И аз создам! (СИ)
Короче, сохранилось само название - «Союз Советских Социалистических Республик» (СССР), флаг, гимн, герб…
Единое экономическое пространство с единым народно-хозяйственным комплексом, общие - хотя и донельзя дырявые границы, с единым таможенным пространством…
Хотя практически в каждом регионе ходила своя валюта, боны, купоны… Внутренняя валюта Нижегородского края называлась…
«Биткойн»!
Однако, общей «твёрдой валютой» считался именно союзный рубль - все остальные «гривны и тугрики» плясали он него.
В каждом таком «бандустане» - своя «державна мова», но родное дитё предпочитают отдавать именно в русские школы - если желают ему лучшей участи, чем просто погонщика быков.
Короче, на поверку всё оказалось не так уж и плохо, а местами так вообще - очень даже хорошо.
Правящая в Москве так называемая «Семибоярщина» - коллективный орган управления, в котором не видно ни явных ярких лидеров, ни чётко очерченных границ их полномочий и зон ответственности и который вообще не понятно, как управляет…
Даже мне не понятно!
«Россия управляется непосредственно Господом Богом. Иначе невозможно представить, как это государство до сих пор существует», - как-то сказал генерал-фельдмаршал Миних и это как раз тот случай.
Хотя я и пытаюсь и, зачастую небезуспешно через своё «Кремлёвское лобби» влиять на этот процесс.
Так вот, «Семиборщина» не может принять решение не только об коллективизации - но даже об принудительном изъятии «излишков продовольствия» на селе. Ибо кроме всего прочего, панически боится связанных с этим выступлений крестьянства и последующего вторжения войск стран «НАТО» по плану генерала Гофмана.
Ну а я с своей стороны подбрасываю всякие «страшилки» на эту тему, так что с этой стороны всё «тип-топ».
Кроме того, «носителей суверинетов» с Союзе ССР стало больше как бы не в два раза – за счёт распада РСФСР и в каждом из них своя аграрная политика, зачастую диаметрально противовоположная политике Центра.
Достаточно редко и кратковременно собирающиеся съезды правящей ВКП(б) буквально за год выродились в постоянно действующий гротесковый прообраз парламента - «Собрание народных представителей». Как и любой парламент в любой стране мира и, в любой временной промежуток – это пустопоржняя говорильни, служащая ширмой для решений принимаемых кулуарно.
Кулуарные же решения, принимались на негласном сходняке доверенных лиц глав республик и регионов.
Как они решат, так депутаты и «единогласно» проголосуют!
А на этом сходячке «центровых пацанов», вопрос об коллективизации - даже не поднимался ни разу и, мало того - никому такое и в голову не пришло бы…
Ибо там решались более серьёзные вопросы: кто под кем ходит, кто кому башлять должен и против кого дружим.
Вопросы об власти, короче.
Поэтому, что касаемо сельского хозяйства, я могу отвечать только за Нижегородский край - в который как известно, кроме одноимённой губернии с зимы 1925-26-го года - стали входить Чувашская, Марийская и Вотская автономные области.
***
Так вот, казалось бы я вполне могу обойтись без коллективизации, благо первый шаг на этом пути был сделан уже давно. Напомню: было образовано АО «Россредмаш» - наращивающее производство тракторов «Мужик» с калоризаторным двигателем, строго в соответствии с графиком. По плану, то бишь, в своё время переданному мной его Председателю Совета директоров - Дыренкову Николаю Ивановичу. Сто тысяч «стальных» коней на полях страны к 1928 году и, главное – районные «машинно-тракторные станции» (МТС), я уверен – в корне изменят расклад производительных сил на селе.
По плану «Секонд-хенд» в село пошли заграничные товары «Торгсина», сгладившие товарный голод.
