Таверна «Ведьмино Зеркало» (ЛП)

Я делала это раньше. Боль расколола мою голову, когда я восстановила украденное воспоминание. Я стояла на коленях в крови своей матери, её истерзанное и изломанное тело было на моих руках. Я пришла домой из школы и нашла её в гостиной нашей крошечной квартирки. Бездомный мужчина лежал, скорчившись в углу, мёртвый. Вероятно, его использовали, чтобы пытать мою мать, так как Эбигейл хотела бы сохранить свои руки чистыми.
Когда я встала с Мартой на руках, Клайв попытался забрать её, но я не могла ему этого позволить. Она была моей, чтобы отнести её. Прошаркав через бар, я вернулась во двор. Я бы похоронила её здесь, где она была счастливее всего с Галадриэль. Положив её на один из длинных столов, я осмотрела местность. Я хотела, чтобы у неё был вид на Дерево таверны «Ведьмино Зеркало» и ту сторону двора, которая вела в Волшебную страну, к Галадриэль.
— Что я могу сделать? — спросил Клайв.
Я забыла, что больше не одна.
— Посмотри, сможешь ли ты найти лопату?
Расчищая листья и камни ото мха там, где я хотела копать, я высвободила магию внутри себя и отправила её глубоко в землю, спрашивая, могу ли я использовать это место, чтобы похоронить Марту. Я была на границе Волшебной страны. Я не хотела делать ничего такого, что могло бы её разозлить.
На меня снизошло чувство умиротворения и спокойствия, и я получила свой ответ.
Клайв вернулся через несколько минут с лопатой в руке.
— Спасибо.
Когда я присмотрелась повнимательнее, то увидела, что она совершенно новая.
— Здесь не было лопат, поэтому я взял одну из питомника в нескольких кварталах отсюда.
— Удобно.
— Да.
Он убрал выбившиеся волосы с моего лица и после нежно поцеловал меня в губы.
— Позволь мне сделать это для тебя.
Я крепко обняла его, а затем отступила назад и взяла лопату из его рук.
— Это моё дело.
Кивнув, он сел на скамейку рядом с Мартой и стал ждать. Это не заняло у меня много времени. Когда я повернулась, чтобы забрать Марту, Клайв был там и держал её. Мы вместе положили её в яму. Он взял лопату и переместил землю обратно, засыпав её. Я подошла к закрытой витрине магазина памятников. У них должно было быть что-то, что я могла бы использовать в качестве надгробия.
Пыль закружилась в воздухе, когда я рывком открыла заднюю дверь. Вероятно, никто не заходил сюда с тех пор, как Марта и Галадриэль купили его, чтобы использовать в качестве фасада для своего бара. Паутина колыхалась, пока я шла по тёмному зданию. Наконец я нашла то, что искала, на полке за кассой.
Это был нежный, почти барвинково-голубой камень, который уже был частично вырезан. Он был, может быть, чуть меньше квадратного метра, где-то пять сантиметров толщиной. Большое древо жизни доминировало на каменной табличке, оставляя меньшую область открытой для персонализации.
Взяв камень, я вернулась к Клайву, который засыпал яму и восстановил слой мха, который я отложила в сторону. Я села за соседний стол, сосредоточилась на когте только указательного пальца, и вскоре мне было чем вырезать. Это выглядело непрофессионально, но казалось правильным.
Марта Кори
Подруга Галадриэль
Не зная, когда она родилась, я оставила даты её жизни пустыми. Кроме того, это казалось самой важной информацией. Она жила, её любили, и её будет не хватать. Я положила плиту на землю и крепко вдавила её в мох.
— Марта сказала тебе, где искать гримуар? — спросил Клайв. — Если она считает, что это важно для победы над Эбигейл, мы должны найти его.
Я открыла рот, чтобы ответить, а затем услышала тихий, странный звук. Оглядевшись, я обнаружила Пиппина на искривлённом корне дерева, смотрящего вниз на табличку.
— Ейбыэтопонравилось.
И снова моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы уловить быструю, пронзительную речь пикси.
— Хорошо. Ты был здесь, когда это случилось?
Он покачал головой, гнев отразился на его лице.
— Когда Галадриэль вернётся, ты можешь рассказать ей, что случилось? Скажи ей, что я очень сожалею.
