И аз создам! (СИ)

Опять же: не полный комплект. Но недостающее мне изготовят на «Заводе контрольно-измерительных инструментов им. Кулибина» при Ульяновской Воспитательно-трудовая колония (ВТК) для несовершеннолетних. За ними же и топливная аппаратура – для которой будет построен специальный цех.
Глава 9. «Не отбирать, а подбирать» - как завещал всем попаданцам великий Дэн (2). 
В начале 1927 года, моими с ним заботами да трудами Иохеля Гейдлиха – Председателя Советско-американское инвестиционно-технологическое общества «Red Fannie Mae», в Ульяновске был построен «Завод моторных и трансмиссионных масел».
Производство сравнительно небольшое, но достаточно серьёзное - поставляющие минеральные масла в том числе и для авиации. Как уже рассказывал, химик-органик Игорь Станиславович Лемке - под началом которого была сперва артель, а затем завод «Стандарт-Ойл», по моей подсказке - добавлял в свою продукцию кое-какие присадки (в частности молибденит, который мои студенты-практиканты добывали в отвалах рудника Изумрудный на Урале) отчего наши моторные масла были на уровне мировых стандартов.
А то и несколько выше их.
Дело за расширением производства и над этим мы с Лемке неустанно и непрерывно работаем.
Правда, мой американский партнёр Иохель Гейдлих – прямо сам весь на …овно весь извёлся и мне мозги высушил, требуя сменить «вывеску»!
Прямо, так и чесался язык задать ему вопрос:
«Ты на кого работаешь, Иохель? На меня или Рокфеллера?».
Однако, решил не усугублять и попробовать достичь с ним консенсуса. В результате чего, сие предприятие впредь стало именоваться «Рэд стандарт-Ойл»…
- Что? Опять что-то не так, партнёр?
- Ты есть издеваться над я!
Вот же какая нерусь попалась …издапротивная!
В итоге пришлось-таки пойти на уступки и, Акционерное общество под председательством Лемке стало называться «Красная звёздочка», с логотипом - как у знаменитой вьетнамской мази «на все случаи жизни».       
Помните такую?
***
Однако, я предпочитаю рассказывать не про свои достижения – а про проблемы и способы их преодоления.
Согласитесь: глупо было бы планировать производство за пять лет 100 000 - одних только тракторов «Мужик», если не знаешь - как обеспечить топливом такой табун «стальных коней», пришедших на смену «слабосильной крестьянской лошадке»?
Так вот, несмотря на их поразительную (даже для меня – их создателя) «всеядность», всему этому железному «стаду» - грозил в начале 30-х годов конкретный «голодомор».
Ленин (Рыков, Бухарин или кто ещё) - заказавший такой «баян», об подобном не задумывался, а мне пришлось это делать параллельно с разработкой плана превращения Приокского горного округа в центр российского среднего машиностроения.
Однако сперва, чуть-чуть донельзя скучной «реальной истории» истории…
Как при царизме, так и при социализме в России предпочитали добывать «лёгкую» - так называемую «самофонтанирующую» нефть, бьющую из недр земных под давлением их пластов. Истощающиеся, перестающие «фонтанировать» скважины - просто-напросто бросали и переходили на другой участок.
Самые вкусные «сливки», ещё задолго до Революции - сняли всякие-разные там Нобели да Ротшильды. «Сметанку» подъели уже красные директора из «Нефтенсиндиката СССР» в эпоху НЭПа… «И грянул гром» - нефтяной кризис 30-х годов, когда добыча нефти упала почти на три четверти от прежнего объёма.
Это совпало с лавинообразным ростом потребителей в стране - в результате индустриализации в ходе первых пятилеток и, в ситуации с жидким топливом - настала полная жоп…па.
Рисунок 49. 1900 год, Баку: откачка нефти вручную. В 20-е годы, ситуация изменилась немногим в лучшую сторону.
Почему так?
