Рыцарь Резервации (СИ)
Я снова попытался выйти, но староста опять заговорил:.
— Так как? Поместье-то… Проклятое.
Глава 15
Обернувшись, я приподнял бровь, но лицо старосты было зверски серьезным.
— Илья Тимофеевич, вы скоро⁈ — раздался крик снаружи.
— Лучше уезжайте отсюда, Илия Тимофеич! — махнул староста рукой и направился к столу.
Тяжело опустившись на стул, он продолжил:
— Мы тут окромя самих себя никому не нужны. Горбатовы усадьбу себе хотят, чтобы выковырять барские секретики, а на деревню им плевать. Они тут только растаскивают все подряд, да народ пугают, чтобы подкопаться под стены, но все это пустое… Ибо в усадьбе давно живут одни призраки… Они и есть последние защитники барского наследства!
— Мужик, походу, того. Какие еще призраки? — сказала Метта со строгим видом расхаживая вокруг старосты, а тот не унимался:
— Вот барин был… Придешь — задачу даст. Через неделю новую, и все прямо как по плану. Деревня строилась, народ богател… Медаль хотел выписать… Сказал, будет у меня староста с медалью ходить… Мол, не нужен мне староста без медали!
Метта закатила глаза, и мы направились вон из дома. У крыльца стопилась неплохая по местным меркам толпа.
Поздоровавшись, я направился к машине. Свиридова с Геллером стояли рядом и о чем-то болтали с местными.
— Метта, ты умеешь бороться с призраками? — ухмыльнулся я, обдумывая слова старосты.
— И вы туда же? Какие еще призраки⁈ — воскликнула Метта, проходя деревенских насквозь. — Призраков не существует!
Я хохотнул:
— Может быть. Однако тем больше причин попасть в усадьбу.
— Да? И каких же?
— Всегда хотел поглядеть на то, чего не существует. К тому же, если мы сладим с «призраками» и поселимся в том домишке, местные присмотрятся к нам повнимательнее…
— Или же ночью придут с факелами.
— Накаркаешь!
Тут дорогу мне заступил некто очень высокий и крайне широкоплечий. Я поднял глаза и увидел парня примерно моего возраста. С виду вылитый староста в молодые годы.
— Прошу простить, ваше благородие, — пробасил он. — Вы же говорили с отцом? Со старостой в смысле, да? Вы и вправду новый хозяин Таврино?
В глазах сквозит упрямство, молодая злоба и еще… надежда?
— Угу, — кивнул я и оглянулся.
Староста вышел из дома и, щуря глаза поглядывал на собравшийся народ.
— Батя уже совсем изнемог от этих забот, — проговорил парень. — Будь он помоложе, да и будь жив старый хозяин, мы бы этих горбатовых в бараний рог свернули! А сейчас…
— Что сейчас? Боитесь? — улыбнулся я. — Правильно делаете. Не лезьте на рожон и ждите. Недолго осталось.
И обойдя парнишку, я направился к машине.
— Тут только и разговоров, что про этих Горбатовых, — заметила Метта. — Местных, похоже, они напугали до чертиков.
— Какими-то деревенским аристократам меня не напугать, — проговорил я, решительно запрыгивая в машину. Аки уселась следом, а затем, попрощавшись с деревенскими, и Свиридова с Геллером присоединились ко мне.
— Заполучим поместье, а потом предложим Яру с Томой взять своих и перебраться сюда, — проговорил я мысленно. — Они точно согласятся: пустующих домов тут хоть отбавляй, а среди местных нелюдей чуть ли не половина, так что расового конфликта едва ли не возникнет. Вместе мы от кого угодно отобьемся.
— Хмм… — задумалась Метта. — Но начала нужно сладить с призраками. И завтрашний аукцион еще…
— Все будет, — кивнул я. — Юлия Константиновна, поехали в усадьбу.
* * *— Ишь какой молодой барин прискакал! — покачала головой старушка Милка, провожая взглядом машину. — А очки-то у него так и сверкают!
— Все городские в очках, а все оттого что воздухом поганым дышат, — прошипел конюх Ульян из хладнокровок.
— А кошак-то у него видели⁈ — запищала внучка Милки. — Так бы и затискала!
— Девчонка с ним какая-то странная… — подозрительно сощурился старый топтун Иваныч. — Неужто японка?
