Самый лучший комсомолец. Том шестой (СИ)
И лихо затренькал на балалайке. Постепенно подключились остальные, погрузив зал в прыжки и танцы, тон которым со сцены задавал Медведь. [Нейромонах Феофан — Изба ходит ходуном] [ https://www.youtube.com/watch?v=thZTZk09Cp4&ab_channel=%D0%9D%D0%B5%D0%B9%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%85%D0%A4%D0%B5%D0%BE%D1%84%D0%B0%D0%BD%E2%80%94NeuromonakhFeofan]
— Вот как-то так наш драм и звучит, — когда музыка и последовавшие аплодисменты стихли, важно пояснил Феофан. — Придумали, значит, и призадумались — такую музыку лисам да зайцам играть, конечно, благостно, но смысла нет — нету в зверях греха, но и разума тож нету. Собрали в узелок сухарей да в город пошли, люд честной, люд Советский искать, и пришли сюда, к вам.
Народ поощрил аплодисментами.
— Чтобы Русь славить, да драм! — зычно огласил фронтмен и снова активировал балалаечку. — В полях широких, что покрыты зеленью… [Нейромонах Феофан — В душе драм, в сердце светлая Русь] [ https://www.youtube.com/watch?v=dqBZsB9j7CU&ab_channel=%D0%9D%D0%B5%D0%B9%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%85%D0%A4%D0%B5%D0%BE%D1%84%D0%B0%D0%BD%E2%80%94NeuromonakhFeofan]
Хороший материал получится — зал колбасится как надо, а на монтаже я обязательно вклею трясущего патлами, неплохо прокачавшегося от «эклектики на фольклорную тему» Леннона.
Хронометраж у нас полтора часа, и за это время все от физической нагрузки вымокли как мыши. Даже думать не хочу, каково бедолаге-Медведю, мы, конечно, старались обеспечить как можно более комфортные условия, но кондиционер, как в костюм Робокопа, медведю не встроишь.
— И напоследок кое-чего скажу, — с оправданной легкой одышкой фронтмен погладил бороду. — Советская власть — она справедливее царской, а значит — богоугодна, и в основе нее — стремление человека к добру. А добро, товарищи, оно всегда побеждает.
Мне Леннону переводить не приходится — эту функцию подмяла под себя Амаана. Музыканты отыграли последнюю песню [Нейромонах Феофан — Велики силы добра][ https://www.youtube.com/watch?v=W3k8Q9Kecs8&ab_channel=%D0%9D%D0%B5%D0%B9%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%85%D0%A4%D0%B5%D0%BE%D1%84%D0%B0%D0%BD%E2%80%94NeuromonakhFeofan], и мы вместе с усталым, а потому не обращающим на нас внимания народом покинули студию.
Вдохнув ледяной воздух, Леннон совершенно по-русски «ухнул» и похвалил проект:
— Вот это да!
— Сережка и не так может! — продемонстрировала лояльность Оля, помахала ручкой подъехавшему «Москвичу», за рулем которого сидела ее мама, попрощалась с нами и уехала.
— Ты завтра с Амааной в тундру, так? — запросил я у Джона официальное подтверждение.
— Если ты не против, — улыбнулся ей Леннон.
— В санях для тебя найдется место, — улыбнулась она в ответ.
— Час на отдых, час вам на шоппинг, двадцать минут на то и сё, — посмотрев на часы, прикинул я. — Через два часа двадцать минут приглашаю тебя вон туда, — указал на нужный павильон. — Поиграть, а то вдруг тебя съедят волки, а я потом буду жалеть до конца жизни, — застенчиво шаркнул ножкой.
Гоготнув, Джон хлопнул меня по плечу:
— Я приду!
И Амаана повела его к «Чайке».
— Совет да любовь, — тихонько пожелал я им вслед.
— Не сглазь, — хохотнула Вилка. — Домой?
— Домой, — согласно кивнул я, и мы забрались в обезлюдевший РАФик.
Как-то грустно даже.
