Таверна «Ведьмино Зеркало» (ЛП)

Клайв попытался остановить меня, но я похлопала его по руке, приподнялась, а затем опустила ноги на пол.
— Я не испачкала скамейку, не так ли?
Изучая порванное и окровавленное платье, я вздохнула.
— Чёрт. Я полюбила его.
Вспомнив, я метнула руку к шее. Бриллиантовое колье всё ещё на месте. Поднеся пальцы к ушам, я проверила опалы и вздохнула с огромным облегчением, когда они оба оказались на месте. Я не была создана для того, чтобы носить дорогие вещи.
Отодвинув пропитанную кровью ткань в сторону, я посмотрела на свою руку и живот. Обе раны были прекрасно заживлены, кожа как новая, шрамы остались в памяти. Я подняла глаза и обнаружила, что Клайв тоже смотрит на мой живот.
— Лучше или хуже иметь участки неповрежденной кожи?
Мне показалось, что это выглядело странно.
Клайв положил руку мне на живот.
— Как?
— Тебе придётся спросить Королеву фейри.
Ха. Я почувствовала это. Клайв вздрогнул. Сомневаюсь, что кто-нибудь это видел, но когда его рука коснулась меня, я это почувствовала.
— Дребезжащие окна, наш добрый доктор на коленях, это была Королева фейри?
Он изо всех сил старался казаться спокойным и рассудительным, но я могла сказать, что он был потрясён.
Кивнув, я сказала:
— Сама Глориана стояла в твоём кабинете, — я кивнула на гнома, который всё ещё молчал. — Доктор Андерфут видел её.
Он прочистил горло.
— Я видел. Да.
— Большое вам спасибо, что пришли, но, как вы можете видеть, я в полном порядке, — я похлопала Клайва по руке. — Может быть, мы сможем попросить кого-нибудь отвезти вас домой, сэр.
Андерфут моргнул несколько раз подряд, проверил карманы, взял сумку и повернулся к двери.
— Никоим образом, — пробормотал он, выходя.
— Мисс Куинн, было бы полезно, если бы вы объяснили тем из нас, кто, очевидно, не может видеть королеву, что произошло.
Рассел закрыл за доктором дверь кабинета и стал ждать.
— Конечно.
Я сбросила туфли на каблуках — они чудесным образом всё ещё выглядели как новые — и села, скрестив ноги, на скамейку, оба колена торчали из дыр в моём платье.
— Однако прежде чем мы начнём, — я повернулась к Клайву, — есть ли какой-нибудь шанс, что ты сможешь найти замену этому платью? Мне оно очень понравилось.
— Всё, что ты захочешь, — он удивлённо покачал головой и откинулся назад. — Ты что-то говорила?
Я передала всё, что произошло в Волшебной стране, её два облика, то, что она сказала мне, обмен кольцами, а затем я объяснила, что только что произошло.
— Подожди, — начал Годфри. — Глориана ожидает приглашения на свадьбу? — смеясь, он плюхнулся на один из стульев.
— Вы тоже частично фейри? — спросил Рассел с явным замешательством на лице.
Покачав головой, я сказала:
— Нет. Я не… может быть? Похоже, ведьмы Кори, создавшие первого оборотня, использовали магию фейри, чтобы завершить заклинание. Только члены первоначальной линии — Куинн — обладают магией или кровью, — я пожала плечами. — Она не всё объяснила. Есть какая-то связь между Куинн и фейри, — я на мгновение задумалась об этом. — И Кори, и фейри. Хм.
Чувствуя себя неловко, я отодвинула это в сторону.
Переводя взгляд с Клайва на Рассела, которые оба выглядели сбитыми с толку, я ждала, пока кто-нибудь введёт меня в курс дела. Когда ни один из них этого не сделал, я, наконец, сказала:
— Я видела, как ты оторвал голову Летиции. Она точно мертва, верно?
— К сожалению, — Клайв сжал мою руку, а затем встал и принялся расхаживать за своим столом. — Я хотел, чтобы её схватили живой… хотел допросить её, но не мог прикоснуться к ней своим разумом.
— Из-за того, что питалась фейри?
— Неясно. Иногда мы наследуем дары от наших создателей. Иногда тёмный поцелуй усиливает то, что уже принадлежит нам. Мой создатель обладал сильными ментальными способностями. Они отличались от моих — больше похоже на способность Летиции очаровывать, как это было с Одри более двух столетий, — но я верю, что они усилили моё собственное естественное…
Он помолчал, размышляя.
