Запрет на любовь (СИ)
— Вообще нет, — отвечаю в привычной манере.
Наклоняется ближе. Улыбается, прищуриваясь.
— Я тоже скучал, вредина, — легонько щёлкает по носу. — Очень.
Расстояние между нами стремительно сокращается, и он касается своими ледяными губами моих.
Ба-бах!
Поцелуя толком не случается, потому что с неимоверным грохотом на плитку заваливается кованая напольная вешалка.
— Лали, — недовольно цокает языком Леван.
— Простите, — она виновато опускает взгляд.
— Помоги девушке, — пальцами стучу по его плечу.
— Разумеется.
Идёт к ней. Поднимает бандуру.
— Спасибо.
— У вас всё в порядке? — Наира, прибежавшая на шум, обеспокоенно смотрит на меня и сына.
— Да.
— Это всё я. Не удержала вешалку.
— Лали, осторожнее, девочка. Это очень дорогое покрытие. Не приведи Господь, останутся царапины. Анзор разозлится.
— Простите, я случайно.
— Идём, Тата, — Леван кладёт руку мне на поясницу и провожает в обеденный зал, где его отец уже ведёт увлечённую беседу с моим дедом.
— Пост губернатора — это очень серьёзно. Такая ответственность!
— Неимоверная.
— Присаживайся сюда, милая, — Наира указывает на место рядом с Алисой Андреевной.
Леван садится напротив.
— А сейчас, Эдуард, чем занимаетесь? Ушли на заслуженный отдых?
— Нет. Покой, что называется, только снится. У меня строительный бизнес, требующий постоянного контроля с моей стороны.
— Отлично вас понимаю.
Нам подают еду. Мужчины продолжают какое-то время разговаривать о работе, но вскоре Наире это надоедает и она аккуратно, но умело направляет разговор в другое русло.
— Тата, расскажи нам, дорогая, как тебе живётся на юге? Ох, мы ведь были готовы забрать девочку к нам, когда у Амирана начались проблемы, — поясняет присутствующим и снова поворачивается ко мне, ожидая ответа.
— Дедушка и бабушка приняли меня хорошо. Город маленький, тихий, спокойный. Было непривычно после Москвы, но сейчас я уже привыкла.
— Мы так переживали, дорогая. Леван успокаивал. Говорил, что у тебя всё хорошо, но на душе было волнение. Не поймите меня превратно, Алиса. Я ведь как к дочери к ней отношусь, вот и тревожилась.
— Я понимаю. Мы в свою очередь постарались создать для внучки все условия комфортного пребывания.
— Там же море? В Красоморске этом, — спрашивает пятнадцатилетняя Эка.
— Да.
— Купалась?
— Тата боится воды, ты забыла? — напоминает ей Леван.
— А, точняк, — отмахивается.
Молчу.
Если скажу, что воды больше не боюсь, начнут задавать вопросы, отвечать на которые я точно не готова.
Благо, и бабушка не спешит меня сдавать. Она-то как раз в курсе того, что я научилась плавать. Марсель разболтал.
Тихо вздыхаю.
Ну вот опять. Мысли снова и снова к нему возвращаются.
Кучерявый, кстати, с того вечера так и не объявился. Не пишет, не звонит. Не появляется в соцсетях.
Впервые за несколько месяцев мы с ним не общаемся совсем. А раньше это происходило ежедневно…
— Получается, экзамены будешь сдавать там? — возвращает к реальности голос матери Левана.
— Да.
— Школа-то годная? Говорят, в регионах с образованием беда.
— Вовсе нет, — спорит дед. — Тата учится в лучшем классе.
Ага. Ты забыл добавить, что незаслуженно. Вы ведь по блату меня туда засунули.
— Замечательно, а у нас Леван в этом году заканчивает высшую школу бизнеса при МГУ, — хвалится тётя Наира.
Окончить. Учебное заведение можно только окончить.
Вновь непроизвольно всплывают в мозгу слова Матильды.
Интересно, ребята у неё? Сегодня же Рождество. Они, вроде как, собирались навестить Шац. В чате про это писали.
— Сын уже вовлечён в семейный бизнес, — рассказывает дядя Анзор.
— Это правильно, — одобряет дед. — Преемник должен быть. Вам повезло, что помимо дочери есть сын, которому можно будет передать семейное дело.
