Рыцарь Резервации (СИ)

— Каково! — разлетелся по помещению одинокий возглас.
Да, примерно две трети всех присутствующих бонз были уже давно не молоды. А значит, внимание женской части тут же было приковано к нам со Львом. Молоденьких девиц здесь было немало.
— Ну, хоть что-то хорошее, — ухмыльнулся Лев, и глаза пары дам страстно блеснули.
— Самое время выбрать себе спутницу жизни, сын мой, — хихикнула Метта, ткнув меня в бок локтем.
— Как там тылы? — спросил я.
— Чисто! Но ты не волнуйся, Шпилька мониторит обстановку.
Аки тоже перепала доля внимания — стоило японке выйти из-за моей спины, как присутствующие нервно зашептались, а затем снова:
— Каково!
И вдруг я разглядел этого любителя покричать. Мелкий лысый дедушка с длинными усами придерживал монокль и поглядывал на нас с крайней степенью неодобрения. Его сопровождала статная дама с пушистой лисьей шкуркой на плече. На японку она тоже смотрела волком.
— Бедная лисичка! — охнула Метта. — Живодерка! А этот лысый, прямо злодей из какой-то настольной игры!
— Ну да… Но не бить же его за это?
Аки буквально сжалась под десятком недружелюбных взглядов и снова юркнула мне за спину. И да, ей пришлось выйти в одних чулках. К счастью, пушистыми коврами тут были застелены все полы, и ее розовые пяточки были вне опасности.
— Аки, — шепнул я. — Просто сделай вид, что ты мой телохранитель. Вернее, будь им! Выпрямись и сделай так.
Расправив плечи, я слегка дернул себя по носу большим пальцем и вскинул голову.
Охнув, японка подтянула ремень с мечом и, напустив на себя воинственный вид, сделала так же. И тут же по рядам присутствующих прокатилась волна шепота. А затем:
— Каково!!! — и глаз за моноклем хищно сощурился.
Ага-ага, господа. Прекрасная и немногословная японка-телохранитель, которая повсюду сопровождает наследника рода Онегиных-Марлинских. Сегодня кумушкам явно будет о чем посудачить.
— Так, Илья, — хохотнул Ленский, — не хочу отвлекать, но мы тут не только ради того, чтобы показывать, какие мы крутые, выкупать наследство и знакомиться с дамами.
— А ради чего еще?
— Как же? А еда? Или вы с подругой не проголодались, пока мы там толкались на входе? Не знаю, как ты, но я готов сожрать целого волко-чуда! Мне, правда, еще надо отыскать среди этих ребят начальника жандармерии, представиться и дать честное аристократическое, что я никуда от них не сбегу, но…
И он вгляделся в лица присутствующих.
— Но… сначала поесть! Эй, милейший, есть у вас чего-нибудь пожевать?
* * *
Едва броневик увез Илью Тимофеевича с госпожой Самурой, как хранительницы отлипли от окон.
Минуту стояло молчание. За минувший день произошло настолько много событий, что и представить страшно. У них снова есть хозяин…
И вот они снова предоставлены сами себе, до вечера Ильи точно не будет, а значит…
— Уборка! — сказала Вен, уперев руки в бока. — Ну-ка, девочки! Давайте покажем новому хозяину, что мы не грязнули и умеем драить полы, когда нам это сильно надо! Ги, ты чего стоишь?
Та принялась загибать сверкающие пальцы:
— Нужно выскоблить усадьбу сверху до низу, выбить все ковры, расчистить двор, наладить проводку, прочистить водосток и приготовить настоящий человеческий ужин… — и сбив парик на лоб, автомат-горничная почесала затылок. — И это только задача минимум. Непросто будет…
Кивнув, Мио принялась раздавать распоряжения, однако ее прервал возглас:
— Готово!
И вся толпа теней и автоматов повернулась к коврику, на котором происходила операция.
Заново собранный автомат Лин сидел и осматривал себя с головы до ног. Аккуратно поднявшись на ноги, она сделала аккуратный шажок.
— Мамочки! — воскликнула хранительница и, придерживаясь за спинку кресла, сделала второй, более уверенный, шаг. — У меня снова есть физическое тело!
Рядом сидел довольный Механик и вытирал лапки о тряпочку.
* * *
— О господи, какая тоска… — зевнул Ленский, когда мы, учтиво кланяясь, прошли пару комнат и вышли в сад.
