Запрет на любовь (СИ)

Вот вроде и понимаю, что он — особенный, а всё равно раздражаюсь.
Устроил невесть что!
Стиснув зубы, делаю ещё один круг вокруг маяка. Только тогда замечаю ещё одну дверь, скрытую порослью дикого винограда.
— Ладно, хочешь, чтобы я туда вошла? Хорошо.
Та ещё авантюра, однако других вариантов нет. Ему ведь было приказано сидеть и ждать. Так и будет делать.
Вздохнув, тяну дверь на себя. Та со скрежетом и скрипом поддаётся.
Вхожу и сразу испуганно застываю. Потому что внезапная тишина сменяется шелестом крыльев. Это летучие мыши, чей покой я нарушила. Они взмывают под самую крышу маяка.
— Твою мать, — прикрываю глаза на пару секунд. Качаю головой. Выдыхаю. — Мозгалин, ты здесь?
Медленно ступаю по бетону, покрытому слоем мусора.
Пахнет затхлостью и сыростью. Повсюду летает пыль.
Добираюсь до центра. Дёргаюсь, когда один из представителей вампирообразных запоздало взмывает ввысь.
— Зараза! — ругаюсь шёпотом.
Сдунув паутину с носа, осматриваюсь.
— Петя! Это несмешно уже, выходи!
Шорохи и завывания ветра накаляют обстановку. Я, конечно, смелая, но сейчас реально становится не по себе.
Одна. Ночью. Фиг знает где. На заброшенном маяке.
Боковым зрением улавливаю какое-то движение справа.
Направляю пучок света туда.
В метре от меня валяется оригами.
Резко запрокидываю голову назад.
На самый верх забрался? Гадёныш! Найду — прибью!
Тр-р-р.
— Спускайся! Я знаю, что ты наверху! Поиграли и хватит. Нам пора возвращаться!
Терпеливо жду. Минуту. Две.
Ну ясно.
— Тебе конец, — ворчу под нос, направляясь к винтовой лестнице.
Почему-то усиливается непонятная тревога. Пульс частит.
Осторожно поднимаюсь по ступенькам, стараясь идти вдоль стены, ибо деревянные поручни в непотребном состоянии, а где-то вообще отсутствуют.
Шаг.
Один.
Второй.
Это приключение всё больше мне не нравится.
Зачем я вообще послушала бабушку? Сидела бы себе сейчас спокойно в комнате.
Моё врождённое любопытство с этим не соглашается, конечно.
Интересно, что стало с теми помещениями, которые находятся под землёй? Туда можно попасть? Я бы хотела, наверное.
— БУ!
Петя выпрыгивает на меня так неожиданно, что я, отпрянув от него, едва не падаю с высоты вниз.
— ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ, МОЗГАЛИН! — ору, вцепившись в его клоунскую рубашку.
Сердце по ощущениям стучит где-то в горле. Часто-часто дышу.
Напугал, как же напугал!
— Тата нашла меня! — радуется, как дитё.
— Какого дьявола ты не отзывался! Я же звала тебя! — трясу его.
— Пете сказали сидеть. Пете сказали ждать. Петя ждал.
— Придурок! Идём отсюда скорей! — разворачиваюсь, но не успеваю даже на метр сдвинуться с места. Дверь внизу снова скрипит и хлопает.
Кто-то из ребят?
Тяжёлые шаги эхом разносятся по полуразрушенному помещению.
Чьё-то сиплое дыхание.
Кряхтенье.
Нет. Не похоже.
Спешно выключаю фонарик на телефоне. Прижимаюсь к стене и толкаю к ней же Мозгалина.
— Тсс, — прижимаю палец к губам, глядя в его глаза, кажущиеся огромными за стёклами очков.
Кивает, улыбаясь.
Жду секунд тридцать. Аккуратно выглядываю.
Там внизу стоит внушительная фигура человека в лохмотьях. Кем бы он ни был — знакомиться не горю желанием…
  
Глава 22
 
Храп. Разносится эхом по маяку.
Мне кажется, около часа. Именно столько мы с Мозгалиным сидим наверху, у стены на ступеньках. В полутьме.
Слава Богу, Петя молчит и не издаёт никакого шума. Видимо, думает, что это у нас новая игра такая…
Пытаюсь снова включить телефон, но он, в лучших традициях какого-нибудь фильма ужасов, на меня совершенно не реагирует. Сел из-за фонарика. Три процента оставалось ещё там, в лесу.
Петя хлопает меня по плечу.
Поворачиваюсь.
Он протягивает мне маленький фонарик-брелок.
Забираю.
Привстаю, ползу и осторожно выглядываю за порушенные перила.
Свет луны, проникающий сквозь выбитые окна и крышу, помогает увидеть, что человек переместился в угол помещения. Лежит и, судя по звукам, спит.
 
