Карабинер (СИ)

Со мной на руках Зейд спускается по трапу и усаживает меня в машину и быстро проводит рукой по волосам, касается подбородка. Я смотрю в чёрные глаза и не вижу ничего, но теперь уже знаю, как много там скрыто.
Такой разный, объемный… Я хочу узнать его настоящего.
***
После всех пережитых приключений квартира Зейда по-настоящему ощущается домом. Я радостно принимаю душ, смываю с себя все ужасы прошедших дней и иду на кухню, чтобы сделать себе кофе. Рамку с фотографией я ставлю на самое видное место в гостиной, как напоминание, что никогда нельзя расслабляться.
Я прекрасно выспалась в самолёте, поэтому немного походив по дому, где кто-то определённо убирался всё это время, я отправилась в самое сердце Рима, желая прогуляться и купить продуктов. Дома было скучно одной, мне хотелось прогуляться по любимым удочкам и насладиться атмосферой Рима.
Улочки с кафе и счастливые туристы меня успокаивают, кажется, что пока я в самом эпицентре событий, никто не может меня обидеть. Решаю съесть ягодный джелато на уютной веранде кафе, сажусь за столик в тени и с удовольствием принимаюсь за клубничное мороженое.
- Наталия Комарова? – русская речь немного застаёт меня врасплох, зависаю с ложкой мороженого. Медленно поднимаю голову. Надо мной стоит молодой секретарь из посольства, тот самый, что беседовал со мной и оформлял документы. Сергей, кажется.
- Здравствуйте. – Приветствую его, облизывая быстро липкие губы. Удивительно, что парень меня запомнил. Я бы не узнала его, если бы он не поздоровался со мной первым.
- Могу присесть? – Не дожидаясь ответа, парень садится на соседний стул. – Не ожидал увидеть Вас одну в центре Рима.
Странный комментарий от человека, которого я вижу во второй раз в жизни. Скорее всего Сергей вышел из офиса на обед, на парне была белоснежна рубашка и классические брюки.
- Почему же? – Отодвигаю мороженое, аппетит пропал. При нашей встрече в посольстве парень был достаточно холоден ко мне, наш разговор не продлился и пяти минут.
Мой вопрос вызывает у него снисходительную улыбку.
- Позавчера я переделал все записи в вашем личном деле, тщательно убирая из него уголовные аспекты и любые следы, что Вы были в тюрьме. – Сглатываю вязкую слюну. – Также, мне пришлось сделать отметки о вашем замужестве и получении второго гражданства. Очень неожиданно. Обычно девушки вроде Вас пропадают без вести.
Кроме нас с парнем на веранде никого не было. В кафе заходили дети за мороженым, покупали его и шли дальше гулять. Но мне всё равно было не по себе от такого разговора в общественном месте.
Я обхватила руками подлокотники стула, пытаясь не показывать своего волнения. Для чего он мне всё это рассказывает?
- Сергей, думаю, Вы знаете кто мой муж, и не понимаю на что вы рассчитываете, когда это всё говорите мне. – После Арландо и Арлика меня было трудно напугать очередными пустыми угрозами. Тем более, я не была уверена, что это не очередная проверка Зейда.
Чем больше я смотрела на парня, тем меньше он мне нравился. Ехидное выражение лица раздражало, парень говорил надменно, считая меня продажной девкой, что готова на всё ради того, чтобы замять уголовное дело.
- Ты умная баба, Наташа. Вышла замуж, чтобы замять постыдное дело. Тебе удалось совершить невозможное - женить на себе Хегазу. У меня нет сомнений в твоих возможностях. – Парень посмотрел на меня оценивающе, видимо хотел понять, чем я могла зацепить Зейда. Видимо, как и все, он не нашёл во мне ничего особенного. – Поэтому ты должна понимать, что рано или поздно, Хегазу наиграется с тобой и отправит кормить рыб в Тибре. Такие, как он не отпускают, исключительно избавляются.
Манера разговора парня заставляет меня убедиться в том, что он импровизирует, Карабинер его ко мне не подсылал.
Сергей очень резко перешёл на «ты», разговаривая со мной как с мушкой, которую можно прихлопнуть в любую минуту.
- И что ты предлагаешь? - Думаю, если он позволяет говорить со мной таким фамильярным образом, я тоже могу себе позволить перейти с ним на ты.
