Запрет на любовь (СИ)
Паша поворачивается к нам с Илоной. Филатова робко подсаживается слева. Примыкает к нам и Ромасенко, потому что у Свободного в команде уже пять участников.
— Ну чё, погнали? Пиши, Тата. У тебя почерк прикольный, — Горький отдаёт мне шаблон. — Первое. Обеспечение семьи денежными средствами.
— Второе. Планирование расходов семейного бюджета, — продолжает Полина.
— С важного надо начинать, алё! Приготовление завтрака-обеда-ужина, — недовольно бросает Максим.
— Мытьё посуды, — добавляю ниже.
— Вынос мусора.
— Пхах.
— Глажка белья.
— Ненавижу, — признаётся Полина. — Вечно после курортников стираем-сушим-гладим. Бесконечная песня.
— Походы по магазинам.
— Оплата коммунальных услуг.
— Уборка квартиры.
— Смена памперсов и прочая лабуда, связанная с ребёнком, — подключается Илона, выводя чёрными чернилами узор.
— Ох, блин, точно? Там же ещё и ребёнок может быть…
Тук-тук.
— Здрасьте, Юрий Леонидыч.
Этот голос вынуждает оторвать глаза от листка.
В дверях стоит Марсель. Загорелый, улыбающийся, невообразимо кучерявый и какой-то… по особенному красивый.
— О, Абрамов из Дубаёв прикатил в родные пенаты!
В классе мгновенно становится шумно.
Вернулся.
Радуюсь этому внутри сильно-сильно.
— Можно войти? Сорян за опоздание.
— Заходите, конечно, — разрешает Кирилюк. — Матильда Германовна предупреждала насчёт вас.
Пока Марсель идёт к своей парте, на него обрушивается целый поток вопросов.
— Ну чё, красавчик? Как там в Эмиратах? Жарко? Офигенно? Сколько лететь? Какая температура?
— Потом пообщаетесь, ребята. Не срывайте урок, пожалуйста, — Юрий Леонидович стучит по столу.
— Здорово, бро, — Горький тоже рад видеть товарища.
Жмут друг другу руки и обнимаются, когда Марсель занимает своё место.
— Привет, девчонки, — поворачивается к нам. Подмигивает мне. — Скучала, Джугели?
— Вообще нет, — демонстративно закатываю глаза.
Кивает, усмехаясь.
Смешно, конечно. Мы ведь каждый божий день переписывались. Утром. Днём. Вечером. Ночью.
— Вы записали обязанности супругов. Теперь проставьте рядом Ж и М, распределив, какие из них являются женскими, а какие мужскими. Давайте озвучим.
Класс начинает отвечать.
— Чё тут у вас интересного? — Марсель склоняется ближе к листку и наши лица разделяют какие-то несчастные сантиметры.
— Бытовые дела обсуждаем.
— Тата, ставь вынос мусора Ж, — советует Паша.
— Да с чего это? — не соглашается Илона.
— Как это с чего? Женщина выносит мусор.
— Нет.
Они начинают спорить.
— Что там у вас такое? — интересуется учитель, проходящий по ряду.
— Не могут решить, кто должен выбрасывать мусор, — объясняет проблему Полина.
— Да забейте, ставьте ЖМ, можно же по очереди это делать. Чё за проблема? — пожимает плечом Кучерявый.
— Правильные мысли, — одобряет Юрий Леонидович. — Есть теория о том, что не существует женских и мужских обязанностей. Часть дел можно выполнять вместе, не стоит перекладывать что-то полностью на другого человека. Нужно стараться искать компромиссы.
— Легко в теории, на практике — провал.
— А теперь давайте проведём тест и узнаем, чистого интереса ради, насколько вы готовы к браку.
— Чё?
Волна возмущения сливается со смешками.
— Передаём по кругу листок в группе. Каждый из вас напротив всех пунктов ставит первую букву своего имени и количество баллов. Один, если способен делать это хорошо. Ноль целых, пять десятых, если плохо. Ноль, если не способен вообще. Далее подсчитываем общее количество баллов.
— Вебер, кто тебя в жёны возьмёт с такими результатами? — качает головой Паша.
— Я туда не стремлюсь.
— Зато на Марселя посмотрите. Везде по максимуму.
— Так я реально всё умею, — ставит двойку напротив графы про смену памперсов.