 
В период НЭПа на нефтянку смотрели, как на дойную корову и одновременно, как на бездонную бочку же - которая не выдоится, не кончится никогда. Даже при планировании Первой пятилетки отношение к отрасли не изменилось: все средства вбухали в тяжёлую промышленность, в авто- и особенно в авиастроение, а нефтедобыче и нефтепереработке - не осталось ни гроша, ни шиша.
Не производилась геологическая разведка месторождений нефти, не укреплялась-развивалась материальная база. Даже на тех скважинах - где производилась откачка нефти, она в большинстве своём велась «тартанным способом» с помощью желонки – длинного узкого ведра с клапаном, поднимаемого из колодца-скважины ручным или конным приводом.
Несмотря на то, что ещё в самом начале 20-х годов, именно в СССР был изобретён турбобур - скважины более километра глубиной бурить не умели и, поэтому в обоих районах – Бакинском и Грозненском, добывали нефть только с самых верхних слоёв.
На вторую пятилетку, хотя и планировались просто заоблачные планы по увеличению добычи нефти - однако опять же на это не было выделено, ни средств, ни материалов и оборудования. Добавьте сюда ещё пресловутые, так называемые «сталинские репрессии» - которыми неумелые «красные» менеджеры и жопорукие быстроделанные специалисты из народных низов прикрывали свои экономические провалы и, можно понять - почему гражданская техника перед войной ездила на всяческой невообразимой суррогатине, а танкисты и лётчики - имели просто смешной «наезд-налёт». Можно понять, почему по «Ленд-Лизу» во время войны - в нефтедобывающую страну поставлялись из Америки, не только высокотехнологичные самолёты-танки-грузовики - но и высокооктановый бензин для них.
Так что, будучи в 20-е годы - одним из крупнейших экспортеров нефтепродуктов, проев все царские активы и заделы - в 40-е годы СССР сам стал крупным их импортёром. И напряжённая ситуация с жидким топливом, продолжалась вплоть до открытия Ромашкинского месторождения в Татарстане и Тюменского в Сибири.
***
Так почему же так произошло?
Прежде всего, изучим, как говорится – «материальную часть»…
В 1921–1923 годах с переходом к НЭПу была проведена реформа промышленности, так называемая — «трестовская реформа» или просто «трестирование». Хотя её ведущие отрасли оставались в непосредственном подчинении ВСНХ, но вместо централизованных главков и центров - присущих военному коммунизму (система «главкизма»), в структуре ВСНХ были образованы тресты - должные действовать главным образом на началах коммерческого расчета и по «законам рынка».
Кроме этого из государственного ведения выводились небольшие предприятия, которые могли сдаваться в аренду частникам.
Вроде бы по вполне здравой и логичной идее, советские тресты должны были стать основными производственными единицами в экономике. Согласно декрету ВЦИК от 10 апреля 1923 года, тресты определялись как «государственные промышленные предприятия - которым государство предоставляет самостоятельность в производстве своих операций, согласного утвержденного для каждого из них устава, и которые действуют на началах коммерческого расчета с целью извлечения прибыли». 
Предполагалось, что трестам сверху будут переданы достаточные права, чтобы вести независимую экономическую деятельность.
Сбыт же готовой продукции, согласно трестовской реформе, должны осуществлять мощные государственные объединения – синдикаты, числом порядка двадцати двух. По начальной идее, тоже - действующие на коммерческих началах и по тем же самым законам рынка – что и тресты.
Однако, «гладко было на бумаге»!
Не избежала «трестирования» и нефтяная промышленность, ранее входившая в «Главное управление по топливу» (ГУТ) ВСНХ, на его основе которого были образованы тресты «Азнефть», «Грознефть» и «Эмбанефть».
«Азнефть», созданная на Бакинских нефтепромыслах в Азербайджане - стала крупнейшим трестом советской России, хотя и лишь к концу 20-ых - превзошедшим по добыче нефти пресловутый уровень «1913 года». Во главе треста сперва находился один из известных большевистских лидеров того времени - Александр Серебровский, который напрямую контактировал с Лениным, докладывая ему об восстановлении промыслов и темпах добычи нефти.