Запрет на любовь (СИ)
В общем, как вы поняли, до поступления в высшую школу бизнеса, я знала о нём всё. Это уже там ситуация немного поменялась. У Левана появилась съёмная квартира в Москве, друзья и знакомые, а также весёлые студенческие будни.
Обижалась ли я на то, что меня в его жизни стало меньше?
Нет.
Я понимала, что это нормально. Да и не было времени дуться, я ведь сама к тому времени с головой ушла в спорт.
— А помнишь, как мы тут впервые с тобой поцеловались?
— Да, — киваю, разглядывая диски с фильмами. — Это было ужасно.
— Спасибо, дорогая невеста, — язвит недовольно.
— Извини.
Смеюсь.
Леван и сам знает, что вышесказанное — чистая правда.
Ни я, ни он целоваться тогда не умели, а потому первые попытки сделать это были неловкими и странными.
— Ну потом-то попрактиковались и всё получилось, — цепляет за руку, разворачивая.
— Да.
— Иди сюда, так долго не виделись…
Опускается в кресло. Усаживает меня к себе на колени.
— Кстати, про поцелуи. Напомнишь, как хорошо это бывает?
Его ладонь ложится на мой затылок, слегка на него надавливает и вскоре случается поцелуй, уже далеко не такой целомудренный, как тот, предыдущий.
— Эй, — перехватываю его руку, намеревающуюся залезть мне под платье.
Качаю головой.
— Извини. Ты просто такая у меня красивая…
— Не надо. Без этого.
— Хорошо.
Поцелуи продолжаются и ладно, но также продолжаются попытки меня потрогать.
Потрогать так, как пока для меня неприемлемо.
— Леван!
Вроде слышит, прекращает свои поползновения, но потом делает это опять.
— Ну прекрати!
Разозлившись, вскакиваю с его колен.
— Да чё такого-то? Расслабься.
— Не собираюсь я расслабляться! Мы с тобой договаривались, — напоминаю сухо, одёргивая злополучное платье.
Нужно было брюки надевать.
— Я разве тебя к чему-то склоняю?
— А разве нет? — выгибаю бровь.
— Ничего не случится, если ты позволишь мне чуть больше обычного.
— Ты прекрасно знаешь, что не позволю.
— Как будто бы не скучала! — ставит в упрёк раздражённо.
— Не вижу никакой связи.
— Зажатая. Холодная. Ведёшь себя как Снежная Королева.
Это чёртово сравнение я уже слышала. Наверное, оттого так сильно сержусь.
— Уверена, ты с лёгкостью можешь найти вариант попроще, если королева не нужна, — бросаю сердито, отворачиваясь к окну.
— Ну почему не нужна? — цокает языком.
— Потому что.
Удивительно, но в глазах у меня стоят слёзы. И причина их появления не ясна.
— Тата…
Встаёт с кресла, подходит ко мне. Обнимает со спины.
— Ну прости. Не хотел тебя обидеть. Просто ты… какая-то другая как будто. Не знаю, как объяснить. Отдалилась, что ли.
— Да неужели? Может, потому что мы не виделись целых четыре месяца?
— Отношения на расстоянии — это непросто. Кто сказал, что будет легко? Но это же временно. Мы справимся, — успокаивает, целуя в щёку.
Ту самую.
Ту самую!
— Чёртов переезд… Всё было так хорошо до того, как я уехала в Красоморск! Хочу вернуть свою жизнь обратно…
— Ну родная, не злись. Всё наладится. Нам просто надо перетерпеть этот сложный период.
Бесит. Прям психологом заделался. Так на него не похоже!
— Почему папу до сих пор не отпустили? Ты что-то знаешь? Твоей отец не рассказывал подробности?
— Нет.
— За что его вообще задержали? Это какая-то чудовищная ошибка!
— Тата, ты ведь уже взрослая девочка. Должна понимать, что ошибки там нет. Большой бизнес без махинаций вести невозможно.
— И что теперь будет?
— Адвокат его вытащит. Не переживай.
Молча стоим у окна.
В стекле наше отражение. За ним — мороз и белая метель.
Не понимаю себя.
Со мной рядом родной и близкий человек, но прежней связи между нами я почему-то не чувствую. Мы действительно словно отдалились друг от друга за то время, которое провели порознь.
— Где будешь праздновать свой день рождения?
