Вдова Клико

Что делать дальше, она знала. Чтобы было вино, нужно работать. Дело ждало от нее решительных действий.
  
Глава девятнадцатая
 
ВКУС ТЕРРУАРА
 
Сентябрь 1811 года
В пивной у Этьена в пору сбора винограда всегда было полно народу. Здесь после тяжелого дня в полях мужчины отдыхали над пастисом [49] или пивом. Чужие работники встретили появление женщины одобрительным свистом, знакомые отводили глаза или мрачнели от ее наглости: как она смеет входить в заведение для мужчин?!.
На помощь пришел Этьен, выбравшись из-за стойки. Он вытер лицо передником и расцеловался с Николь.
— У меня есть бутылка твоего «бузи». Составишь компанию?
— Спасибо, с удовольствием.
Повозку она оставила ждать на улице — предосторожность на случай, если ее план провалится. Николь собрала всю свою храбрость, чтобы войти в пивную, полную мужчин, но отступать нельзя: если она струсит, то не сможет собрать урожай. Наступила тишина.
Николь села на табурет у стойки, Этьен подвинул к ней вино. Она сделала глоток, покатала на языке: красный кирпич стены виноградника и дождливое лето.
— Вилер-Альран, северный склон, одна тысяча восемьсот восьмого года. Пино нуар. Град в мае, жаркое лето, в период сбора — дождь. Урожай невелик, но это были наши лучшие грозди.
Этьен провел ногтем по наклейке, прищурился.
— Отлично, но это ваше вино.
Он сунул руку под прилавок и достал другую бутылку — на этот раз белое — и чистый бокал. Пара сидевших рядом полевых рабочих обернулась посмотреть. Этьен показал им этикетку, закрывая ее от Николь.
Она вдохнула аромат, покатала вино на языке, сплюнула в поставленную Этьеном миску и вытерла рот тыльной стороной ладони.
— Миндаль, бриошь, металлический привкус. Винтаж Рюинар Кот де Бланк, его небольшой виноградник в центре — тот, где он любит прогуливаться с мэром. — Несколько одобрительных смешков. — Урожай восемьсот пятого года.
Этот год навсегда останется в памяти. Год, когда не стало Франсуа. Легко запомнить.
Этьен тщательно изучил дегустационную карточку, привязанную к бутылке, и с вытаращенными глазами показал столпившемся вокруг.
— В яблочко, мадам Клико!
— Теперь давайте игристое — ваше лучшее. Полбокала мне, остальное — присутствующим здесь господам. Если не хватит, открывайте вторую.
Почти все отказывались и крестились, но некоторые приняли угощение и подняли бокалы. Эти люди торжественно дегустировали шампанское и шепотом обменивались мнениями. Дегустация шампанского — дело серьезное. Один бокал стоил больше, чем они за неделю зарабатывали.
Снаружи искрилась комета, как сгусток пузырей в бокале. Николь покатала вино во рту.
— Пино из Оба. Менье из Валле придает нотки юности, а шардоне дает густую основу. Шардоне может быть лишь из Кло-де-Мениль. А это значит, cher Этьен, что вы меня разочаровали.
— Я вам подал лучшее свое шампанское, — возразил он.
— Именно так. Я более чем разочарована, что лучшим своим шампанским вы считаете продукцию второразрядного винодела Моэта. Но должна тем не менее отметить, что его винтаж восемьсот второго года был действительно очень хорош.
Тут к ней повернулось еще несколько голов и ворчливо-одобрительных взглядов.
— И снова верно до мельчайшей ягодки! — объявил Этьен.
Она была парией, но кто может устоять против сплетни? Николь овладела вниманием зала.
— Нет такого вкуса, сорта, вина в этом регионе, который я не смогла бы определить почти до лозы. Я здесь выросла, я знаю его на вкус, я его чувствую. И уши у меня тоже есть. Вы считаете, что я жалкая вдовая женщина, которая изо всех сил пытается изобразить из себя винодела в память о покойном муже? Может, это и правда — отчасти. Но я знаю свои лозы, я понимаю давильню, разбираюсь в алхимии купажирования и знаю, что вы все тоже это понимаете. Вы здесь выросли, как и я, и это у нас в крови.
Я делаю лучшие в Реймсе шампанское и вина, и я хочу убедить вас идти со мной. Вы все здесь знаете, что у меня случались провалы. Но у кого их не было? И городскую сплетню я тоже слышала. Заплатить вам за сбор столько, сколько обещает Моэт и другие, я не смогу, но клянусь, что каждый, мужчина или женщина, кто в этом году придет собирать урожай моих лоз, получит награду в лучшие времена. Считайте это своим вложением в будущее.
 
