Две сотни секир (СИ)
Сколько Нибб себя помнил, с возраста зашуганного уличного сопляка и до почетной должности старшего инквизитора Империи - он всегда старался следовать слову закона. Конечно, Нибб не был наивным дураком, считающим, что Совет не плетет интриг и не сталкивает лбами своих подданных. Он верил в то, что в такие моменты властители пекутся о благе народа. До той самой поры, когда его службу не упразднили, коллег не превратили в обычных уличных бродяг, а Тайс Ван Теулинг не предложил ему новую работу и надежду на официальное возвращение. Что, конечно же, было полной брехней. Сейчас Нибб ощущал себя беззащитной мухой, застрявшей в растянутой по Империи клейкой паутине лысого паука. Благо, что пытки давались ему по-прежнему легко, но вот свербящие в голове мысли о неправильности происходящего... Они начинали сводить инквизитора с ума.
Если верить словам колдуна, Империю в настоящий момент разрывало от бесчисленных врагов. Зуарцы на юге, степные орки в самом центре материка, предатели при дворе дейренхолльского дворца, а еще - вездесущие наемники, которые из дешевого инструмента войны превратились в угрозу суверенитету. Многие из бывших товарищей Нибба переползли в стан солдат удачи. Некоторым из них он доверял больше чем бородатому волшебнику, но лишь один из этих приятелей был когда-то его лучшим другом. Атти, мать его, Хэрроу. Такой же уличный задохлик, как некогда Нибб, сумевший превратиться в настоящую звезду на небосводе рисующих кровью художников.
Бывший старший инквизитор держал глаза закрытыми в тот момент, когда Ван Теулинг заставлял его пытать командиров наемников из Лухона, друзей некоего Кинна. Не раскрывал он глаз и после приказа выбить правду из зеленокожих. Но после короткого разговора с одним из дозорных, что стерегли врата этой забытой Создателем крепости, распахнуть зенки все же пришлось. Тот поведал Ниббу, что несколько отрядов наймитов точат зуб на командира Теулинга, и планируют вступить с колдуном в сражение. По слухам, среди наемников был его бывший товарищ. Новость эта была сродни хлесткой отрезвляющей пощечине. После таких сведений, Нибб иначе взглянул на просьбу волшебника, связанную с лишенным глаз орком.
"Выясни все, что этот зеленозадый знает про скитальцев из иного мира", - странней заданий у Нибба в жизни не было. На любые наводящие вопросы, колдун огрызался, быстро отбив инквизитору желание продолжать диалог. Вот только те самые командиры наемников, души которых уже отправились к праотцам, верещали на допросе о своем происхождении. О том, что они - всего лишь "игроки". Нибб тогда посчитал лишь, что им больше бы подошло звание "проигравших", однако, странный вопрос к зеленокожему все менял.
Так или иначе, работа со старым орком стояла на месте уже несколько дней. Старик словно впадал в какой-то транс, реагируя на все болезненные ощущения то смехом, то молчаливой улыбкой. А Нибб все сильней ощущал себя дураком, задающим пленнику такие же дурацкие вопросы. Он уже собрался с мыслями, намереваясь использовать в допросе иной подход, когда орк внезапно закашлял и начал разговор первым.
- Наконец-то я вижу! - воскликнул слепец. - Конец невероятно близок. И одновременно далек.
- Ты умираешь? - спросил его Нибб.
- Ооо... Нет! - прокряхтел зеленокожий. - Не я! Это место и его временные хозяева!
Нибб судорожно сглотнул, когда заметил, что слепой орк уткнулся кровавыми отверстиями прямо в него. Решив, что это было совпадением, он решил задать еще пару вопросов пленнику.
- Что ты знаешь о тех, кто прибыл в наш мир из мира иного? - с пренебрежением к самому себе спросил Нибб.
- Ты и сам знаешь о них, - тихо произнес орк.
Нибб тяжело вздохнул. Зеленокожий продолжал морочить ему уставшую голову. Его терпение было на исходе, как и шансы на то, что инквизитор выберется из этой крепости живым и здоровым.
- Откуда мне это знать? Стал бы я тогда вести с тобой сейчас эту беседу?
- Ты допрашивал их, - сказал старик. - Два молодых командира, два человека из ниоткуда.