— Да не думал пока. Родители планируют собрать кучу гостей. Родственники из Грузии припрутся. Сама в курсе, как это бывает. Ты прилетишь?
— Боюсь, что нет, — отвечаю виновато. — Это середина февраля, учебное время.
— Может, хоть на день?
— Вряд ли получится, Леван.
— Ясно.
— Не обижайся, пожалуйста, ладно?
В ответ тишина.
— Когда улетаете? — произносит минуту спустя.
— Послезавтра вечером.
— Уже?
— Ну да. С понедельника начинаются занятия в школе.
— Можно было бы недельку пропустить.
— Ты что? У нас подготовка к экзаменам. Как потом нагонять пропущенный материал?
— Точно, экзамены. Забыл.
— ЕГЭ, чтоб его.
Вздыхаю.
— Сдашь, не парься. А если и нет — плевать.
— Хотелось бы сдать нормально. Я же не тупая.
— К тебе никто там не пристаёт? — выдаёт неожиданно.
— Нет.
— Мож подкатывает местное сельпо?
— Леван…
Моя очередь цокать языком.
— Смотри. Если что, маякни. Приеду с друзьями, закатаю своим мерсом в асфальт.
— Перестань, пожалуйста.
— Да ладно-ладно, — целует в висок и прижимает к себе, стискивая крепче, — Знаю. Ты у меня не такая.
Глава 38
Марсель
На период новогодних каникул в нашем доме становится шумно, ведь в гости приезжают сразу две семьи: москвичи Беркутовы и «иностранцы» Паровозовы, давно живущие в далёкой Америке.
Собираться на Новый Год таким составом — уже добрая традиция. Остальные друзья отца наведываются реже, а эти — всегда. Железобетонно дважды в год прилетают. Плюс летом частенько отправляют к нам в ссылку младшее поколение. Матвея и Лерку (детей Паровозовых), а также Артёма (это старший отпрыск Беркутовых).
Иногда они сыпятся как снег на голову всей толпой. Иногда чередуются. В общем, видимся часто. И да, забыл упомянуть, что наши предки в своё время поперекрестили детей друг друга, так что, короче, связаны наши семьи не только крепкой дружбой.
— Блин, вот вы даёте, — тётя Саша, жена дяди Илюхи, которого в молодости все звали Паровозом, с восторгом в глазах гладит матушкин живот. — На четвёртого решились и ничего не сказали! — обиженно дует губы.
— Боялись заранее радоваться, Сань.
— Какой срок?
— Пять месяцев.
— Там пацан, — вклинивается в разговор мой крёстный, дядя Беркут. — Два на два теперь.
— Офигеть!
— Вот это я понимаю, Ян Игоревич, ювелирная работа, — дядя Илья хлопает батю по плечу и тот самодовольно хмыкает.
— Всё-то он успевает, — прищуривается тётя Саша. — И детей делать и дворцы арабским шейхам проектировать.
Мама смеётся.
— Расскажи нам про Эмираты. Младший Кучерявый выложил кучу фоток из поездки. Как впечатления от ОАЭ?
— Да как… Песок. Аравийское море. Отсутствие зелени. Небоскрёбы. Чёртова жара, — даёт краткую характеристику батя.
— Не зашло тебе?
— Нет.
— А сына чё скажет?
— Дорого-богато, но меня Дубай тоже не покорил, — соглашаюсь с отцом.
— Хрена се, какие привередливые!
— У вас в Нью-Йорке как-то поприкольнее. Мне там, если честно, гораздо больше понравилось.
— Не знаю… Сколько лет живём в другой стране, а всё равно домой, в Россию, тянет, — с грустью в голосе произносит тётя Саша. — Для него, — кивает на мужа, — это вообще больная тема.
— Помню, как Илюха звонил оттуда и весь первый год только жаловался. Всё ему было не то и не так.
— Трудностей было много. С бизнесом у него пошло не сразу, да и привыкали мы к новому месту долго…
— И не сказать, что прям привыкли, — подытоживает он.
— Ну а ваще ведь круто, Илюх. Простой парень-гопник из Бобрино и Статуя Свободы. Это ж нонсенс.
Хохочущий дядя Рома, который Беркут, уворачивается от оплеухи.
— Если задуматься, то да, интересная у него история жизни, — поддерживает друга отец.