Рыцарь Резервации (СИ)
На этой фразе мы ушли подальше в сад, где нас скрыли ветки сирени. Аки встала немного поодаль, и графиня зашептала мне на ухо:
— У нас есть небольшой кружок, и если мы подружимся, почему бы вам не заглянуть как-нибудь?
— Ох-вах, — и из кустов вылезла Метта. — Уже интересно, на что это она намекает?
— Сначала я бы хотел прочно встать на ноги, — ответил я Лариной, — а для этого мне нужно кое-что купить на вашем вечере…
— Именно для этого я вас сюда и привела. Хочу сказать вам только одно, Илья Тимофеевич, — сказала Мария Юрьевна. — Мы за вас.
И ткнула меня в грудь сложенным веером.
— Александр Владимирович был мне близким другом, великолепным ученым и просто хорошим человеком. И я намерена, чтобы его собственность осталась в роду, а не перешла в лапы к Горбатовым. Они и так за последние годы, после того, как Император даровал бывшим ссыльным право вести хозяйство, отхватили слишком много земель. Еще чуть-чуть, и они покусятся на ШИИР.
— Интересные ребята… Кстати, они уже здесь?
— Конечно. Барон Горбатов прибыл одними из первых, — кивнула она и чуть-чуть пригнула кустик, рядом с которым мы прятались. — Можете видеть Романа Арнольдовича рядом с распорядителем торгов, Ростиславом Карловичем Добчинским. Во-о-о-он там!
Она указала на двух бородатых мужчин, которые, уйдя подальше от лишних глаз, оживленно болтали. Оба выглядели довольно близкими знакомыми.
— Вижу, у него уже все схвачено, — поднял я бровь при виде улыбающегося барона Горбатова — коренастого мужика с поседевшей ярко-рыжей бородой. На левой стороне лица у него краснел старый шрам от чьих-то когтей, а сквозь прилизанную рыжую шевелюру сверкала лысина.
— Да, но все должно выглядеть естественно, так что они будут придерживаться формальных правил, — сказала Ларина. — Аукцион — это состязание между несколькими участниками. Распорядитель называет минимальную цену, и в процессе каждая из заинтересованных сторон повышает ее. Кто предложит ту, которую не сможет покрыть конкурент, тот и забирает приз. Все просто!
— Так… И где Роман Арнольдович может схалтурить?
— Он уже добился того, что большинство заинтересованных игроков отказались от планов на поместье, — шепнула она мне на ухо. — Он не пожалел для этого ни средств, ни людей…
— А касательно самого процесса аукциона?
— Тут все по-классике: либо он, либо кто-то из его подсадных друзей завлечет вас в игру, постепенно поднимая ставку. Вы клюнете на крючок, и перед самым финалом барон Горбатов назовет сумму вдвое большую. Вы будете обескуражены, а распорядитель просто скажет «продано». Скорее всего, они так и поступят.
— А почему он не может сразу назвать эту сумму?
— Тогда есть вероятность, что вы ответите, а деньги даже у него не бесконечные. Да и чем дольше длится соревнование, тем больше напряжены нервы участников, а в интересах Горбатова разрубить «гордиев узел» с одного мощного удара. Это же психологическая игра, Илья Тимофеевич!
Я улыбнулся. Если барон думает, что его «игра» на меня как-то повлияет, то этот хрен точно ошибается. Надо бы самому поиграть с ним, и пусть его благородие поволнуется.
Мне же волноваться не о чем — это никак не поможет мне добиться цели.
— Хитро, — только и сказал я. — И все в курсе об этой… игре?
— Конечно, и все ждут не дождутся начала. Для большей части присутствующих аукцион — зрелище, а также повод мило провести свободное время и перетереть о делах за стаканом шампанского. Все в Шардинске знают, что дорогу Горбатову лучше не переходить. Скорее всего, даже банкир Рощин уступит, и Ленский…
Ларина нагнула еще одну веточку, и мы увидели Льва Александровича, которого уже обступил кружок взволнованных дам. Среди них была пара совсем юных.
— И вы смотрели в лицо смерти⁈ — воскликнула одна из девиц и с показным вздохом плюхнулась в обморок. Вокруг началась небольшая кутерьма, а Ленский с обескураженным видом бросился приводить ее в чувство.
Однако скука во взгляде выдавала виконта с головой.