Наконец, я сам действуя через промышленно-торговый кооператив «Красный рассвет» и завязанные на него структуры - лавинобразно увеличиваю выпуск промышленного оборудования для лёгкой и пищевой промышленности и, ширпотреба – за которые крестьяне охотно отдают хлеб…
Однако, на девственно-чистый горизонт вскоре набежали грозовые тучки - заставившие меня нахмуриться и задуматься.
Во-первых, с ослаблением центральной власти - стал буреть не по дням, а по часам прежний сельский класс-паразит – кулак. Если иметь под этим понятием сельского ростовщика и скупщика хлеба и спекулянта им, конечно – а не каждого «справного» хозяина с домом под железной крышей, сезонно нанимающих на стороне пару «батраков».
Кстати, заметил одну особенность: в последние нанимались не от безвыходности – а от желания в свою очередь стать «хозяином». Ибо так называемые «бедняки», а также ещё несколько категорий этой социальной ниши, вполне себе безбедно сидели на государственной шее и налогах изымаемых со своих односельчан.
Таковы реалии, увы!
И мало того, кулачество уже начало оформляться в политическую силу, пытающуюся влиять на политический расклад…
Правда, пока всего лишь на местах – при выборах в сельские Советы.
Во-вторых, прямо на глазах, «снизу» стал формироваться и быстро расти новый паразитический класс – «товарищи». Так стали называть членов «товариществ по совместной обработки земли», скинувшихся и приобрётших трактор.
Это был для меня вообще – как удар фашистским кованным сапогом ниже пояса!
Здесь надо буквально в двух словах пояснить…
По суровым законом рынка, с возрастанием производительности труда в какой-то области народного хозяйства - неизбежно должно производиться сокращения численности работающих в ней, которые будут вынуждены искать себе другое занятие, чтоб не окочуриться под забором.
Согласны, да?
То бишь, если десять условных крестьян - пахавшие досель на десяти лошадях, объединившиеся в «Товарищество» - купили (взяли в лизинг) десяти-сильный трактор, то при той же площади сельскохозяйственных угодий - пахать должен остаться лишь один из них, а девять других – должны переехать в город и стать индустриальными рабочими.
Однако, на деле – ни фига!
Из-за того, что земля – «общая», один пашет а девять других - в тенёчке брюхо почёсывают.
Конечно, всё несколько обобщено-упрощенно - но я уверен: общий смысл, передан максимально точно. Возможно, более поздние историки об кое о чём утаивают-умалчивают и, главный смысл сталинской коллективизации был именно таков – кроме ограбления сельского кулачества, заставить работать сельских люмпенов.
Кстати, это не обязательно лентяи, хотя тех тоже хватало.
Вдовы с кучей малолетних детишек, инвалиды последних войн, хворые с рождения или от болезней… Все они имели право на земельный пай, но не могли на земле работать. При царизме, им была одна дорога – если не на кладбище – то в батраки-подёнщики. При новых же сложившихся порядках, они могли взять ссуду и, приобретя трактор и наняв тракториста – иметь гарантированный кусок хлеба, пребывая по-прежнему в нищете.
Первая опасность: такой порядок вещей может сложиться в привычку, плодя а русской деревне многочисленные потомства тунеядцев – подобно американским неграм из гетто, живущим на пособия.
Вторая угроза: оба паразитирующих слоёв населения – кулаки и так называемые «товарищи» стали смыкаться, действуя согласованно – стало быть, превращаясь в политическую силу. Первые с баблом, вторые – многочисленны, наглы и горласты – получилась взрывная смесь.
Я ещё без понятия, во что такое «содружество» может вылиться, но… Один из главных принципов попаданцев какой?
- Паровозы надо давить, пока они всего лишь чайники!
Всё бы ничего, мне ни капельки не жалко, но у них же довольно интенсивно рождаются и подрастают дети!
И в тоже же время, площадь обрабатываемой земли остаётся прежней.
Отсюда третья, самая главная угроза: рано или поздно это приведёт к такому социальному взрыву, что Октябрь покажется по сравнению с ним лишь лёгкой разминкой перед кровавой дракой.