Карабинер (СИ)

Еще полгода назад меня всё устраивало, но теперь, когда в мою жизнь вошла Ната, хотелось уйти от прошлого. Она просила меня покончить с чёрными делами, перестать губить чужие жизни. Чтобы она сказала, если бы знала, что нить между ней и этими чёрными делами очень хрупкая. Погубив бизнес, я погублю её.
- Я подумаю над твоим предложением. – Поправляю лейкопластырь на лице, фиксирующий разбитый нос. – Нужно оценить, как мой переход в политику повлияет на дела. Если изменения меня устроят, я готов попробовать.
Карризи кивнул, посмотрел в окно и постучал пальцами о тумбочку у подоконника.
- У тебя красивая жена. Правда, что она прибыла по нашему трафику из России? – Угроза. Карризи обычно не тратил своё внимание на мелочи. Своим вопросом он хотел показать, что знает всё о Нате и как она попала ко мне.
- Твоя тоже ничего. Правда, что ей зашивали пизду после Нового года? Говорят, ты переборщил с игрушками, когда играл с ней. – Карризи усмехнулся в ответ. Холодная улыбка не могла обмануть ни его ни меня. – Не нужно мне угрожать, Паоло. Ты верно подметил, я вырос и точно также прикрываю твой зад, как и ты мой. Так что ни лезь не в своё дело. Спасибо, что помог сегодня. Когда тебе понадобится моя помощь, я буду рядом. А сейчас, прошу меня извинить, мне нужно проверить жену.
Поднимаюсь на ноги и показываю старику, что разговор окончен, нравится ему это или нет. Я знал, что Карризи простит мне мою вольность, нельзя отрицать существование симпатии между нами.
Он также знал, что я не буду идти против него. Слишком опасно. Карризи мог отравить мне жить в любую минуту, раньше он мог забрать мою жизнь, теперь на кону стояла жизнь Наты.
  
Глава 39. Дом.
 
Я кинулась ему на сильную шею сразу же, как Зейд вошёл в палату. Невыносимо было не чувствовать мужское тепло и не знать, что происходит.
Карабинер обвил талию и притянул к себе, вдавил с такой силой, что стало трудно дышать. Он пах всё также специями, только сейчас к их запаху добавилось лекарство. Его заштопали в больнице, вправили нос.
- Испугалась? – он проводит ладонью по волосам, и я мурчу от удовольствия. Напряжение меня так и не отпустило, тело всё ещё сводило от страха. – Через несколько часов мы будем уже дома. Самолёт ждёт нас.
Как только сменились декорации и мы оказались в цивилизации Зейд снова превратился в Карабинера без эмоций. Сдержанный. Холодный и не многословный.
- Что с Арландо? Кто эти люди? – вопросов очень много, и я хочу получить ответы на них. Чтобы выжить в его мире, нужно разобраться в правилах. И я готова. – Всё хорошо?
- На некоторые вопросы лучше не знать ответов. – Его слова говорят намного больше, чем Зейд хотел сказать. Например, я понимаю, что Арландо уже мертв, а эти люди совсем ему не друзья и с ними нужно быть осторожнее. – Пошли.
Мы спускаемся, выходим из частной больницы к затонированной машине у самого входа с водителем, припаркованной среди множества других. У одной из них стоит мужчина в возрасте с благородной сединой в волосах. Кажется, я его когда-то видела по телевизору, но не могу разобрать где и когда.
- Забыл совсем о подарке на вашу свадьбу. – У мужчины был очень приятный тембр голоса. Он держал в руках красивую коробку с большим бантом. Смотрел он исключительно на Зейда. Многозначительно так. – Возраст всё-таки сказывается на мне, становлюсь забывчивым, мягким.
Мужчина оттолкнулся от машины, чтобы подойти к нам.
- Да неужели? – Усмехается Карабинер. Между мужчинами нет теплоты. Наоборот. Они как будто на ринге, а главный смысл спрятан между строк разговора.
- Наташа, примите, пожалуйста, скромный подарок от меня. – Мужчина поворачивает голову ко мне. Он первый, кто обратился ко мне по имени. Вздрагиваю. Я принимаю из его рук тяжёлую коробку и благодарю мужчину, чувствуя, как рука на моей спине начинает давить немного сильнее, чем до этого. Это нервирует. – Что ж, до свидания. Зейд, я заеду к тебе на следующей неделе, обсудим дела.
Мужчина исчезает в своём шикарным авто, а мы садимся в свою машину на заднее сиденье. Зейд сразу же закуривает, а я смотрю на коробку и не решаюсь открыть её.
 