— И этот седой шкет собрался с Горбатовыми за усадьбу бодаться⁈ — хихикнул молодой ушастик Ус. — Старая песня! С ними даже ШИИР ничего поделать не может!
— Это да… Жалко парнишку, — покачала Оксана, жена старосты. — Такой молоденький, а родственник нашему покойничку Александру Владимировичу, мир его праху.
Дальше все заговорили наперебой:
— Не похож!
— Тот был как медведь, а этот щупленький, да и волосики совсем беленькие.
— Интересно, отчего ж он поседел как лунь?
— Наверное от воздуха городского!
— Неудивительно. В больших городах, говорят, все тощие да седые ходят!
— Отъесться и почернеет, если не сбежит раньше!
И рассмеявшись, деревенские стали расходиться по своим делам. Перед домом старосты остался его сын Кирилл, но и он скоро ушел.
Последним двор покинул старый охотник по кличке Ермак. Задумчиво накручивая длинный ус, он направился в дом к старосте.
* * *На перекрестке нам попалась заточенная жердь, вбитая в землю, а на конце белел огромный череп. Судя по клыкам и вытянутой форме — это монстр из Резервации. Кол был измазан чем-то красным, вокруг вились мухи.
Чуть поодаль прибили табличку: «Убирайтесь!»
— Нравится? — ухмыльнулась Юлия Константиновна, когда мы все проводили взглядом табличку с «украшением». — Эти штуки тут каждые пятьдесят метров. Во-о-он в той стороне еще по деревьям кости любят развешивать!
— Кто это озорничает? — спросил я. — Горбатовы?
Свиридова пожала плечами.
— Призраки?
— Люди, Илья Тимофеевич, — вздохнула Юлия Константиновна. — Люди.
Мы проехали еще пару перекрестков, и на каждом нас встретило очередное «украшение». Таблички с надписями «Поворачивай!», «Бегите, глупцы!» и «Поворот не туда!» были намалеваны алой жидкостью.
— Интригует? — спросил я Метту, а та лишь широко улыбнулась. Аки при этом бледнела все больше.
Вскоре впереди замаячил каменный забор с металлическими воротами, а за ними показался огромный двухэтажный дом, увитый плющом.
Лес почти сожрал забор с садом, и из-за обилия растительности было проблематично оценить размеры строения. Судя по зеленоватому цвету стен, усадьба была выложена из гигамата. Над красной крышей даже башенка возвышалась, и тоже зеленая.
— Ух ты! Ух ты! — прижалась к стеклу Метта вместе со Шпилькой. — Всегда хотела жить с башне. Все, берем, Илья Тимофеевич! Продано роду Марлинских-Онегиных!
Мы остановились прямо перед воротами.
— Охраны тоже нет? — спросил я, вылезая из машины следом за Свиридовой.
— Увы, все разбежались, да и платить им нечем, — пожала плечами Юлия Константиновна. — Мы пытались приставить сюда парочку чоповцев, но и они не выдержали тут даже одной ночи. А местные и на километр не приближается к этому дому.
— Они все поголовно верят в призраков?
— Я думаю, они больше боятся Горбатова, который считает недоразумением, что усадьба все еще не в его владении. Ну и «призраки», — она показала пальцами кавычки, — куда ж без них… А вы верите в призраков, Илья Тимофеевич?
Я скосил глаза на Метту. Та растянулась в довольной улыбке.
— Нет.
— И правильно делаете, — щелкнула пальцами магичка. — Это просто байки для простаков.
Вдруг в доме колыхнулись занавески.
— Ага, Кто-то дома. Как же иначе? — кивнула Свиридова и, подойдя к пульту у ворот, нажала кнопку «вызов».
Через полминуты напряженного ожидания, на пульте зажглась красная лампочка и после противного звука «бзззз» нам ответили женским голосом:
— Уходите.
И связь вырубило.
— Отличное начало! — хихикнула Метта.
Свиридова вздохнула.
— Вот так всегда… — и нажала кнопку еще раз. — Добрый день, это Юлия Константиновна. Мы приехали, чтобы осмотреть поместье, у которого нашелся…
— Поместье принадлежит Онегину Александру Владимировичу, — ответили в динамик. — Точка. Я уже устала повторять это людям Горбатовых. Вот и вы уходите, Юлия, имейте совесть.