Бомж? Живёт здесь? Ночует?
Очень на то похоже.
Там внизу валялись какие-то тряпки, бутылки и пакеты.
— Сейчас будем спускаться, — говорю Мозгалину шёпотом. — Делать это нужно очень тихо. Понял?
Кивает.
— Рядом со мной иди, Петь.
Выпрямляюсь во весь рост. Медленно крадусь вдоль стены, подсвечивая битый бетонный пол.
Хрпщ-щ-щ…
Шаг за шагом. Виток за витком. Постепенно подбираемся ближе к выходу.
Крылатые вампиры сидят смирно. Висят головами вниз. И не дай нам Бог, спугнуть хоть одного из них. Худо будет.
Выключаю фонарик, когда оказываемся на нижнем уровне.
— Тс-с-с, — прижимаю палец к губам.
Петя улыбается, явно в полной мере не осознавая, что к чему.
Преодолеваем последнюю ступеньку.
Хрпщ… Хрпщ…
Человек что-то говорит во сне. Поворачивается.
Замираем.
Стоим на месте, пока храп постепенно не возобновляется.
Выдохнув, продолжаем движение.
Случайно задеваю ногой жестяную банку.
Чёрт-чёрт-чёрт!
Смотрю на фигуру, укутанную подранным пледом, и молю всех святых, чтобы не проснулся. Мужчина теперь очень неудачно лежит к нам лицом.
Перемещаемся тихо-тихо, как мыши, и вот, уже почти добравшись до цели, я вдруг понимаю одну вещь: дверь мегаскрипучая. Мы с Петей будем выходить, и этот странный мужчина нас услышит.
Кручу головой по сторонам.
Все окна выше второго этажа.
Как спускаться оттуда? Да ещё и с непредсказуемым Мозгалиным.
Хрпщ… Хрпщ…
Нужно идти через дверь. Открою потихоньку.
— Я подержу, ты быстро побежишь к лесу, — выдаю инструкцию. — Не на побережье. Я догоню. Ты понял? — шепчу едва слышно. — Понял, Петь?
Он точно должен пойти первым.
— Петя понял. Петя побежит.
Побежит в его случае, конечно, очень громко сказано, но уже как будет. Других вариантов всё равно нет.
Кладу пальцы на обшарпанную, деревянную поверхность. Может, если буду делать это медленно и аккуратно, то всё получится?
— Готов?
— Петя готов, — улыбается ещё шире, и в проблесках лунного света это выглядит жутковато.
Ладно…
Напираю плечом на дверь, и она со скрипом поддаётся.
Кошмар какой скрежет.
Ещё сильнее толкаю, чтобы поскорее его заглушить.
— Давай, — указываю на выход кивком головы, и Петя послушно выбирается на улицу.
Отлично.
Жду несколько секунд.
Уже собираюсь покинуть это неприятное место следом за одноклассником, но внезапно кое-что осознаю: храп прекратился. Здесь стало оглушающе тихо.
Поворот головы.
Дыхание резко перехватывает, когда вижу в метре от себя того самого человека.
Тук-тук-тук.
Тарахтит моё сердце.
Разбудили. Мы его разбудили!
Лохматый. Небритый. Заросший, но… его лицо… Оно как будто бы мне знакомо. Как такое возможно? Где я могла его видеть?
Глаза в глаза.
Поговорить?
Думаю, не стоит даже пытаться.
Дёргаюсь в попытке удрать, но этот бомж, вовремя сориентировавшись, прихватывает меня за капюшон спортивной кофты.
Дверь бахает и закрывается, отрезая меня от внешнего мира.
Не удержавшись на ногах, падаю.
Быстро встаю и достаю из кармана баллончик, который по-прежнему таскаю с собой повсюду.
Воспользоваться, к сожалению, не успеваю.
Выбивает ладонью.
Толкает меня к стен за плечи.
— Деньги есть? — хрипло интересуется, ошарашивая первым же вопросом.
— Нет.
— Побрякушки снимай, — наклоняется ближе, задерживая пристальный взгляд на серёжках, цепочке и кольцах.
Морщусь.
Как же неприятно от него пахнет!
— Убери от меня свои руки! Ничего не дам! — заявляю категорично.