— Ох уж, эта молодежь, — покачала головой Ларина. — Даже в обморок нормально падать не умеет…
— Разве дядя моего друга не заинтересован в Таврино? — вернул я ее к теме разговора, посматривая то на Ленского, то на Горбатова.
Барон тоже увидел виконта и смотрел на него совсем недружелюбно.
— А вы его здесь видите? Он-то заинтересован, однако здоровье у Филиппа Михайловича уже не то, а племяннику явно все побоку. Можно сказать, победа у Горбатова в кармане. Но… вы же докажите мне, что я ошибаюсь?..
Ларина улыбнулась, и я ответил на ее улыбку.
Дама была довольно приятная, но, что называется, — «с секретиком». Она, похоже, искренне хотела мне помочь, но не без собственной выгоды. Ладно, пока сделаем вид, что я пай-мальчик и готов играть по ее правилам.
— Как же мне сладить с этим «монстром» Горбатовым? — спросил я, притворяясь невинной овечкой.
— Я могу вам помочь, Илья Тимофеевич. Материально.
Ага! Значит, хочет поймать меня на крючок! Что ж, если дела пойдут совсем плохо, конечно, без помощи со стороны мне не обойтись, однако…
— Буду надеяться, что удача будет на моей стороне, — туманно проговорил я.
Она и глазом не моргнула:
— Хорошо, и вот мой вам совет. Если вам улыбнутся удача, сразу разделывайтесь со всеми формальностями и уезжайте в свою новоприобретенную крепость. Горбатовы обид не забывают.
— Боитесь, что Роман Арнольдович решит перегрызть мне глотку прямо на сцене?
Она вздохнула, чтобы ответить, но тут раздался громогласный голос:
— Внимание! Господа, мы начинаем через десять минут! Прошу занять свои места! Мария Юрьевна, тоже пожалуйте!
Извинившись, Ларина расправила веер и выпорхнула из нашего уютного уголка.
А вот ее последняя фраза мне не слишком понравилась. Что же, мне готовиться к покушению по дороге в усадьбу?
— Метта…
— На подмостках все тихо.
Спустя полминуты я вышел следом за Лариной, и мы с Аки направились к месту проведения аукциона.
Тут же меня поймала Свиридова:
— Илья, ничего не бойтесь, — шепнула она, и мы пошли вместе со всеми. — Торгуйтесь до последнего. ШИИР готов доплатить еще!
Ну вот еще одна…
— И чего мне это будет стоить?
— Что за вопрос⁈ — невинно захлопала она глазами. — Просто небольшой процентик, который вы будете перечислять в ШИИР с каждого рейда, да и все.
— Ага, добро пожаловать в кабалу к ШИИРу, Илья Тимофеевич! — хмыкнула Метта. — А эти две тетки своего не упустят!
Я вздохнул. Поместье поместьем, но остаться должником перед кучей интересантов мне совсем не хотелось. Все же заработанные с Таврино и рейдов деньги стоит тратить на само поместье, а не расплачиваться с долгами.
Нет, справиться с Горбатовым и его ручным распорядителем нужно с минимальными для себя потерями!
Деревья разошлись, и нам открылось место, где собирались участники аукциона. Там уже установили трибуну, окруженную рядами плетеных кресел.
Неподалеку возвышалась куча всякого антикварного барахла: какие-то картины, вазы, чайники, стулья, несколько ржавых автоматов, пара велосипедов, с десяток скульптур и бюстов разной степени безвкусицы, старые доспехи и оружие, а также пара ящиков алкоголя.
— Вот будет чем Горбатову запить горькую! — прыснула Метта.
Мы со Свиридовой расстались и пошли искать себе место. Пришлось немного потолкаться, и, наконец, усевшись в пятом ряду, я поймал на себе взгляд с первого ряда.
На меня обернулся сам Горбатов Роман Арнольдович, и блеск его огромных серых глаз навыкате мне совсем не понравился. Таким же взглядом он «наградил» и Ленского, который встал сбоку от сидячих мест.
Еще одну презрительную мину поймала Аки. На нее барон посмотрел как на блохастую псину.
— Вот урод! — хмыкнула Метта с соседнего незанятого местечка. — Да и сынок такой же! Тоже рыжий и тоже рано лысеет!
Ага, рядом с Горбатовым сидел юноша с длинными рыжими волосами, которых у висков росло совсем немного. Наверное, этот тип и приезжал тогда к усадьбе.