Друг детства (СИ)

— Это невероятно, — выдохнул он.
Не столько сами его слова, сколько тон, каким они были произнесены, прорвал пелену чувственного тумана, окутавшего сознание Розлин. Она открыла глаза и всмотрелась в его лицо.
Взгляд Стюарта поднялся от небольшой выпуклости ее живота к лицу. Он стиснул челюсти, и на его щеке нервно забилась жилка.
— Живот нам пока еще не мешает, — улыбнулась она и осторожно положила руку поверх его пальцев.
— А даже если бы мешал, есть способы…
— Правда?
— Поверь мне на слово, — усмехнулся он.
— Я верю, — быстро ответила Розлин, не сумев скрыть предательскую дрожь в голосе. Трудно сказать, как Стюарт истолковал ее слова, но насмешливые искорки в его глазах вдруг погасли так резко, как будто кто-то выключил свет.
После долгой паузы, на протяжении которой возбуждение Розлин все росло, он произнес загадочную фразу:
— Это очень хороший старт.
— А не пора ли тебе подумать о финише? — уже напрямик спросила Розлин. — Я скоро сойду с ума от ожидания.
Нестерпимое желание не оставляло места для скромности и недомолвок, и по тому, как заблестели глаза Стюарта, Розлин поняла, что ему нравится ее искренность.
Он ласкал ее снова и снова, каждый раз доводя почти до экстаза, пока она не вскричала, не помня себя:
— Ну же, милый!
— Ты этого хочешь? — прорычал он, и наконец вошел в ее податливое лоно.
Розлин замерла, ожидая продолжения.
— Да, Стюарт, да, — прохрипела она, — пожалуйста!
— Я тебе нужен? — продолжал настаивать он, медля. Его губы скользнули вдоль ее стройной шеи. — Ты хочешь этого?
Повлажневшие от пота ладони Розлин скользнули по его спине и легли на упругие ягодицы.
— Да, да, хочу, ты мне нужен! Я не могу без тебя, Стюарт! — вырвалось у нее.
Позже, когда в ее теле еще стихали пульсирующие отголоски заключительного взрыва наслаждения, она услышала у самого своего уха голос Стюарта:
— Клятвы можно будет произнести позже и при свидетелях, — прошептал он, — но, на мой взгляд, то, что сейчас произошло, связывает нас не менее крепко.
Розлин перекатилась на спину, и ее разметавшиеся по подушке рыжие волосы образовали вокруг головы подобие пылающего нимба.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, дорогая, что мы теперь связаны навсегда.
— Стюарт, я знаю, что говорила глупости, но это просто… — пробормотала Розлин, встретившись взглядом со Стюартом, но его лицо исказила такая недовольная гримаса, что она замолчала.
— Но ты говорила всерьез?
— Стюарт, я не помню толком, что говорила, — в ужасе пролепетала Розлин.
— Зато я помню каждое слово. Хочешь, я освежу твою память?
— Не смей! — Внезапно она все поняла, и у нее в мозгу словно разорвалась бомба. Он нарочно заставил ее произнести все эти слова! Сдерживался, пока она не обнажила перед ним душу, а потом… — Ах ты, манипулятор несчастный!
И она замолотила кулаками по его плечам, пытаясь сдержать слезы унижения. Как он мог быть таким равнодушно-расчетливым?
— Неужели к тебе вернулась память? — Стюарт схватил ее за запястья. — А может, ради собственной безопасности мне стоит все же освежить твои воспоминания? — С этими словами он неистово, почти яростно впился в ее рот.
Какое он имеет право злиться? Неужели думает, что может подчинить ее всего лишь одним поцелуем? Розлин попыталась не прислушиваться к внутреннему голосу, который шептал ей, что Стюарт именно это и может сделать.
— Не знаю, что, по-твоему, это доказывает. Ты хороший любовник, даже потрясающий, — хрипло заключила Розлин, шмыгнув носом.
— Это вместе мы потрясающие, — возразил Стюарт.
Похоже, у него на уме было нечто большее, чем просто поцелуй, вдруг догадалась Розлин, и тут он вдруг перевернул ее на живот. Она испуганно вскрикнула.
— Ты не можешь!
Но, ощутив прикосновение к ягодицам его бедер, она покорно раздвинула ноги.
— Не бойся, дорогая, так будет лучше для нашего малыша, — прошептал Стюарт.
Она глубоко вздохнула, испытав новое, еще неизведанное ощущение, и с наслаждением отдалась его умелым опытным ласкам.
   