- Если хочешь, выброси. – Бросает невзначай Зейд, но мне интересно посмотреть, что внутри.
Я распускаю бант, снимаю крышку и заглядываю внутрь. Чувствую, что Карабинер смотрит вместе со мной.
Внутри лежала старинная, скорее всего антиквариат, рама с фотографией. Что-то подсказывало мне, что рама изготовлена из чистого золота. Страшно подумать, сколько она стоит. Но завораживало совсем другое.
Фотография.
В раму была вставлена наша с Зейдом фотография с ужина в особняке у Андреа. Мы стояли вместе, прижимаясь к друг другу. Выглядели мы абсолютно счастливыми, несмотря на то что никто из нас не улыбался.
Я смотрела вниз, слегка прикусив нижнюю губу. Лицо так и сияло изнутри, щеки порозовели от смущения. Видимо я так реагировала на руку Зейда на своей спине.
Карабинер на фотографии серьёзно смотрел на меня, словно желая съесть. Была некая одержимость в его взгляде.
Это была первая и единственная наша совместная фотография.
- Это намёк, да? – Спрашиваю у Зейда. – Предупреждение, что он знает всё о тебе и контролирует?
Правый уголок губ Зейда приподнялся, мужчина посмотрел на меня с нежностью.
- Красивая фотография. – Он выдыхает горький дым и выбрасывает окурок в окно. – Прав был дрыщ, камера тебя любит.
Иногда тишина говорит намного больше, чем слова.
Остаток пути мы молчали. Я пыталась угадать, кто этот загадочный мужчина, а Зейд что-то изучал в телефоне. После всего пережитого я не испытывала волнение, приняла как данность тот факт, что за Зейдом следят.
Машина привезла нас к частному самолёту. Мы поднялись на борт и сразу же пошли в спальную комнату. К моему удивлению, Карабинер заснул первее меня, откинувшись на кровати. Он выключился, стоило ему лечь на кровати. Я примостилась рядом с ним и попыталась выдохнуть.
Какое-то время я прислушивалась к мирному сопению Зейду, а потом погрузилась сама в беспокойный сон. Когда проснулась, Карабинера уже не было в спальне, а самолёт приземлился в Риме и стоял у ангара.
Зейд успел переодеться в чёрный костюм и чёрную рубашку, вновь становясь воплощением агрессии. Мужчина снял лейкопластыри лица, игнорируя предписания врача. Ему было просто безразлично, как он будет выглядеть и как срастется нос. Зейд был погружен в планшет, изучая неотложные дела, оставалось только догадываться, касаются ли они событий на Сардинии.
Стоило мне появиться в салоне, как мужчина поднял голову и отложил планшет в сторону.
- Не хотел будить тебя, решил подождать пока ты проснешься сама. – Это было очень мило с его стороны. Я подошла и села рядом с Зейдом, на Сардинии я очень изменилась, моя симпатия к мужчине стала прочнее, а жажда к жизни – сильнее. – Сейчас нам придётся разъехаться, водитель отвезёт тебя домой, а поеду на работу, нужно уладить дела, которые простаивали в моё отсутствие. Возможно, я буду поздно или не приду сегодня вечером. Не стоит беспокоиться.
Расставаться с Зейдом совсем не хотелось. Легко сказать не беспокоиться, когда ты не можешь физически перестать нервничать.
Сглатываю. Не могу скрыть разочарования.
- Всё, что случилось на Сардинии позади, все кто был замешан или просто косвенно участвовали в попытке нас убить, уже мертвы. – Если он думал, что это должно меня успокоить, Зейд сильно ошибался. – Чуть позже мы вернёмся к этому разговору, и я постараюсь ответить на твои вопросы, а сейчас у меня действительно нет времени, Малыш. Нужно выдвигаться.
Зейд поднимается на ноги и подаёт мне руку, чтобы помочь подняться. Только сейчас я понимаю как сильно у меня болят ступни после прогулки в носках. Кривлюсь и чувствую, как мужчина подхватывает меня тут же на руки. От Карабинера никогда не укрывается ничего.
Только от тебя зависит какой я буду дома.