Две сотни секир (СИ)
- Они от Арви, командир, - сказал Васт и опустил тяжелую руку мне на плечо.
- А где же сама Арви? - спросил я у лейтенанта.
- Черт знает. Нам лучше обсудить это в тепле. Пойдем в мою палатку, но сперва оттащим их добро под навес.
Мы разобрались с телегами и вошли в просторную палатку Васта. Второй возница Хрут был невысокого роста. Стащив с себя плащ он уселся на низкий табурет и потер замерзшие руки. Голова его была полностью лысой, однако, отсутствие волос восполняла длинная черная борода, заплетенная в тугую косу. Блики от масляных ламп переливались на большой татуировке сказочного змея, что покоилась на затылке мужчины. Рисованный аспид напомнил мне о врагах, которые встретились отряду в Арншелле и которых мое игровое альтер эго превратило в груду безжизненного мяса.
- Ну рассказывайте, с чем к нам пожаловали? - спросил я, скрипнув табуретом. Васту с Дагзеттом и Саргом пришлось тащить с улицы длинную скамью, поскольку мебели в палатке лейтенанта было недостаточно.
- С помощью, - кратко ответил Квиг, сидевший рядом с братом. Он все время пялился на Дагзетта, отводя взгляд лишь когда молодой вождь устремлял в него свой.
- А что в телеге? - спросил Васт.
- В основном еда и выпивка, - с серьезным лицом произнес чернобородый Хрут.
- У нас тут вроде не праздник, - сказал я. - Где Арви с товарищем?
Квиг смахнул с копны светлых волос дюжину капель и что-то пробубнил себе под нос.
- Тащатся позади, - ответил он. - Через день доберутся. Может выпьем? У меня внутри будто промерзлая пропасть.
- Рановато, но черт с ним. Выпьем, - сказал Васт и притащил кружки с кувшином орочьего вина. Небрежно разлив пойло, он всучил посуду нам и прибывшим гостям. Мы стукнулись и сделали пару глотков, а затем Квиг сморщился так, словно проглотил целый лимон.
- Это что за горлопятина? - спросил он, усмехнувшись. - Хрут, метнись-ка за бочонком до повозки.
- Сначала поговорим, уважаемый, - спокойно сказал я, жестом останавливая поднявшегося Хрута. - Я пока не знаю кто вы на самом деле и что забыли в нашем лагере.
- Ладно, - кивнул Квиг. - Ты уж извини. Просто нас с братом выдернули с бурного пира, а пировать мы ой как любим. Всучили в руки поводья и отправили в эту... В эти места. Отказать вашей подруге мы не могли.
Квиг покачал головой и глотнул еще вина, подавляя очередной лицевой спазм отвращения.
- Мы отмечали назначение Викара главой Виндсарра, - добавил Хрут.
- Кто этот Викар? - спросил Васт.
- Кузен Арви, сохрани морской змей его хмельную душу, - ответил чернобородый. - Не видел сестры десяток лет, но как услышал про ее беду - тут же заварил котелком, раздал указания. Так уж вышло, что мы с младых ногтей знакомы с Викаром. Вот он и отправил нас на помощь в первых рядах.
- Сколько же этих рядов еще будет? - поинтересовался я.
- Немного, - подхватил разговор Квиг. - В Виндсарре проблем тоже хватает. Чертовы смугляки с юга точно припрутся в нашу гавань, как пить дать. Наверняка уже прознали про смену власти.
А потом Квиг с Хрутом принялись наперебой рассказывать о зловредной судьбе собственной родины. Про то как их суровый народ оказался на южном берегу материка и голыми руками возвел первые жилища. Как долгие годы провели они с привычными северному образу жизни грабежом и пиратством. Как еще несколько лет спустя, они начали превращаться в лучших купцов, а город снискал славу главного торгового порта. Как произошел первый конфликт с племенем южных пиратов, что перерос в длительную кровопролитную войну, отголоски которой и поныне доставляли кучу головной боли и бед виндсаррцам.
Парни эти были выкованы из той же стали, что и Арви. Храбрые, лихие и искренние до самой глубины души. Короче говоря, северяне здорового человека, осознавшие все ошибки и отыскавшие свои сильные стороны. Готовые ринуться в пылающую бездну вслед за близкими сердцу людьми.
- Так северяне вы в итоге или нет? - недоумевал Васт.