— Ну что? Подведём итоги? — предлагает преподаватель. — Сейчас руки поднимут те, у кого баллов получилось в сумме мало.
Зайцева. Вебер. Ромасенко. Петросян. Свободный. Петров и другие.
Там процентов пятьдесят наберётся. Добрая половина класса, если не больше. Многие руки подняли.
— До института брака, ребята, вам ещё расти и расти. У кого средний результат?
Шесть человек. В их числе Горький и Котов.
— С вами ситуация получше. Прокачиваем навыки, которые хромают.
— Ещё чего. Пусть сама посуду свою моет, — возмущается Котов, скосив взгляд на Вепренцеву.
— Свою помою. А ты, будешь из одноразовой есть. Дёшево и удобно, — язвительно отзывается та.
— Ну и наконец, посмотрим на тех, кто к браку уже готов. Поднимайте руки, у кого сумма баллов совпала или почти совпала с количеством обязанностей.
Трое.
И все в нашей команде.
Я, Полина. Марсель.
— О-о-оу.
— Абрамов, женись на мне, — вопит Ковалёва.
Да-да, вы не ослышались. Вику оставили в школе, но лишь потому что я не подтвердила деду и администрации тот факт, что это она меня толкнула.
Не спрашивайте, почему я так сделала. Мне это нужно было. Ребята зауважали меня ещё больше, а вот с ней ситуация стала равно противоположной.
— Не, Ковалёва, ты в пролёте. Рожать же не собираешься, типа за фигурой следишь, а мне нужно много детей.
— Много детей? На фига? — брезгливо кривится она.
— Не знаю, мне так хочется. Это же прикольно, когда ты можешь вырастить себе подобных. Как в игре, знаете, наделив их какими-то качествами или способностями.
Звенит звонок.
— Всем спасибо за активность!
Попрощавшись с Юрием Леонидовичем класс сбивается в толпу, окружив Марселя со всех сторон.
— Ну теперь рассказывай чё и как. Фотки — огнище. Раздразнил всех.
— Это всегда пожалуйста.
— Бурдж-Халифа [26] стоит ещё или песком снесло?
— Стоит.
— В пустыне был. Понравилось?
— Мы с батей катались на багги [27]. Прикольно.
Собираю вещи, складывая их в рюкзак.
— Русских в Дубае много?
— Много. Почти на каждом углу русскую речь слышно.
— Острова Джумейра, или как их там, видел?
— Видел. Красиво выглядит.
— Пообщался с арабами?
— Нет.
— А с арабками?
— Всё, отвалите, а. Сувениры завтра притащу и раздам. Всем привёз.
— Е-е-е.
Встаёт с парты. Цепляет меня за руку и ведёт через толпу к выходу.
— Они не отстанут так просто.
— Да плевать на них.
Выбравшись из класса в холл, подходим к окну, за которым идёт дождь.
— Вот теперь привет, Джугели, — обнимает меня крепко-крепко. Целует в макушку.
В этот раз я позволяю ему это сделать. Ничего ведь криминального не происходит, да?
Чтобы вы понимали, мы реально с ним за эти три месяца сдружились. По началу было очень непросто, но потом всё как-то само собой пошло. Удалось поймать баланс.
Марсель помог мне адаптироваться. Стал неким проводником. Показал город. Научил плавать. Отвёл в местную секцию по теннису. Там я провожу теперь четыре дня в неделю…
Благодаря девчонкам, Абрамову и его друзьям я перестала чувствовать себя плохо и, можно сказать, влилась не только в школьный коллектив, но и в новую жизнь.
— Скажи, что скучала, вредина, — волнующе приятно вибрирует его голос.
— Разве что совсем немного, — утыкаюсь в шею, прикрывая глаза.
Мне тебя так не хватало.
Вслух не скажу, нет.
— Ты ещё похудела за эти десять дней, — отрывает от пола и проходит несколько шагов вместе со мной вперёд.
— Тебе кажется.
— Да ни хера! Не гони мне, Джугели, — ставит на плитку, наклоняется и шумно втягивает носом воздух.
Вдыхает аромат моих волос.
Бзик у него такой, и я всё никак не могу привыкнуть. Каждый раз покрываюсь мурашками, когда он делает это.
— Я написал две песни. Пойдёшь слушать?
— Куда? — отклоняюсь назад.