Тебе почти повезло (СИ)
— Как хорошо, что вы один сейчас, — сказала она, переступив порог квартиры. — Я не рискнула звонить по мобильнику. Решила, лучше прямо домой.
— Звучит достаточно оптимистично, — с сарказмом заметил Влад, развешивая ее пальто на плечиках. — Кофе, чай, коньяк? — спросил он, жестом приглашая ее пройти в гостиную.
— Не до чаев, знаете ли. Просто поговорим.
— Что-то прояснилось по Павлову? — спросил он, устроившись в кресле напротив Майи.
— Я знаю, что вас сегодня допрашивали…
— Откуда, интересно?
— Потому что я приехала в отдел вслед за вами. Но вы прошли по коридору, не заметив меня. А я, знаете, не рискнула заводить там разговоры.
Влад удивленно вскинул брови.
— Я действительно вас не заметил. Честно говоря, я сам не свой был от этой так называемой беседы.
Выражение лица Майи стало очень серьезным, она выдержала паузу и затем спросила:
— Откуда у Игоря взялась ваша рукопись? Только не надо ничего придумывать. Я знаю, что рукопись была у Павлова в момент смерти.
От подобного заявления Влад потерял дар речи и некоторое время смотрел на нее, не моргая. Затем, тряхнув головой, словно избавляясь от наваждения, неуверенно произнес:
— Простите, я как-то не совсем понял ваш вопрос. Вы интересуетесь, откуда у Павлова моя рукопись?! Я случайно не сплю сейчас?
Майя побледнела и сделалась совсем некрасивой и даже как будто старше своих лет.
— Я ничего не понимаю, — тихо пропела она чарующим голосом. — Владислав Петрович, вашей рукописи давно нет у режиссера. Она пропала. Разве вы не знали? Или вы принесли ему в тот вечер второй экземпляр?
У Влада похолодели руки и вытянулось лицо.
— Что значит, пропала? Почему я об этом узнаю только сейчас? Зачем же было говорить, что Павлов не готов работать с моим сценарием?
— Павлов отказался от сценария? Кто вам такую ересь сказал? — Майя подпрыгнула в кресле. — Сценарий пропал, и Павлову нечего было сказать вам. Решили пока ничего не говорить, надеялись, что все-таки рукопись найдется, не хотелось выносить сор из избы раньше времени, это скандал…
— А кто мне звонил три дня назад с отказом?
— Вы у меня спрашиваете?! — Майя все-таки не выдержала и вскочила со своего места. — Павлов вам не мог звонить. А я тоже, знаете, в беспамятство не впадала, и никаких звонков вам не делала.
— Нет-нет, не вы, однозначно. И уж конечно не Павлов. Звонила женщина… не знаю, я даже не стал вникать, чей это был голос. Сейчас понимаю, что незнакомый.
— А с какого номера, вы не обратили внимания?
— Нет. Просто сказали, что от Павлова.
Майя рассмеялась и присела на боковину кресла. Сделав изящный взмах рукой, она сказала сквозь смех:
— Вы хотите сказать, что у Игоря Павлова была еще одна секретарша? Тогда я не удивляюсь, что сценарий мог якобы где-то затеряться.
Влад не моргая смотрел на нее, пытаясь вспомнить момент того злополучного звонка. Ее смех резко оборвался, она ткнула пальцем, как пистолетом, в его сторону.
— Так откройте журнал звонков. Давайте наконец выясним, кто эта таинственная незнакомка.
Влад пошарил у себя за спиной в кресле в поисках телефона.
— Сейчас… — сказал он, вытащив мобильник. Пробежав по номерам, он повернул телефон в сторону Майи. — Вот. Судя по времени, это тот самый номер.
Она протянула руку, Влад безропотно передал ей мобильник. Нахмурив лоб, она некоторое время вглядывалась в номер, пытаясь, очевидно, вспомнить, знаком ли он ей.
— Сейчас и проверим. Какие проблемы… — она нажала вызов, продолжая держать мобильник в вытянутой руке. Почти сразу же в ответ раздался бодрый голос: «Доставка пиццы. Слушаю вас».
— Вы этот голос имели в виду? — ее губы дрогнули, в глазах мелькнули слезы.
Ошарашенный Влад, забрал у нее телефон и, еще раз глянув на номер, тихо произнес:
— Я ничего не понимаю. Какая пицца? Да я последний раз пиццу заказывал, может, год назад, а то и больше. Но это именно тот номер. Только голос другой…
У Майи был совершенно потерянный вид, как будто речь шла об ее собственном сценарии.