- Самые южные из всех возможных, - хохотнул Квиг и осушил очередную кружку. Похоже, орочье вино больше не вызывало у него рвотных позывов.
Огоньки стеклянных ламп задрожали от сквозняка, когда в палатку внезапно занырнул Кинн. По его лицу я понял, что вести он нес недобрые.
- У нас проблемы, ребята, - выпалил он.
Как будто их давно не было. Обсуждение и решение проблем было одним из привычных дневных ритуалов.
- Что случилось? - спросил у него я.
- Серокожие, - ответил он и выхватил кружку из рук Сарга. Выпив содержимое залпом, Кинн протер ладонью рот. - Около сотни, идут с юго-востока.
Гости из Виндсарра тут же вскочили на ноги.
- Пора показать вам, что у нас в обозах, - со злобной ухмылкой и огнем в глазах произнес Квиг.
Пока Дагзетт с Саргом отправились собирать бойцов, мы с остальными решили взглянуть на сокрытый ранее груз. Хрут выдернул петли с металлических крюков в бортах телеги и сорвал все еще мокрое полотно. Над несколькими бочками с провизией и выпивкой возвышалась обещанная "помощь".
- Ты погляди! - присвистнул Васт. - Вы эту красоту у имперцев сперли?
- Нет, - покачал головой Квиг. - Имперские малость устарели. Это военный трофей, оставшийся от смугляков, и доведенный золотыми руками Викара до совершенства.
- Только не подпускайте к этим штукам Шило, - сказал я. - Боюсь представить в какой восторг его приведет это устройство.
- Поздно, дружище, - протянул Хрут. - Он уже успел оценить убийственную мощь орудия.
- Хвала Создателю, что дождь стих. Ну что, кто хочет проверить шкуру зуарцев на прочность? - спросил лейтенант с широкой улыбкой.
Когда мы с подоспевшими на помощь бойцами разгрузили обе телеги, от желающих испытать смертоносные машины не было отбоя...
Глава 28. Значение справедливости
Насилие брось и подругой себе справедливость бери,А те, кто вершить не боятся неправедный суд, — дикари.Чужой тебе нужен достаток, отрады не видишь в ином…Доколе тебе упиваться насилия черным вином.Из этой обители хрупкой какое добро заберешь?Понравился шелковый саван, — холщовый тебе нехорош.Ты, коль других не стыдишься, — себя самого постыдись:Не люди — собаки бесстыдны, взглянуть не могущие ввысь! (Насир Хосров)
- Крепкий орешек этот старик, - произнес худощавый мужчина, протирая порозовевшей тряпкой забрызганные густой кровью руки. - Я безмерно рад, что ты считаешь меня и моих братьев нужным инструментом, но... Порой и инквизиция бывает бессильной.
Инквизитор окунул саднящие ладони в бочку с прохладной водой и умыл морщинистое лицо. Безобразный длинный шрам на левой щеке, оставленный одним прытким узником, все еще беспокоил его. Ощутив очередной приступ отвращения к собственной внешности, он вновь зачерпнул воды, избавившись от отражения на зеркальной глади.
- Дурацкие оправдания, - фыркнул Ван Теулинг. - Просто признай, что у тебя не хватило таланта, чтобы выдернуть из зеленокожего ублюдка все, что мне было нужно.
- Таланта? - усмехнулся инквизитор. - Умение пытать людей для меня - лишь неприятная часть работы. Я всегда считал это проклятием, а не талантом.
- Ты здесь не для философских рассуждений, Нибб. Не расколешь старика к завтрашнему закату - отправишься вместе со своей сворой к Создателю.
Колдун колыхнул бордовой мантией и отправился вверх по лестнице. Нибб было выдохнул, но одна из ступенек скрипнула и он понял, что Тайс еще не ушел. Его лысая голова выглянула из-за угла.
- Если он двинет кони - результат будет тот же, - бросил напоследок волшебник и покинул казематы.
Привязанный к стулу старик был еще без сознания. На месте, где раньше были глаза, теперь зияли два кровавых отверстия. Грязная работа, но что делать, если трудиться приходится в такой вонючей дыре, у черта на куличиках? Окажись Нибб в своем излюбленном столичном подвале, наполненным необходимыми инструментами, то... То ни черта бы не изменилось. Потому что истинной причиной трясущихся рук и равнодушия к ошеломительной карьере знаменитого палача, было вовсе не место. Причина была в уязвленном чувстве справедливости.