— Это подстава, они с Этьеном сговорились! — крикнул кто-то из задних рядов. — Она на все готова! Это ж до какого бесстыдства может дойти женщина, чтобы припереться сюда и искать себе работников на прогоревшее дело?! Да еще с ее репутацией.
Николь не смогла разглядеть в полумраке зала, кто это выкрикнул.
— Вы совершенно правы, мсье, я на все готова. Этот урожай может быть лучшим из всех, что мы видели и увидим на своем веку, и я не намерена его упускать. Кроме того, я предлагаю каждому из здесь присутствующих возможность, о которой он не пожалеет. Вы все видели комету?
Некоторые что-то бурчали и кивали, другие крестились.
— Поверьте, что происходит нечто необычайное. Примите комету как знак, что мир может перевернуться вверх даом. Огромная незваная звезда с хвостом месяцами без объяснений торчит в небе и несет нам лучший урожай из всех возможных. Вдова, которая имеет нюх в нашем деле и лучше всех составляет бленды, даст вам возможность разбогатеть и обеспечить свои семьи — в ответ на верность.
Говоривший вышел из тени. Бригадир Моэта. Наверняка тоже нанимать пришел.
— Вы и вправду готовы отвергнуть двойную плату и поверить обещаниям вдовы с развалившимся делом?
Вы хотите вернуться к женам и сказать, что решили работать на женщину с дурной репутацией и ваши семьи не получат достойной доли от щедрот этого урожая? Откуда вы знаете, что они с Этьеном не сговорились заранее?
Не в первый раз она становилась жертвой сомнения, да и не в последний. Николь вся подобралась, чтобы противостоять наветам, — она сталкивалась с подобными людьми. Самый надежный способ его убедить — предоставить доказательства непосредственно ему.
— Зайдите за стойку и выберите вино сами, и я вам докажу. Единственный критерий — вино должно быть из Шампани.
— Это чтобы я вам помог разыгрывать этот спектакль? Ну уж нет. Вот что, люди: у меня здесь ведомость для подписей на завтрашний сбор урожая. Подписывайте и пейте дальше. Не ведитесь на неудачников и фантазеров.
Несколько человек, шаркая и смущаясь, подошли и расписались в ведомости Фурнье.
— Отличный вечер, парни, сто лет такого не было! крикнул кто-то. — Слышь, если ты так уверен, выбери вино! Посмотрим, что она скажет.
— Отвечай за свои слова, Фурнье! Выбери вино!
Николь присмотрелась к Фурнье: красное лицо, суровые глаза. Не очень этого человека любили. Моэт, говорят, своих рабочих гнобит, и делает это руками Фурнье.
— Заключим с вами пари, — предложила она. — Вы выбираете три вина. Если я опознаю все три, вы мне даете записать всех, кто захочет. И соглашаетесь им не отказывать, если они наутро передумают или если жены за них передумают.
— Ну что, Фурнье? — подзадорил его один из посетителей. — Боишься принять пари с женщиной?
Фурнье мрачно протопал за стойку, отогнав по дороге Этьена. Покопался там, потом поставил на прилавок маленький бокал красного вина.
Николь попробовала. И ум ничего не подсказал. В этом вкусе было много солнца, слишком много.
— Это не из нашего региона, мсье Фурнье. Вино с юга, где очень жарко. — Николь отодвинула бокал. — Я сказала, что вино должно быть из Шампани.
— Вот тут вы и ошиблись, мадам. — Он торжествующе поднял бутылку. — Блондель, Валле. Кто станет работать на человека, который толком не знает своего дела?
— Это вино я знаю, но на дегустацию мне дали не его.
— Ничтожность, женщина, тебе названье! Выскажусь мягко: в лучшем случае вы ошиблись. Скорее всего — соврали.