— Владислав, — прошептала она, едва сдерживая слезы, — почему все так… вы можете рассказать мне, что на самом деле произошло у вас с Павловым?
Он никак не ожидал подобного поворота дела. Получается, что она не поверила ему?
— Что вы имеете в виду? — ледяным тоном спросил он. — Хотите сказать, что я тут валяю дурака перед вами? Да, я не спросил, кто говорит со мной. Но это всего лишь потому, что был шокирован отказом. Мне и в голову не могло прийти, что это чья-то глупая шутка! Да, идиот. Согласен.
Женщина устало провела ладонью по лицу, и строго посмотрела на него.
— Вы сказали следователю, что режиссер отказался от вашего сценария?
— Нет. Мне настолько неприятна эта ситуация, что решил не делиться с ним этой новостью.
— Напрасно ерничаете. Все могло обернуться для вас большими неприятностями. Я тоже решила воздержаться и не рассказала им о том, что сценарий пропадал. Хотя меня вызвали в квартиру к Павлову сразу, когда он еще был там, сидел мертвый на диване. Я увидела эти разбросанные листы сценария и, знаете… — она замолчала.
Пауза затянулась. Он понимал, что Майя ждет от него пояснений.
— И вы решили, что это сделал я. Пришел к маэстро, бросил ему в лицо сценарий и порешил тут же беднягу, не мудрствуя лукаво. Считаете, что кадр для фильма был бы впечатляющим?
Майя отвернулась в сторону окна и шмыгнула носом. Она была сейчас похожа на маленького несчастного мышонка.
— Кадр был бы впечатляющим, это точно, — неожиданно сочным голосом произнесла она. — Именно поэтому я ничего такого не подумала про вас. Но выглядело бы все не в вашу пользу, сообщи вы об отказе Павлова. Вам очень повезло.
Влад кивнул:
— Берите выше. Просто баловень судьбы.
— Ладно, я пойду, — Майя посмотрела себе под ноги, помолчала, словно обдумывая что-то. Затем вскинула глаза на Влада и улыбнулась. — Главное, что мы с вами в курсе, что каждый из нас говорил следователю. Это важно.
Она направилась в прихожую. Влад медленно пошел вслед за ней. Он подал ей пальто, как-то нехотя, словно понимая, что разговор между ними не закончен. Она не торопясь застегнула пуговицы, посмотрела на себя в зеркало и сказала:
— До свидания, Владислав Петрович. Надеюсь, у вас все сложится хорошо. Вы талантливый человек.
— Спасибо, — глухо ответил Влад. — Спасибо вам за все.
Когда за Майей закрылась дверь, Влад еще некоторое время в задумчивости стоял, пытаясь сделать оценку этой странной встрече. Он подошел к зеркалу, в которое только что смотрелась Майя, будто пытаясь задать вопрос уже растворившемуся во времени отражению женщины. Затем принялся рассматривать себя, склонив голову и удивленно подняв брови. И тут его взгляд зацепил разноцветный пакет, лежавший на банкетке у входной двери. Он слышал, как лифт закрылся, и догонять Майю по лестнице не было никакого смысла. Взяв пакет, он сделал несколько шагов в сторону кухни, чтобы в окно окликнуть ее, но вдруг резко остановился. Он на ощупь догадался, что находилось там, внутри. Его шарф, темно-синий в едва заметную тонкую красную клетку, выпал на пол, следом опустился пакет.
Он был сейчас затравленным зверем, которого со всех сторон обложили охотники. Цель ее прихода теперь стала ясна — она считала его убийцей и предоставила ему этот шарф как доказательство. Ну и память, однако, у этой женщины, — невольно удивился Влад. Она безошибочно узнала в этой шерстяной полоске вещь сценариста Семенова. Но как ей удалось его забрать из-под носа у полиции? И, главное, зачем она это сделала? Какая ей выгода?
Влад засунул шарф в стиральную машину, потом тут же вытащил его и отправил вместе с пакетом в мусорное ведро. Он понимал, что вряд ли захочет когда-либо обернуть его вокруг своей шеи. Эта тряпка будет постоянно напоминать ему о страшной смерти режиссера Павлова. Набросив куртку, он забрал мусорный пакет и направился в ближайший чужой двор, где выбросил злополучную улику в мусорный бак.