— Сочувствие? — предложил Рассел.
 
Клайв повёл плечом и продолжил расхаживать по комнате.
— Если можно так выразиться. Однако я не учёл, что если бы у нас был общий создатель, наши уникальные способности вступили бы в конфликт.
— Я предполагала, что Алдит обратила Летицию. Думаешь, это был тот же самый вампир, который обратил тебя?
Мне нужно было генеалогическое древо нежити, чтобы я могла поддерживать все прямые связи. О, может быть, я бы сделала большой гобелен на ткацком станке, описывающий все отношения. Это могло бы… нет, слишком много работы. Я бы закончила как один из тех психопатов с тысячами фотографий, приклеенных к стене, и разноцветными нитями, прокладывающими дорожки между ними.
— Это само собой разумеется. Мы часто остаёмся с нашими предками годами, иногда столетиями. Конечно, нам нужно учиться, но помимо этого, мы же были изгнаны из нашей прежней жизни, стали предметом ночных кошмаров. Иметь компаньона — даже того, кого вы презираете, — может быть предпочтительнее одиночества. Создатель может установить… — он поискал подходящее слово.
— Тон, — сказал Годфри.
Кивнув, Клайв сказал:
— Хорошо. Создатель — или дама в моём случае — может задавать тон своей нежити. Гэрин, моя создательница, хотела что-то вроде новой семьи. Она хотела, чтобы мы навсегда остались в обществе друг друга.
— Грустно.
Судя по всему, это ужасно одинокое существование, обращающее людей в надежде найти компаньона.
— Она была, да. Я пробыл с ней всего несколько месяцев. Мне нужно было понять эту новую жизнь, и мне нужен был контроль. Как только он у меня появился, я отправился на поиски Этвудов и убил мужчин, похитивших мою сестру. Она отчаянно хотела удержать меня при себе, но я принял поцелуй, чтобы отомстить, а не найти нового друга.
— И как только ты это сделал, Алдит просто случайно наткнулась на того же вампира? Это кажется притянутым за уши.
Я имею в виду, каковы были шансы?
Клайв открыл рот, чтобы ответить, но затем закрыл его.
— В этом, — сказал Годфри, — куда больше смысла. Она последовала за вами, когда вы оставили её. Вы, наверное, рассказали ей об Этвудах.
Он подождал, пока Клайв подтвердит. Когда он кивнул, Годфри продолжил:
— Итак, она следует за вами, видит, что вы сделали, а затем предлагает свои услуги женщине и ребёнку, оставшимся одни. Возможно, она даже хотела, чтобы кто-то посочувствовал ей, кто-то, кто понимал, каким правильным ублюдком ты был. Они бы провели свою бессмертную жизнь, жалуясь на тебя. Вместо этого она получила другого, одержимого жаждой мести.
— В этом есть странный смысл, сир. Если эта Гэрин обратила всех вас троих, это могло бы объяснить, почему ваша мысленная сила не сработала, — сказал Рассел.
— Я знал, как недолетки одного и того же создателя сражались с этим. Держу пари, она пила кровь фейри, — сказал Годфри.
— А как насчёт того, как она смогла настроить наших людей против вас? Если это было больше, чем просто посеять семена сомнения, если она действительно морочила им голову…
— Не забывай, — прервал его Годфри. — Сен-Жермен тоже связывался с нашими людьми.
— Верно, — согласился Рассел, вставая и расхаживая по противоположной стороне комнаты. — Это было частью сделки. Он настроил бы людей Клайва против него, и Амелия позаботилась бы о том, чтобы ему отдали Сэм.
— Она всё ещё делает это, — напомнила я им. — Пятеро твоих вампиров пытались убить меня сегодня ночью.
Получив каменное молчание Клайва, я рискнула продолжить:
— Я тут подумала. Она была чертовски искусна в использовании крови, чтобы прятаться, контролировать, что угодно. Я не знаю всех вампирских правил, но возможно ли, что она кормила твоих людей своей собственной кровью, чтобы установить с ними связь, усилить свои ментальные внушения?
Я позволила вопросу повиснуть в воздухе, поскольку у всех трех вампиров были одинаковые выражения беспокойства.