Западня

Тем временем Андюс выполнил данное Кадишон обещание.
Облазив все закоулки подземелья, он в конечном счете обнаружил Жана-Мари, Танкреда и его друзей.
Те обшарили каждую трещину в подземных галереях и к тому времени уже совершенно отчаялись найти выход.
Даже те, кто почти никогда не впадал в уныние, были готовы потерять последнюю надежду.
– И все равно, – сказал Бюдо, – я уверен, что эти катакомбы напрямую сообщаются с внешним миром.
– Да, – ответил Жан-Мари, – но только с помощью люка, а он закрыт.
– В таком случае, – решительно молвил Мальбесан, – нужно вернуться туда и попытаться его открыть, пусть даже для этого нам придется засыпать пропасть найденными по дороге камнями.
– Ничего не выйдет, господа, – вдруг раздался за их спинами голос, прозвучавший под этими сводами странно и необычно.
– Кто это сказал? – спросил Танкред, направляясь в сторону, откуда донеслись слова.
– Я! – ответил тот, кому был адресован этот вопрос.
– Эге! – воскликнул Жан-Мари. – Да дарует мне Бог свое прощение! Это же Андюс! Андюс жив!
– Да, господа, Андюс жив, – ответил безногий. – И вы должны порадоваться в душе, что он не умер от полученного удара кинжалом, потому что без него вам ни за что было бы не выбраться из этого подземелья.
– Андюс! Главарь банды, который на костюмированном балу в страстной четверг сыграл роль повелителя Монкрабо?
– Он самый, – ответил Андюс. – Человек, который утром того же дня похитил из дома господина де Мэн-Арди его служанку Маринетту.
– Негодяй! – воскликнул Танкред.
– Полно вам, господа, не надо осыпать меня проклятиями. Вы здесь мои пленники – стоит мне захотеть, и вы умрете с голоду.
– Если, конечно, не найдем самостоятельно выход из этого чудовищного каменного мешка.
– Вы не сможете этого сделать по той простой причине, что открыть его можно только снаружи. Даже я, если за мной не придут, не смогу отсюда выйти.
Мэн-Арди и его друзьям Андюс солгал так же, как до этого солгал Кадишон.
На самом деле ему был известен очень узкий и низкий ход, которым тем не менее можно было вполне воспользоваться, чтобы покинуть подземную тюрьму, только вот ход этот вел в логово бандитов, бывший предводитель которых ни за что на свете не хотел заявлять о себе раньше назначенного им самим часа.
Бюдо, Мальбесан, Гонтран и Танкред с любопытством смотрели на странного собеседника, копошившегося у их ног.
– Но, господа, – продолжал тот, – это совершенно не мешает мне проявить благородство и предложить вам гостеприимство.
– В самом деле?
– Я пообещал вас спасти, причем всех, и сделаю это.
– Кому же вы дали подобное обещание?
– Одной особе, которую вы, гренадер, хорошо знаете.
– Кадишон! – воскликнул Жан-Мари, за последние полтора года больше не видевшийся ни с кем, кроме жены.
– Да, Кадишон, которой чудом удалось избежать смерти и которую я тоже спас. Ах! Хоть я и занимаюсь разбойничьим ремеслом, но время от времени не прочь оказать современникам какую-нибудь хорошую услугу.
– Вы ее спасли? Но какая опасность ей угрожала?
В двух словах Андюс поведал Жану-Мари и его спутниках о происшествии, жертвой которого чуть было не стала Кадишон.
Все тут же потребовали отвести их к молодой женщине, чтобы услышать из ее уст подробности, которые никто другой, кроме нее, привести не мог.
– Следуйте за мной, господа, – сказал Андюс.
Главарь банды пополз вперед и некоторое время спустя привел молодых людей в свое убежище, где их в волнении ждала Кадишон.
Увидев мужа она, рыдая и задыхаясь от эмоций, бросилась к нему в объятия.
– Любимая! Любимая! – говорил ей бывший гренадер, прижимая к себе и тоже плача при мысли о том, что судьба их чуть было опять не разлучила.
Затем, смятение несколько улеглось и Танкред, слывший человеком практичным, пожелал выяснить, каким образом мог захлопнуться люк.
С этой целью он начал задавать Кадишон вопросы.