— Леван — очень хваткий молодой человек. Умный, целеустремлённый. Уверен, у него всё получится.
— Спасибо за доверие, отец.
— Не нужно благодарить, дорогой. Я в первую очередь думаю о своей обеспеченной старости.
— Ох и хитрец, — смеётся Наира, качая головой.
— Позвольте вопрос, — неожиданно подаёт голос бабушка Алиса.
— Конечно.
— Правда ли что вы в скором времени планируете женитьбу сына? Об этом говорил мужу Амиран.
— Да, всё верно. Согласно договорённости, мы планируем забрать Тату в нашу семью уже этим летом.
Согласно договорённости. Забрать.
Как-то это странно звучит.
— Так скоро?
— Чего ждать? Влюблены, молоды.
— Квартира в Москве уже куплена. Ни в чём нуждаться не будут. На то мы и родители, поможем.
— А дети-то сами готовы к такому серьёзному шагу? Тата — совсем ещё юная девушка…
— Мне тоже было восемнадцать, когда я выходила замуж за Анзора и ничего, как видите, мы до сих пор с ним рука об руку.
— Наше поколение всё-таки отличалось от нынешнего, Наира, — уклончиво замечает бабушка.
— Глупости. Учитывайте, что есть такое понятие как менталитет. Эти дети воспитывались традиционно и правильно. Леван и Тата знают друг друга с детства. Нет ничего плохого в том, что они будут взрослеть вместе, создав собственную семью.
— И всё равно мне кажется, что нужно дать ребятам время.
— Не нужно вмешиваться в это, Алиса.
Деду явно не нравится, что жена подняла эту тему.
— Я уже не вмешалась однажды. Напомнить, чем кончилось?
Они обмениваются такими красноречивыми взглядами! Не могу не отметить, как при этом мрачнеет Эдуард Сергеевич.
«Я уже не вмешалась однажды. Напомнить, чем кончилось?»
Что бы это значило?
Имеется ввиду свадьба моих родителей?
— Мы с Татой пойдём прогуляемся, — Леван складывает приборы на тарелку, и я делаю тоже самое, отзеркалив его жест.
*********Левану скоро исполняется двадцать один, но мальчишки такие мальчишки… Первым делом он ведёт меня в гараж, чтобы показать машину, на которой ездит в универ с октября и только потом мы поднимаемся на «чердак». Этот уголок под крышей — моё самое любимое место в доме Горозии.
— Понравилась тачка?
— Да.
— Ещё бы! — усмехнувшись, улыбается. — Внедорожник Mеrсеdеs GLЕ AMG. Отец себе новую купил, а эту переоформит на меня, когда поженимся.
— Почему именно тогда? — уточняю я хмуро.
— Ну, типа, вступим во взрослую жизнь, подарит на свадьбу машину и квартиру, которую они вместе с твоим отцом купили. Круто, да?
— Что именно?
— Что у нас всё будет, — закидывает руку мне на плечо, обнимает и притягивает к себе. — Хата в Москве, тачила, семейный бизнес. Ты ж понимаешь, Татка, к чему идёт? Однажды именно я буду им рулить, — важничает, выпячивая грудь.
Как-то мне не очень нравится тот факт, что они списывают со счетов моего отца. А он, между прочим, совладелец компании.
— Давно тут был?
Щёлкает выключателем и тут же вспыхивает лампочка.
— Давно.
Осматриваемся.
Этот дом его родители приобрели почти сразу после того, как перебрались в столицу из Тбилиси. Чердак со старой мебелью, оставшейся от прежних хозяев, Леван облюбовал тем же летом. Сюда он приходил грустить и прятаться от отца.
Позже свою тайную комнату мальчишка показал и мне. Здесь мы начали проводить много времени вместе. Играли в настолки, смотрели фильмы на DVD и болтали, наблюдая через окно за тем, что происходило во дворе.
Да, он был старше, но как-то так случилось, что ни у меня, ни у него общение с ровесниками не заладилось. Левана не сразу приняли в новой школе. Отношения с одноклассниками были сложными, поэтому я очень старалась поддержать своего друга в тот период.
Он любил, когда я приезжала. Каждый раз искренне радовался моему появлению. Делился со мной семейными тайнами, жаловался на родителей или рассказывал о том, как его обижают в классе. Бывало, даже плакал на моём плече…