— Сожалею о чём?
Прекрасная эльфийская воительница перепрыгнула через корни деревьев на дальней стороне двора. Сначала она сосредоточилась на Клайве, её рука потянулась к мечу, пристёгнутому к спине, а затем она подняла голову, принюхиваясь к ветру.
 
Издав сдавленный крик, она бросилась через двор и вбежала в «Зеркало Ведьмы». Зная, что она найдёт, я двинулась следом.
— Сэм, — Клайв был рядом, положив руку мне на плечо, останавливая меня. — Ей нужно время, чтобы погоревать.
— У неё будут вопросы. Я хочу помочь.
— Приближается рассвет. Мы должны уходить.
Он схватил меня за руку и попытался оттащить.
— Я не могу просто уйти. Ты езжай, опереди рассвет. Я прибегу домой позже.
— Я не оставлю тебя с разгневанным, убитым горем воином. Она убьёт тебя, просто чтобы почувствовать что-то другое, кроме боли.
— Отличная идея, вампир.
Галадриэль стояла в дверном проёме, её лицо было маской ярости, огромный меч в её мощной руке. Её фиолетовые глаза вспыхнули, когда она начала спускаться по лестнице, длинные серебристые волосы струились за ней.
— Ты, — она указала своим мечом на мою голову. — Она была в безопасности, до тебя. Я оберегала её. Все эти годы я скрывала её от таких, как ты. Потом появляешься ты и…
Она запнулась, её глаза остекленели. Мгновение спустя они стали ясными и свирепыми.
— Ты появляешься. Я вынуждена уйти. Затем её пытают и убивают.
Клайв встал передо мной, на пути меча.
— Это не вина Сэм. Тётя Сэм — племянница Марты — колдунья. Она — зло.
— И ты привела её сюда!
Взревела она, её меч всё ещё был направлен на меня поверх плеча Клайва.
Она была права. Не имело значения, было ли это намеренно или нет. Я привела зло к их порогу. Марта была мертва, а Галадриэль убита горем.
— Мне так жаль. Лучше бы я никогда не беспокоила вас обоих. Действительно. Если бы я могла всё вернуть и сделать это снова, я бы не пришла.
— Оставь свою вину при себе. Мне нужна она, но я соглашусь на твою кровь.
Когда она снова двинулась вперёд, Клайв поднял руку.
— Я не позволю тебе причинить ей боль. В отличие от Марты, за Сэм охотились с самого её рождения. Единственная причина, по которой она пережила пытки в подростковом возрасте, это волчья кровь её отца. Сэм не злодейка в этой истории. Эбигейл — да. Сэм и Марта обрели семью после очень долгого одиночества. Твой гнев неуместен. Но если бы это помогло… — он оттолкнул меня от себя. — Ты найдёшь во мне более опытного противника.
— Сделано.
Она взмахнула огромным мечом в воздухе, чуть не снеся голову Клайву, но он исчез раньше, чем оружие завершило свою дугу. Возникнув позади неё, он ударил её кулаком по затылку. Должно быть, она почувствовала, что это произойдёт, потому что перевернулась через его голову, приземлившись на стол позади него, меч опустился под углом, чтобы разрубить его пополам.
Прежде чем меч смог коснуться его, он развернулся и нанёс удар, в результате чего Галадриэль пролетела через двор и сломала стол и несколько стульев. Вытирая кровь со лба, она снова бросилась на него. Они были слишком быстры. Многое из того, что они делали, едва ли регистрировалось постфактум. Это было всё равно что разговаривать с Пиппином. Моему разуму потребовалось мгновение, чтобы осознать то, что я видела.
Вот так, спустя короткое время и множество сломанных столов и стульев, Галадриэль оказалась позади меня, приставив свой меч к моему горлу. Клайв поднялся с того места, куда его отбросили, и пересёк двор, направляясь к нам. Ярость излилась из него. Только когда его спокойствие исчезло, я поняла, что для него это было похоже на тренировку. Ей нужно было справиться с горем, и он был единственным, кто мог сравниться с ней в мастерстве. Равнодушное выражение исчезло.
— Ты переступаешь черту, — сказал он ледяным голосом.
— Милосердие и прощение презираются фейри. Мы ценим месть. Любовь за любовь. Пришло время тебе потерять свою.