И аз создам! (СИ)

Скупится на ласку хозяин недобрый.
А жизнь повернуться могла по-другому –
Ведь где-то сверкают огни ипподрома,
Там тоже есть место обидам и бедам.
Но мчатся по гулкой дорожке к победам
Могучие кони, крылатые кони...
И кутают их золотые попоны.
Им, лучшим, награды и слава - но кто-то
Всегда занимается черной работой.
Чтоб им предаваться волшебному бегу,
Тебя спозаранку впрягают в телегу,
И если до срока работа состарит –
Другого коня подберут на базаре».
Пожалуй, у меня к этому больше нечего добавить, раз что…
Без всякого сомнения, пытливая человеческая мысль - тем и прекрасна, что непредсказуема, ни перед чем не останавливается - являясь самым созидающим и в то же время наиболее разрушительным оружием из всех возможных. Человек ведь и сам не знает, чего он хочет - кроме двух вещей: жить и любить и, не надо ему мешать.
А посему рано или поздно, монолиты любых нерушимых стен - становятся трухлявыми, как прогнивший пень и с грохотом рушатся, а на смену им приходит что-то совершенно другое.
Хорошо это или плохо, но это такая наша с вами жизнь!
Жизнь просто идет и идет, ни перед чем не останавливаясь - опровергая своим течением всяческие законы и установления. Каким был бы мир, развивающийся по указанию сверху – пусть даже самого умного начальства? Лужайкой в райских кущах, золотой клеткой для беззаботных канареек или загоном для откормленного фас-фудом скота?
Сами подумайте, я ничего не навязываю.
Глава 22. Снимая «ружьё» со стены… 
Долго… Очень долго… Бесконечно долго я раздумывал над тем, что делать с инфой об «Фонде индустриализации России» - якобы созданном по плану крупнейших сановников страны и с одобрения самого Императора, группой российских промышленников и, ныне находящимся в одном из швейцарских банков.
И наконец, придумал.
Напомню вкратце, не вдаваясь в подробности, которые сам не знаю.
Право распоряжаться этим «фондом», до Революции, было якобы у русского мультимиллионера Николая Александровича Второва, поэтому его ещё называют «Фондом Второва». А после его загадочного убийства в 1918-ом году, якобы, это «право» ещё более загадочным образом перешло к сталинскому секретарю Борису Георгиевичу Бажанову.
Какая там может находиться сумма, возникает вопрос?
Если на руках у военного атташе в Париже генерала Игнатьева, на момент Революции имелось 300 миллионов франков, то можно смело предположить, что «группа российских промышленников» во главе с самым богатым человеком России - могла положить на швейцарский счёт сумму со значительно большим количеством «нулей»…
Хотя бы на пару порядков.
Имеется версия, что именно «Фонд Второва» - послужил в «реальной истории» материальной основой сталинской Индустриализации СССР в тридцатые годы. И именно для того, чтобы (в результате какого-то договорнячка с мировыми финансовыми воротилами) добраться до «Фонда Второго» и якобы сбежал из СССР сталинский секретарь по приказу своего шефа.
Ну, а почему бы и нет?
Все остальные версия происхождения финансового источника для построения «второй экономики мира» – при вдумчиво-внимательном рассмотрении выглядят не менее фантастическими. Ну а та, что связана с отбираемым у крестьян в процессе коллективизации зерном – так вообще смехотворной.
И надо почаще вспоминать Марка Твена - который как-то раз сказал, как будто как раз под такой случай:
«Неудивительно, что иногда истина кажется менее правдоподобно, чем выдумка. В выдуманном произведении должен быть хоть какой-то смысл».
***
Как уже известно, в этой «текущей реальности», после спровоцированных мной событий осени 1925-го - Сталин уехал на Кавказ и оттуда в Москву пока не вернулся…
 
Борис же Бажанов, был сперва похищен другими бывшими сталинскими секретарями, затем спасён от похитителей и в свою очередь - похищен мной и, очутился под вымышленным именем в Ульяновске. Там он прошёл курсы секретарей-референтов с элементами «промывания мозгов» и даже отчасти «зомбирования» и став одним из моих самых ярых приверженцев - работает у меня по специальности.
Тем не менее, прекрасно понимая, что человеческая психика до конца не изучена и потому не предсказуема на сто процентов - я предпринимал кое-какие меры, чтоб он не сбежал на Кавказ к Сталину. Тем более, что имя последнего - почти всегда на слуху в СМИ, как очень успешного советского менеджера в сфере нефтедобычи и нефтепереработки.
Рисунок 124. Борис Георгиевич Бажанов.
Например:
- Борис! В окружении Председателя Совета директоров «Грознефти» замечены такие, такие и такие… Тебе известно, кто это?
Тот заметно напрягается:
- Это – люди Зиновьева. А, почему ты спрашиваешь, Серафим?
Пожимаю плечами, типа – ерундовое дело:
- Да, так ничего… Запрос от них на тебя пришёл в Нижегородский «Организационно-технический сектор» (ОТС). Думал, может друзья или родственники…
Тот, бледнеет новорожденной Луной над ночным кладбищем:
- Нет у меня среди зиновьевцев - ни друзей, ни тем более родственников.
- И это не может не радовать. Так, что же ответить товарищам?
- Ответь, что никакого «Бажанова» ты знать не знаешь!
Пристально смотрю в его глаза:
- Ты уверен? Ну, как знаешь…
Ещё была велика вероятность «рывка за кордон», особенно зная-учитывая его «реальную» биографию. В этом плане я тоже предпринял кое-какие меры, хотя и несколько другого порядка.
Бажанов был у меня секретарь-референт в области литературы - которой я продолжал неустанно заниматься, считая её критически важным идеологическим оружием.
Сперва он просто вычитывал мою писанину, исправляя кой-какие огрехи с ляпами, иногда по согласованию вставляя что-то своё.
Затем поняв, что тот реально литературно одарён - я давал Бажанову черновик, план произведения, а то и вовсе всего лишь саму идею и, он писал его практически самостоятельно, я лишь проверял - находится ли его «отсебятина» в соответствии с моими первоначальными замыслами.
Нет, он вовсе не стал моим «литературным негром»!
Во-первых, весь гонорар шёл ему - я не мелочен в таких делах от слова «вообще», а во-вторых – на обложке стоял его литературный псевдоним:
«Анурез де Бальзам».
Мой литературный псевдоним тоже имелся, но маленькими буквами и снизу и, в чисто рекламных целях:
«Под редакцией Артура Сталка».
Прочитал человек и понял, что вещь стоящая, надо брать…
Понятно, да?
В 1928-го году вышло сразу несколько фантастическо-футуристических романов, которые сразу же были переведены на несколько языков и изданы за границей, причём - под названиями красовалось, естественно - «не на нашем языке»:
«Борис Георгиевич Бажанов». 
А на титульной странице – так даже портрет автора.
Что за «романы»?
Гротесково-сатирический «Скотский двор» - о нравах при Дворе последних Романовых, в котором можно при желании можно найти намёк и на все королевские дворы Европы. Знамо дело, что после такого «аншлага» - ему нет хода в Старую часть света, где полным-полно понаехавших недобитых большевиками русских монархистов, да и свои собственные имеются.
Не наши эмигранты застрелят - так ихние джентльмены регулярно морду будут бить, это даже к бабке не ходи!
Футуристический роман «2009» повествует об Соединённых Штатах Америке начала двадцать первого века, когда в этой стране разрешили женить пидарасов, назначать на должность священника женщин и самое обидное – американцы выбрали себе в президенты…