- Наемники? - удивился Нибб. - Они были скитальцами?
- Это уже не важно! - воскликнул орк и разразился демоническим хохотом.
Нибб всякого повидал на своем веку и любого на его месте, слова зеленокожего безумца заставили бы лишь ухмыльнуться. Однако, какой-то далекой и вечно ускользающей частью рассудка, инквизитор ощущал, что в словах орка кроется истина. Если все то, что говорил этот умалишенный, являлось правдой... Ниббу было страшно даже размышлять о последствиях.
- Сомневаешься, колеблешься и беспокоишься, - заключил орк. - Ничего постыдного в этом нет, ведь лукавое зло не говорит тебе всей правды. У тебя еще есть шанс спастись, но времени мало.
- От чего спастись? - поддался Нибб.
- От того, что ты ценишь больше всего на свете, - зеленокожий скривил лицо в улыбке.
- От справедливости? - раскрыл рот инквизитор.
Старый орк радостно затопал ногами и судорожно кивнул. В этот момент сердце Нибба пронзило ледяным клинком. Он накинул черный плащ и направился на стену к дозорным. Если ему и предстоит запытать орка до смерти, то перед этим он должен убедиться в том, что зеленокожий несет чепуху. Справедливость умела ждать, но вот инквизитор длительным терпением отличался очень редко...
***
Полуметровые снаряды скорпионов, предоставленных родичем Арви, были чертовски острыми. Навалившиеся скопом зуарцы, падали один за другим. Заточенные болты пронзали их насквозь, застревая в тех орках, что шли позади убитых. Три орудия, которые мы выставили впереди, уничтожили не меньше четверти врагов, прежде чем те схлестнулись в ближнем бою с нашими бойцами. Когда эти стационарные махины стали бесполезны, Квиг с Хрутом закрепили их на телегах. Шестеро орков, среди которых были Сарг с Орнаттом, погнали запряженных лошадей вдоль флангов, что позволило новоявленным артиллеристам расстреливать врагов прямо в спины.
Сперва, зуарцев с отметинами потери не слишком беспокоили. С прежней яростью и упорством они пытались прорвать оборону лагеря, но случится этому было не суждено. Наше войско, работало с убийственной точностью и ритмом. Кинн с товарищами стояли каменной стеной в авангарде, сдерживая разъяренного неприятеля, пока вооруженные дротиками и луками волчьи всадники отправляли в тех ворох снарядов. Многочисленные тренировки, сплоченность и уверенность в собственных силах, приправленные общим горем и ненавистью, наконец дали плоды.
К концу сражения, когда врагов осталось с десяток, я в первые увидел в глазах серокожих страх. Они осознавали неизбежность происходящего. Неизбежность маячащих на горизонте смерти и поражения. Мы не знали, каким способом Ван Теулинг убеждал зуарских орков участвовать в своих планах, но в этот раз, они будто прозрели от долгой слепоты.
- Давненько я не вкушал таких славных побед, Рогир, - прорычал Васт, пряча пернач за пояс. - Превратить грозного врага в фарш почти без потерь... Похоже, дела и правда скоро пойдут в гору.
- Не раньше того, как мой клинок снесет лысую голову Тайса, - ответил я и поднял руку вверх, обращаясь к соратникам. - Возвращаемся к лагерю!
Два погибших и десяток раненых - таков был итог прошедшего боя. Нам удалось то, о чем мечтали многие командиры наемников. Мы разбили врага, сохранив кучу жизней. Была в этом и заслуга дивных орудий из Виндсарра. Пока мы располагались на заслуженный отдых в лагере, я представлял как эти устройства можно будет использовать при осаде. Для лучников на стенах они наверняка могли стать неприятным сюрпризом.
Утром следующего дня, я едва не опрокинул кружку с горячим чаем, услышав чертовски знакомый голос. Вернулись Шило с Арви.
- Ох и соскучился же я по вашим кислым мордам, ребята! - воскликнул рыжий воин.
К лагерю они прибыли в сопровождении двух десятков северян, снаряженных в короткие кольчуги. Каждый из двух обозов, накрытых холщовой тканью, тянула шестерка лошадей. Означало это то, что виндсаррцы приволокли нам очень тяжелый подарок.