У Аки на ногах краснели мягкие тапочки, так что каменистые дорожки, которыми были расписаны обширные угодья позади дома, теперь ей не страшны.
 
— Ты только погляди на эту публику, — обвел Лев ладонью группки людей тут и там. — По-любому они пришли сюда, чтобы купить какой-нибудь унылый антиквариат или просто посплетничать… Есть тут чем горло промочить?
К его счастью, мимо замелькали официанты с подносами, уставленными бокалами с шампанским. Ленский проворно схватил один из них. Я тоже не отказал себе в удовольствии.
Увы, шампанское оказалось той еще кислятиной.
— Прошу! Прошу-с… — вдруг раздался запыхавшийся голос, и сбоку появился неуступчивый швейцар. Рядом с ним толкалась еще двое широких лакеев.
Интересно, он реально бежал к нам через вход для слуг, или он так долго раздумывал?
— Опять ты, сволочь⁈ — зашипела Метта. — Молись! Молись своему богу!
На ее голове начали отрастать рожки, а в руке мелькнул кинжал.
— Убрал ботинки? — оборвал Ленский что-то бормочущего швейцара. Тот осекся.
— Да…
— Молодец, — кивнул Лев и допил шампанское. — А теперь принеси мне еще бокальчик, будь другом.
— Прошу прощения-с, — и взяв пустой стакан, швейцар повернулся ко мне. — Но хождение японки по залам и по дорожкам недопустимо-с…
Я закатил глаза. Кажется, нам придется поговорить с ним серьезно.
Вдруг позади зашуршало платье.
— Ах, вот и молодежь пожаловала! — и к нам подошла уже немолодая, но эффектная дама в красном наряде и с веером. — Что решили прикупить что-нибудь в подарок своим ненаглядным?
Швейцарцы, кланяясь, забормотали:
— Ваше сиятельство, тут… Мы ничего не могли сделать-с, этой…
Она лишь слегка махнула рукой, и вся троица вмиг испарилась. Затем подала нам руку в длинной перчатке. Ленский поцеловал ее пальцы и томно проговорил:
— Увы, сударыня, мы молодые одиночки в изгнании. С кем имею честь?
— Ларина-Хмельницкая, Мария Юрьевна, — залепетала она, — хозяйка этого скромного, но гостеприимного дома. А вы же Лев Александрович Ленский? Странно, не видела вашего автомобиля у ворот… Ох-ах, наслышана о вашей нелегкой судьбе! Как здоровье дядюшки? Вы не поверите, сколько народу хочет узнать о ваших злоключениях из первых рук! А вы…
Она повернулась и подсунула руку мне. Стоило облобызать ее пальчики и сообщить, кто я есть и для чего прибыл, как ее фиалковые глаза заблестели:
— В самом деле? Вы тот самый племянник Александра Владимировича?..
— Скорее очень-очень внучатый племянник, но тем не менее…
— Да-да-да-да, — закивала она. — Юлия Константиновна упомянула, что вы будете.
Она тут же оглянулась, и, проследив за ее взглядом, я увидел Свиридову в компании Геллера.
Ларина кивнула, а магичка ответила ей хитрой улыбкой. Так, походу, эти две заговорщицы что-то задумали.
— Кстати, Лев Александрович, — лукаво блеснула глазами хозяйка. — Кажется, кое-кто вас обыскался…
И она махнула веером в сторону длинного сухопарого мужчины в парадной форме с аксельбантом.
— Ах да, вот и мой цербер, Тимофей Борисович Штерн, — ухмыльнулся Ленский. — Прошу прощения, но невинного ссыльного сейчас будут кусать.
И еще раз поцеловав руку светской львице, он направился к жандарму с таким видом, будто шел на героическую смерть. Та же взяла меня под руку, и мы с ней зашагали по дорожке, уходящей глубже в сад.
Аки намылилась следом, и, немного отойдя, Ларина оглянулась:
— Японка? Она в самом деле одна из ваших слуг⁈ Ха! А вы говорите, очень-очень внучатый. В эксцентричности вы перещеголяете Онегина! Он предпочитал везде расхаживать с четырехруким автоматом.
— Ничего особенного, — ответил я, — и мне очень хотелось бы, чтобы моих слуг не останавливали в каждой приемной.
— Увы, Илья Тимофеевич, — вздохнула Ларина, — я-то не против их раскосых мордашек, но некоторые мои гости японцев на дух не переносят. Приходится мириться с вкусами публики, и всех слуг-нелюдей держать взаперти, пока вечеринка не кончится. Однако…