– Господин де Мэн-Арди, я стала жертвой покушения, совершенного человеком, близким к вашей семье.
– Сентак! – воскликнул Танкред.
 
– Да, Сентак. Так он, по-видимому, хотел нам с вами отомстить.
– Мерзавец! Как он посмел?
– Где он, этот Сентак? – закричал Жан-Мари. – Теперь, когда он знает, где я прячусь, мне больше нечего скрываться, он все равно на меня донесет. Но сначала я хочу с ним поквитаться и заставить искупить вину за совершенное злодеяние.
– Успокойтесь, Жан-Мари, – сказал Андюс, – я знаю Сентака и уверяю вас, что он и без вашей помощи окажется на каторге, которая его ждет не дождется.
– Но давайте к делу, – сказал Кастерак. – Андюс не врет, он знает Сентака, а во время бала-маскарада даже имел с ним разговор, в высшей степени нас заинтриговавший.
– Зря вы тогда проявили к нашей с ним беседе такой интерес, господа, – спокойно заявил Андюс.
– В самом деле?
– Признаюсь, господин де Сентак и правда хотел предложить мне одно дельце…
– Черт возьми! Он желал, чтобы вы похитили Марианну.
– Да, но не только.
– Что же еще?
– Это он должен был сообщить во время встречи, назначенной на воскресенье, но мой лейтенант вонзил мне в сердце кинжал и бросил в Гаронну.
– И вам удалось выбраться из воды?
– Как видите.
Кадишон с Жаном-Мари уединились в темном углу и о чем-то тихо разговаривали. Беседа Андюса с молодыми людьми продолжалась до тех пор, пока предводитель бандитов не сказал: – Господа, на войне как на войне. Пришло время немного подкрепиться.
– Ах, боже мой! – воскликнул Бюдо. – Уже восемь часов! Как быстро бежит время.
– Значит, у вас есть съестные припасы? – спросил Андюса Мальбесан.
– Да, правда, немного. Их принесли сегодня утром, поэтому они еще совсем свежие. Позвольте мне предложить вам отужинать.
Танкред с Кастераком не удержались от улыбок, видя, что оказались во власти бандита, который угощал их и не давал умереть от истощения, выполняя обязанности гостеприимного хозяина с величайшей обходительностью.
Немного утолив голод, – не более того, ведь Андюс, будучи человеком предусмотрительным, выделил гостям строго дозированные порции, – все стали устраиваться на ночь.
Поначалу бандит хотел было уступить свое соломенное ложе Кадишон, но та отказалась и сказала: – У вас чудовищная рана, и если здесь только одна постель, то гуманность предписывает оставить ее вам.
– Полагаю, вы вряд ли назовете это постелью, не так ли?
– По крайней мере, ложе используется именно в этом качестве.
Каждый попытался устроиться так, чтобы провести ночь как можно лучше, и полчаса спустя Андюс, которого еще немного донимал жар, не давая уснуть, уже слушал мерное дыхание своих гостей.
Вовсю используя эту счастливую привилегию юности, молодые люди уснули беспробудным сном, и когда Мальбесан, самый ленивый из всех, соизволил открыть глаза, было уже довольно поздно.
Завтрак был столь же скуден, что и ужин накануне, и молодые люди искали, чем бы заняться, чтобы скоротать долгий день. Но, несмотря на все их старания, не нашли ничего другого, кроме как попросить Кастерака рассказать об охоте на гризли, которая, впрочем, представляла для всех немалый интерес.
В половине двенадцатого Андюс, дремавший, казалось, на своем лежаке, вдруг поднял голову и прислушался.
Затем, не говоря ни слова, удалился, в который раз поразив Мэн-Арди и его друзей своим умением ходить на руках.
– Куда, к дьяволу, он отправился? – спросил Бюдо.
– Наверное, получил какое-то известие, – сказала Кадишон.
– Если так, тем лучше.
– Почему?
– Потому что мы, не исключено, сможем выбраться отсюда раньше.
– Если только это не был сигнал опасности.
– Ха! Какая опасность может нам угрожать, если мы так хорошо вооружены?
– Кто же его знает?
– С уверенностью можно сказать лишь одно – он ушел не просто так, – сказала Кадишон. – Чувства этого человека обострены до предела и в этом подземелье даже муха не пролетит, чтобы он ее не услышал.