Запрет на любовь (СИ)

— А я ему парочку тоже дала.
— Хитрожопая.
— А эти с чем? — интересуется Дэн.
— Свободный, ей Богу! Ты уже столько филатовских пирожков сожрал, а всё никак не можешь запомнить. Эти с яйцом, вот эти с картошкой, дальние с капустой.
— Всё правильно, Максим, — кивает Полина. — Марсель, угощайся.
Аппетита нет, но один я всё же беру. Чисто для того, чтобы занять чем-то свою напряжённую челюсть.
Неделя.
«Мне нужно навестить отца».
Окей, это я понимаю, но тревожит меня другое. Тигран-который-леопардовый-пиджак тоже ведь в Москве находится.
А вдруг к нему едет?
— Осторожно.
Ошпариваю пальцы кипятком.
Матерюсь.
Губами указательный зажимаю.
— Мальчики-девочки, идём пить чай! Небольшой перерыв и приступаем к украшению зала.
— Слышь, Филь, а ты реально сама их печёшь или всё-таки покупные?
— Петров, ты покупные от домашних отличить не можешь? — усмехается Горький.
— Ну мало ли, — пожимает тот плечом.
— Сама всегда готовлю, сто раз уже говорила, — обиженно возмущается староста.
— Не, ну вот интересно, а когда ты успеваешь? У тебя ж день распланирован по часам. Подготовка к олимпиадам, кружки, продлёнка, волонтёрское движение, воскресная школа, — загибает пальцы Денис.
— Когда минутка свободная выдаётся. Эти — утречком сварганила.
— Вот брешет! Ты на уроках с восьми утра вместе с нами! — фыркает Петросян.
— Так это с восьми. А встаю-то я в пять.
— Чё?
— В пять?
— Ты щас пошутила?
— Нет.
— На фига так рано?
— Кто рано встаёт, тому Бог подаёт. Слышал такое?
— Только про Бога не надо заливать, лады?
— Ромасенко!
Беседа прерывается. Все взгляды устремляются в сторону двери. Там стоит наш школьный психолог и она, судя по выражению лица, чем-то крайне недовольна.
— Здрасьте.
— Максим, можно тебя на пару слов?
— При всех говори чё хотела, у меня секретов от товарищей нет.
— Ну, во-первых, соблюдай, пожалуйста, субординацию. Меня зовут Маргарита Алексеевна, — чеканит девушка сухо. — А во-вторых, ты почему опять не на занятии? Оно, к твоему сведению, идёт уже целых двадцать минут, — стучит пальцем по наручным часам.
— Вот и пусть идёт дальше. У нас тут движ поприятнее, — отвечает ей Макс.
— У тебя шестьдесят секунд. Жду в своём кабинете.
Собирается уйти.
— Я не приду, — бросает друг ей в спину.
— Ромасенко, — Марго медленно разворачивается. — Напоминаю, что занятия обязательны для посещения. Аргументов для непосещения быть не может.
— Мне похрен. Такой аргумент подойдёт? — откусывает пирожок и невозмутимо отражает её взгляд.
— Максим! — шипит на него Филатова.
— Комиссии так и передадим? — Алексеевна выгибает бровь.
— Передавай, — отмахивается.
— Отлично, — улыбнувшись, кивает она и выходит за дверь.
Секунда. Две. Три.
Все слегка в шоке.
— Ты сдурел? Так с учителем разговаривать! — испуганно отчитывает его Полина.
— Она не учитель. Забей.
— Какая разница! Педперсонал.
— Педперсонал! — кривится Ромас. — Смешно, мать вашу! Она старше меня на два года. Чему учить будет? Психологиня, блин! — фыркает.
— У неё, как минимум, есть профильное образование.
— Многие ребята её хвалят, — вклинивается в их диалог Вепренцева.
— Я тоже хожу к Марго, — подаёт голос Илона. — Она нормальная, зря ты так. Мне нравится с ней беседовать.
— А мне, Вебер, — Максим поворачивается к ней, — нравится исключительно её задница. Беседовать с ней о проблемах в семье я точно не собираюсь. Это всем, нахрен, ясно?
Берёт очередной пирожок и вгрызается в него с таким остервенением, что зубы клацают друг о друга.
*********
Тридцатого вечером в школе проходит игра КВН, в ходе которой между собой соревнуются коллективы десятых и одиннадцатых классов.
