Рыцарь Резервации (СИ)

— Какая красотка! — покачала головой Метта, а я так и не понял про кого она — про геометрику или женщину. Хотя дама была, пусть и немолода, но крайне недурна.
Подскочив к нам, она хлопнула в ладоши:
— Не могу дождаться, когда вскрою этот экземпляр! Это же такой шанс! Обычно юдов-реликов можно встретить только в глубине Резервации. Увидеть их — удача! Сбежать — счастье! А уж вытащить их оттуда! Да еще и целыми… Ага, это, кажется, вы тот самый герой Илья Марлинский?
Уперев руки в бока, она осмотрела меня с ног до головы.
— Он, — кивнул я. — С кем имею честь?
— Позвольте представить вам, Илья, — кивнул Геллер. — Юлия Константиновна Свиридова, главный научный сотрудник ШИИРа, рыцарь-резервант и просто хороший человек. Мы с ней были знакомы когда-то в молодости. Однако жизнь внесла свои коррективы.
— Да ну тебя, Герман, — махнула она рукой на ЛИСовца. — Ты все такой же! Ворчишь и ворчишь… Дай лучше на молодую кровь посмотреть. Илья Тимофеевич, да? Во сколько оцениваете вашего юда?
— В стоимость Таврино.
Женщина покачала головой.
— Стоимость Таврино скоро вырастит вдвое, а то и втрое, и боюсь, что Горбатовы сделают все, чтобы прибрать его к рукам. Барон давно точит на него зуб!
— Неужто? Он настолько в этом заинтересован?
— Да, Александр Владимирович Онегин, мир его праху, хранил в Таврино достаточно секретов рода. И много кто мечтает заглянуть за стены этой усадьбы…
Ее васильковые глаза за стеклами таинственно сверкнули.
— Даже вы? — улыбнулся я.
— Даже я! Мы с ним были друзьями, но он всегда держал изрядную дистанцию, и знал, что рассказывать о своих делах, а о чем промолчать.
— Может, она… — появилась Метта у нее за плечом и подозрительно посмотрела на эту даму. — Набивает стоимость?
— Может быть, — сказал я, вглядываясь в хитрые миндалевидные глаза Свиридовой. — В любом случае между нарами в бараке и постелью в старой усадьбе я предпочту второе.
Мне очень хотелось расспросить ее поподробней о таинственном Онегине и его Таврино, но к нам подошел начальник поезда с крайне требовательным видом:
— Я…
— Знаю-знаю, — помахала Свиридова у него перед лицом. — Будет вам ваш артефакт. Как только мы отвезем чуда…
— Как только? Сейчас! — Степан Варфоломеевич требовательно вскинул двойной подбородок. — Ремонт и так влетит в копеечку. К тому же нам в котел понадобится новая геометрика!
— Что? — напряглся я. — А что со старой?
— Она уже не справляется со своей задачей. Вот-вот мы извлечем это старье!
Я оглянулся на локомотив, из окна которого выглядывал машинист. Его кончики усов были грустно опущены вниз.
— Бедная Полина! — воскликнула Метта. — Мы должны что-то сделать!
Тут она права… Полина нам помогла заполучить сильную геометрику, да и Рух в придачу. После всех злоключений в поезде, мы, как ни крути, друзья. А сейчас эта жирная обезьяна собирается от нее избавиться⁈
— Ну-с! — кипятился тем временем начальник.
— Вы хотите, чтобы я извлекала кристалл прямо на вокзале? — холодно спросила Свиридова.
— А вы хотите, чтобы я поверил вам на слово, что геометрик, который вы мне отдадите, подлинный?
— Поразительное хамство, — вздохнула Свиридова. — Но раз вы настаиваете, то прошу… Эй, парни, освободите место. Сергей, открой этой красавице клюв!
— Вот смеху то будет, когда этот жирдяй обнаружит, что это не геометрик, а простая ледышка! — хихикнула Метта.
Да, а этот жирный хер, который с самой остановки не отходил от юда, так ничего и не поймет.
Насчет Полины у меня пока не было идей. Ладно, «Ураган» пробудет в депо Шардинска, как минимум, пару дней, а то и неделю, пока его не отремонтируют. За это время, я придумаю как помочь хранительнице.
Пока Свиридова под бдительным присмотром Степана Варфоломеевича пыталась добраться до «геометрики», мы с Аки и Геллером направились к зданию вокзала.