 
- Сделку. Информацию о Хегазу в обмен на возвращение в Россию дипломатическим бортом. Даже Хегазу не сможет его остановить. – Меня поразило сразу две вещи. Во-первых, то, как все интересовались Зейдом, а, во-вторых, «даже Хегазу не может остановить». Значит, власти и силы у Карабинера было в Италии предостаточно.
Удивительно, но у меня не похолодели руки, и я не теряю дар речи.
- Почему ты уверен, что за мной сейчас никто не следит? Если я одна здесь, это не значит, что мой муж позволяет мне одной гулять по городу. После нашего разговора ты можешь не добраться до посольства. Откуда такая уверенность в себе? – Сергей сильно бледнеет, он явно не подумал об этом. Парень здесь по своей глупой инициативе. Чувствую это. – Мой ответ – нет. Я не буду следить за Зейдом Хегазу.
Поднимаюсь на ноги, оставляя растаявшее мороженое и не прощаясь ухожу из кафе. Побег на Сардинии научил меня главному – никому нельзя доверять.
Я захожу в магазин и покупаю продукты, хочу приготовить что-нибудь домашнее. Карабинер говорил, что ему нравится есть дома.
Не придумываю ничего лучше, чем приготовить домашнюю пиццу, больше напоминающую пирог из-за обилия начинки, но мне ужасно хочется ароматный кусочек, он напоминает мне праздничные дни в детском доме, когда мы делали пиццу из остатков еды в холодильнике.
Зейд приходит поздно ночью, по его лицу не понятно устал он или нет. Лишь ссадины напоминают о незабываемом отпуске на Сардинии.
- Не спишь? – мужчина быстро скидывает пиджак и заключает меня в объятия, целует и вжимает в стену. Без лишних слов и прелюдий. В его стиле. Он привык получать желаемое сразу. Язык проникает в рот, пробует на вкус и исследует его. Поцелуй вызывает мурашки и заставляет забыть обо всех вопросах и сомнениях.
Карабинер напоминает оголодавшего зверя, вернувшегося с охоты. Он терзает мои губы, колет щетиной и не даёт сделать и вздоха, заполняет собой.
- Хочешь кушать? – Заставляю себя прервать поцелуй, смотрю на него снизу вверх, потираюсь носом о колючий подбородок. Мужчина не бреется каждый день, предпочитает ходить с небрежной щетиной, предающей ему суровости, но сейчас он зарос и щетина начала складываться в бороду.
Карабинеру бы подошла борода. Подлецу всё к лицу.
- Хочу тебя. – Отвечает он коротко, снова накрывая мои губы. Хочется напомнить ему, что он задолжал разговор, но я просто не в состоянии и двух слов связать. Мозг превращается в кисель.
Зейд снимает моё домашнее платье, стаскивает его и бросает на пол. Сжимает голую грудь, поглаживая большим пальцем каменный сосок и издаёт тихое рычание. Мужчина отрывается от моих губ, спускается ниже. Прикусывает шею, тянется к груди, нетерпеливо берёт в рот сосок и посасывает его, напоминая грудного ребёнка.
Сейчас он не особо настроен на предварительные ласки, чувствую, как ему не терпится войти меня.
Грубая щетина царапает нежную кожу, распуская зуд по всему телу. У меня начинает чесаться каждый сантиметр кожи, но хуже всего между ног. Плоть там изнывает, так хочет, чтобы Карабинер добрался уже и до неё.
Двухдневное воздержание даёт о себе знать, Зейд снимает с меня трусы прямо в коридоре и входит стоя с одного толчка, наполняя собой. Получается слишком остро и чувствительно, вскрикиваю и становлюсь на носочки, чтобы хотя бы немного ослабить натяжение.
Его дикость меня заводит. Его близость окрыляет.
Я с удовольствием принимаю его. Прогибаюсь и подстраиваюсь.
Карабинер толкается медленно, всматривается в моё лицо, наблюдает внимательно, слизывая каждую эмоцию. Ему нравится, как я морщусь, кусаю губы и изнываю от сильного распирания внутри меня.
Зейд поворачивает меня лицом к стене, входит сзади, быстро наращивает темп.
Квартиру заполняют пошлые шлепки, мои стоны и глухой стук наших тел о стену.
- Мы впервые трахаемся как муж и жена. – Напоминает Зейд, и у меня от этого в глазах темнеет. Я не привыкла к тому, что этот человек – мой муж. По-настоящему.