Наша команда, естественно, одерживает победу в этом предновогоднем баттле. Потому что у нас реально вышло всё круто. Смешные заготовки. Классные сюжетные вставки. Самый офигенский музыкальный номер с участием Шац, прочитавшей рэп.
После такого шансов на то, чтобы сократить разрыв, у конкурентов просто-напросто не осталось. Матильда взорвала зал и навела шуму.
 
Клёвая, всё-таки, у нас классуха…
— Видели их рожи?
— Они приняли поражение раньше, чем объявили баллы.
— Лузеры!
— Так им и надо!
Мы в нашем кабинете. Столы, по традиции, выставлены буквой П. Сидим, общаемся и празднуем победу.
— Филатова, а ты терь, по ходу, будешь пользоваться популярностью, — Ромасенко толкает её локтем.
— Отстань, — ворчит она, краснея.
— На фига переоделась? Отличный был лук.
— Для номера, возможно, да, но КВН закончился.
— КВН закончился и ты снова натянула свои бесформенные тряпки. Прощай, секси-Филя, снова здравствуй, Филя-монахиня?
Пацаны переглядываются и ржут.
Всё дело в том, что Полине пришлось играть роль Ковалёвой, накануне вечером отказавшейся участвовать в «этом стрёме».
Надо сказать, Филатовой удалось удивить народ, ведь многие её даже тупо не узнали.
— Если б не этот костюмчик, мы б и не ведали, что под ним скрывается, — Петросян, поигрывая кустистыми бровями, переводит взгляд на её грудь. Уже не обтянутую топом, а спрятанную под блузкой с воланами.
— Хватит! — хмурится девчонка, по цвету напоминающая помидор.
— Ребята, допивайте сок, доедайте пиццу и возвращайтесь в зал, — объявляет Шац. — Дискотека в самом разгаре. Попляшите, что ли. Чего ж вы девчонок наших бросили?
— А вы с нами? Танцевать?
— Это, Паша, сможете лицезреть разве что на вашем выпускном, — отвечает она Горькому.
— Ловим на слове.
— Да пожалуйста! — пожимает она плечом.
— Матильда Германовна, вы — мой кумир, на хрен, — Ромасенко посылает ей воздушный поцелуй. — Как зачитали шикардосно! Я в ауте.
— Разрыв просто! — кивает Денис, наконец-то отвлёкшись от Филатовой.
— Да ваще отпад! Уделали всех! — подключаюсь я.
— Спасибо, мальчики, я старалась и очень нервничала перед выступлением.
— А так по виду не сказала бы, — хмыкает Зайцева.
— Потому что Германовна у нас профессионал!
— Прикиньте её отправить куда-нить на Версус зарубиться с Эм Си.
— Точняк!
— Как вынесет…
— Не удивлюсь.
— Так всё, идите в зал, дайте убрать, — староста-таки выгоняет нас из-за стола.
— Чё, на улицу сгоняем? Типа подышать воздухом, — хитро сощурившись, предлагает Ромас уже за дверью кабинета.
— Так не выпускают же никого по распоряжению твоей матушки.
— Вот дерьмо! Тогда в сортир погнали на третий.
— Там дежурит Марго с информатиком.
Меняется в лице.
На него теперь это имя действует как-то по-особенному.
— Ну и отлично, — хмыкает.
— Спалят, дружище. Тебе нельзя попадаться.
— Забей, Марс. Идём, — беззаботно отмахивается и решительно направляется к лестнице.
Мы, естественно, прёмся за ним.
— Нарочно на конфликт нарывается, — цокает языком Паша. — Чую, плохо дело кончится.
— Довыдолбывается. Николавне надоест терпеть его выходки. Реально попадёт под весенний призыв, — соглашаясь с ним, кивает головой Дэн.
— А это не хотите? — Макс, который прекрасно нас слышит, поднимает вверх руку и демонстрирует средний палец.
Поднимаемся по ступенькам. Сворачиваем направо и пересекаем холл, в центре которого стоит Марго и додик-информатик. Последний, активно жестикулируя, что-то увлечённо рассказывает девушке, и она в ответ смеётся.
Бах.
Это Ромасенко общую дверь в сортир ногой закрывает за нами.
Едва успеваем туда забуриться толпой, как в неё стучат.
— Парни, вы зачем туда в таком количестве отправились?
Информатик. Культурно интересуется целью массового посещения туалета.
— Догадайся, зачем люди сюда ходят, — бросает ему Петров.
— У нас инструкция. Впускать в уборную по два человека. Будьте добры, выйдете.