6
 
Розлин вернулась в город как раз к последней примерке. Ее талия с каждым днем увеличивалась, однако портниха достойно справилась с задачей, и сегодня была завершена последняя подгонка подвенечного платья. Его покрой скрывал признаки беременности, но Розлин это не слишком волновало. Она знала, что рано или поздно разговоры все равно пойдут, и смирилась с этим. Гораздо больше она беспокоилась о том, что выглядит не столько беременной, сколько растолстевшей.
Каждый раз, когда Розлин думала о предстоящей церемонии, ее охватывала паника, и, хотя ее нервозность выглядела обычным предсвадебным волнением, она понимала, что на самом деле причина кроется в другом.
Пытаясь уберечь будущую свекровь от перегрузок, невеста сама оказалась втянутой в безумную круговерть приготовлений к свадьбе, и теперь у нее просто не было времени подумать, правильно ли она поступает.
Последние несколько дней перед свадьбой Розлин и Стюарт решили провести в домах родителей. К Роули уже со всех концов земного шара слетелись родственники, но в доме Дика Брауна было намного свободнее, так что после двух дней бурной деятельности Розлин наслаждалась там тишиной.
Розлин открыла своим ключом дверь в квартиру Стюарта.
Она зашла к нему, чтобы забрать медальон, старинную и очень дорогую вещицу, доставшуюся ей от матери, который собиралась надеть завтра на свадьбу. Войдя в квартиру, она сразу прошла к секретеру, в котором оставила медальон, и огляделась, вспоминая, не забыла ли чего еще.
В этот момент в дверь позвонили.
— Добрый день, — произнесла гостья. Это была высокая блондинка, которая, явно удивившись при виде Розлин, придирчиво рассматривала ее, не упуская ни малейшей детали. — Стюарт дома? Я звоню ему уже второй день. — Она говорила с американским акцентом и держалась весьма уверенно.
Розлин посторонилась и пропустила незнакомку в квартиру.
— К сожалению, Стюарта нет дома.
— А вы кто такая? — Выщипанные брови блондинки поползли вверх.
— Я — Розлин Браун… — Она никак не могла отделаться от ощущения, что уже видела эту женщину. Такую трудно было бы забыть.
— Ах, вот как! — Гостья звонко расхохоталась. — Боже правый, я о вас много слышала, но, честно говоря, представляла себе совсем другой.
— Это бывает, — вежливо произнесла Розлин.
— Наверное, вы сочли меня грубоватой, — произнесла блондинка, продолжая с любопытством разглядывать собеседницу.
Вероятно, этой даме сходила с рук и куда большая грубость, раздраженно подумала Розлин. Свои бесцеремонные замечания она сопровождала обезоруживающей улыбкой, которая могла обратить в послушную собачонку любого мужчину моложе девяноста лет.
— Я думала, вы с ним друзья, — продолжала гостья.
— Так и есть.
— Но мужчина и женщина никогда не могут быть друзьями, — недоверчиво протянула блондинка.
— Неужели? — только и сказала Розлин, хотя еще не так давно она бы вступила в жаркий спор на эту тему.
Ее собеседница пожала плечами.
— Я не хотела вас обидеть. Просто по тому, что говорил о вас Стюарт, я представляла вас его подругой детства, с которой он когда-то играл в футбол и воровал яблоки.
— Вы почти угадали, — холодно ответила Розлин.
Ей было неприятно вспоминать, что еще совсем недавно их со Стюартом отношения были платоническими, и только когда она забеременела, он увидел в ней женщину, и она снова подумала, что у них не слишком прочная основа для брака.
— Мне нужно с ним встретиться, причем срочно, — заявила гостья.
По-видимому, эта дама привыкла, что все вокруг пляшут под ее дудку, решила Розлин, но, спохватившись, что выражение лица выдает ее неприязнь, попыталась мило улыбнуться.
— Я могу передать ему ваше сообщение.
— Это очень любезно с вашей стороны, — холодно улыбнулась блондинка, — но я бы предпочла пообщаться со Стюартом лично.