Чемоданы мне помог довести небольшой автомат на колесиках. Честь ему и хвала.
— А тут недурно, — заметила Метта, когда мы вошли внутрь.
Тут я склонен с ней согласиться. Для небольшого городишки вокзал отделан весьма неплохо. Крышу поддерживали мраморные колонны, а стены украшала мозаика с сюжетами героического освоения Амерзонии.
 
Рядом с одной я простоял, наверное, пару минут — на стене изобразили воина с мечом в руке, который попирал какую-то клыкастую бестию. Из ее груди он вырывал сияющий многогранник.
Как ни странно, но примерно такой же октаэдр сейчас лежал у меня в саквояже под строгим надзором Шпильки.
— Это не обычная мозаика, — заметила Метта. — Судя по цвету и структуре, это материалы, добытые в резервации. Колонны, кстати, сделаны из них же. Эта разновидность камня называется гигамат.
Я спросил об этом Геллера, и он подтвердил. По его словам половина Шардинска выстроена с помощью этого камня. Он куда лучше сопротивляется Поветриям, хоть и добывать его куда сложнее, чем обычный.
А вот насчет Поветрий мне захотелось узнать поподробней.
— Поветрия могут добираться до города? — спросил я.
— Об этом лучше спросить Свиридову, — ответил Геллер. — Но судя по тому, что вокзал построен из гигамата, да. Они и город задевают.
Нам с Меттой раньше не приходилось наблюдать Поветрия. Эти природные явления происходили только в непосредственной близости от крупных Резерваций. В Петербурге, понятное дело, про них и не слыхивали. А вот кое-где в Карелии, у тамошней Резервации-4, да, они случались и весьма часто.
Поветрие — нечто нечто вроде магической бури, которая охватывает всю территорию Резервации и прилегающих территорий. После нее облик Резервации может измениться до неузнаваемости. Попасться на ее пути для человека вне убежища — верная смерть.
Мимо прошла группа простолюдинов, в числе которых был и Женя, и Яр с Томой. Меня обступили со всех сторон и начали рассыпаться в благодарностях. Отведя Яра с Томой в сторонку, я договорился встретиться, чтобы забрать готовый меч и перетереть насчет наших дальнейших отношений.
Услышав, что у меня есть планы «отношений», Тома открыла рот от удивления и таки не смогла его закрыть.
Между тем, кольцо простолюдинов, внезапно увидевших во мне свет в окошке, начало расти. Думаю, такими темпами я вскоре насобираю целую деревню подданных. Ладно, будем решать проблемы поступательно — сначала заимеем домик в деревеньке, а потом наводним его ребятами и зверятами.
— А вы здесь по приглашению? — спросил я фоксов.
— У нее здесь сестра живет… — кивнул Яр на Тому. — И она обещала нас пристроить. Правда, что-то мне кажется, все это дохлый номер…
Тома зашипела и ущипнула своего братца за бок.
— Ну, если не срастется, вы всегда знаете, к кому обратиться, — улыбнулся я.
А вот с Женей мы вынуждены были попрощаться, так как он был призван сюда по распределению. Выглядел парень при этом весьма печальным.
— Я думаю, мы еще пересечемся раз сто, — кивнул я. — Город не сильно большой. Тут живут от силы тысяч пятьдесят.
— Если быть точным, — появилась рядом Метта с планшетом. — Численность населения Шардинска и прилегающих территорий на этот год составляет семьдесят девять тысяч триста тридцать три человека!
— … и всем будет нужна моя помощь, — вздохнул Женя на мою реплику. — Правда, я попытаюсь напроситься в помощь магам-резервантам. Не хочу сидеть в госпитале — очень хочется посмотреть на Резервацию собственными глазами.
— Мне кажется, ты еще успеешь передумать, — ухмыльнулся я, вспоминая нашу напряженную поездку через одну из них.
Вдруг у выхода с вокзала образовалась толпа. С каждой секундой она становилась все больше.
— Что такое? — напрягся Женя при виде того, как за окнами неожиданно забегали люди.
На улице стало быстро темнеть.
— Поветрие! Быстро все в здание! — раздался крик, и здание стало быстро наполняться людьми.
— Зараза! Какого?.. — выругался Женя, и нас прижало к стене. За стенами вокзала пророкотал гром, а по горизонту прошлись разряды молний.