* * *— У меня еще заготовки на тему секс-меньшинств для споров с Йоко Оной остались, но теперь не пригодятся, — пожаловался я Виталине по пути к студии.
— Это где замена уголовной ответственности за гомосексуализм на запрет его пропаганды? — догадалась она.
— Представь — выходит товарищ Щелоков такой важный в телевизор и говорит небывалое: «Пи*ор — тоже человек».
Виталина и КГБшники радостно заржали.
— Но для государственного строительства не так полезен, как человек нормальной ориентации, — продолжил я. — Потому что не способствует воспроизводству населения. Ай, пофигу, — отмахнулся, замяв тему.
— Пофигу, — одобрила Вилка. — Операция прошла как нельзя лучше — Уилсон всё понял, но сделать ничего не смог и не сможет — ему нельзя, это же мы «кровавый режим», а у них — свобода личности, и, если она хочет ехать в тундру, значит придется смириться.
Время уже вечернее, и лишившийся солнечного света город осветили фонари, окна, вывески и уличная иллюминация. По случаю пятницы количество радующегося наступающим выходным народа на улицах удвоилось, и Хрущевск производил самое приятное впечатление — лучшего вечера для Леннона, который будет прощаться с городом посредством посещения катка в компании Амааны — двадцать минут назад туда сходить договорились, нам докладывали — и придумать было нельзя. Сложные хитрые планы — это, конечно, здорово, но без совершенно не бьющейся с материалистическим мировоззрением удачи многие их них были бы обречены на провал. Хорошо, что мне как будто само мироздание ворожит. А может и не «будто» — пиндосов-то никто не любит!
Стратегическому врагу-то нынче ох как несладко — в еженедельном режиме приходится разгонять вспыхивающие тут и там беспорядки и демонстрации, в ряде городов процветает старый добрый «лутинг» — это когда негры тащат все, что лежит плохо и не очень — и программа «Время» каждый вечер смакует очередной виток «загнивания», радуя Советских граждан. Причина бурлений американского общества — нифига не Вьетнам, а комплекс вполне экономических проблем: десятки тысяч рабочих из ассоциированных с сельским хозяйством и рыболовством людей потеряли работу, цены на жратву выросли с начала года уже на пятнадцать процентов, и все это — на фоне привычных для капитализма прелестей в виде разгула преступности всех мастей, возросших расходов на поддержание общественного порядка — а печатный станок-то пока не включен на полную, и доллар в полном смысле «золотой» — и общей тревожности бытия, когда сосед теряет работу, а ты в любой момент можешь стать следующим. Ну а заранее прикупившие пищевых фьючерсов КГБшные «нелегалы» стремительно богатеют, а у нас самих закрома полны, и, если надо, завезем еще — деньги на это дело есть — а там и сельское хозяйство на ноги встанет, будем жировать да над буржуями потешаться, учитывая, что «шатание» еще только выходит на рабочие мощности, не ограничиваясь одними Гибридами и толстолобиками. А впереди — неизбежные негритянские погромы по всей стране и скудное на нефть десятилетие.
В недрах партии под это дело зреет законопроект об облегчении иммиграции для иностранцев — не служил в силовых структурах, не имеешь судимости, минимально владеешь языком и не запятнал себя в борьбе с коммунистами — добро пожаловать, но в закрытые города тебе нельзя. А так — живи, работай, соцпакет такой же как у всех, а дети вообще полноправными гражданами будут — даже в Партию вступать можно, но для этого нужно родиться на территории в СССР. Но всё равно типа поражение в правах, и это многих отпугнет. Увы, иначе пока никак — это ж какой простор для шпионской деятельности.
Перебравшись из машины в павильон, повесили верхнюю одежду на вешалку и пошли на репетиционную базу. Музыканты — в наличии, Леннона нет.
— Все подключено, настроено и отрепетировано, — после приветствий проинформировал меня ударник.
— Я в вас, мужики, и не сомневался, — улыбнулся я им. — Дядь Семен, узнайте, пожалуйста, где там гость.
Кивнув, КГБшник пошел в коридор — там у нас телефон висит. Вернувшись, поведал: