Таверна «Ведьмино Зеркало» (ЛП)

Он ухмыльнулся и поцеловал меня в нос.
— Мы так не думаем, нет. А теперь расскажи мне, как ты себя чувствуешь.
— Немного кружится голова и болит, но далеко не так плохо, как я думала, что буду себя чувствовать.
Когда я пошевелила плечом, последовала быстрая вспышка боли, а затем ничего.
Он потянулся назад, выключил свет и устроился поудобнее.
— Я всё ещё контролирую твою боль. Однако, когда я усну, эффект исчезнет. У тебя на тумбочке есть лекарства и бутылка с водой.
Обычно он заключал меня в объятия, но я была слишком разбита для этого. Вместо этого он в темноте обхватил мою руку своей.
— Я буду бодрствовать как можно дольше. Постарайся заснуть. Если нам повезёт, ты сможешь уснуть до того, как я отключусь.
Нам, к сожалению, не повезло. Как только Клайв отключился, миллион болей дали о себе знать. Как можно осторожнее, я выскользнула из кровати и включила прикроватную лампу. Яркий свет был подобен удару молотка по голове. Я приняла лекарства и воспользовалась ванной, понимая, что Клайв, должно быть, помыл и стёр грязь, сажу и кровь, прежде чем одел меня в мою любимую пижаму и заплёл волосы. Для безжалостного ублюдка он был довольно мил.
Эта короткая прогулка вымотала меня. Шаркая ногами, я вернулась в кровать, выключила лампу и скользнула под одеяло. К счастью, лекарства сделали своё дело, и меня снова затянуло в сон.
Несколько часов спустя, когда я проснулась, я чувствовала себя лучше. Естественное исцеление оборотня, усиленное магией Лайлы и лекарством доктора Андерфута, означало, что, хоть я и не пришла в норму, я шла на поправку. Всё это исцеление также означало, что я была голодна.
Я надела тапочки и мешковатую толстовку с капюшоном, натянув её поверх пижамы, а затем зашаркала по коридору к лифту. Между мной и едой было два лестничных пролёта.
Норма, вероятно, сидела в своём кабинете, но я избегала её, направляясь прямо на кухню. Я не хотела объяснять, почему я была одеревеневшей и покрытой синяками. Я нашла в холодильнике стейк, спаржу и тарелку с рисом.
Почувствовав себя ещё лучше после еды, на этот раз я выбрала лестницу. Один долгий горячий душ спустя, я надела свои самые мягкие, самые свободные штаны для йоги и толстовку с капюшоном, снова надела тапочки и оставила волосы распущенными. В тот момент моё плечо было не готово к плетению кос.
Не желая больше избегать неминуемого, я медленно спустилась по лестнице и направилась прямо в библиотеку. Горе было как тиски в моей груди, когда я всё осмотрела. Библиотека была вычищена. Мебель в дальнем конце огромной комнаты осталась, как и моё место у окна. Остальное — каменные, деревянные и гипсовые обломки, разлетевшиеся по комнате, — было расчищено. Все испорченные, подписанные книги, которые были разбросаны по полу, убраны.
Красивый деревянный пол был обожжён. Восстановление библиотеки должно было стать грандиозной задачей. Желая чем-то помочь, я подошла к краю зоны взрыва, где книги всё ещё ненадежно стояли на полках, и начала их перебирать. Когда я нашла ту, которая была слишком сильно повреждена, чтобы её можно было сохранить, я полезла в карман, чтобы сфотографировать обложку. Я хотела составить список названий, которые нам нужно было заменить. Мой карман был пуст, и я вспомнила, что мой телефон пропал. Столкновение с осколками мрамора оказалось не совместимо с техникой.
После нескольких часов занятий действие лекарства закончилось, и я была измотана. Мне следовало подняться наверх, но у меня не было сил. Я бы врезалась в стену.
— Извините меня, мисс Куинн.
Я повернулась и увидела Норму, стоящую у отсутствующей стены.
— Да?
— Вам можно вставать? Вы хорошо себя чувствуете?
Её искренняя забота помогла побороть непреодолимую печаль этих руин.
— Я в порядке. Я просто быстро устаю.
Я указала на своё место назначения, место у окна.
Она пересекла почерневший пол и подошла ко мне.
— Мне сказали, что вам нужен новый телефон. Его только что доставили.
Она протянула мне маленькую сумочку с ручкой, в которой была коробка.
 
— Спасибо. Я настрою его позже.
— Уже сделано. Вы можете пользоваться.
— Ещё раз большее спасибо.
Мне было трудно держать веки открытыми.
Норма взяла меня за руку и повела за собой.
— Я запрограммировала свой номер в вашем телефоне. Если вам что-нибудь понадобится, звоните. Хорошо?
— Конечно.
Подойдя к сиденью у окна, я завернулась в плед, подложила под голову подушку и быстро заснула.
ГЛАВА 17
Ищите женщину
Несколько часов спустя я проснулась от звука тихих голосов, доносившихся издалека. Повернув голову, я увидела Клайва, Рассела и Годфри, погруженных в такой тихий разговор, что даже я не могла разобрать их слов. Должно быть, моё сердцебиение изменилось, потому что они повернулись все как один. Если бы они мне все так не нравились, это было бы ужасно.
— Она жива, — пошутил Годфри.
Мгновение спустя Клайв уже сидел на краю сиденья у окна, положив руку мне на лоб.
— Никакой лихорадки. Как ты себя чувствуешь?
Проверяя, я двигалась и сгибалась, находя больные места.
— В основном нормально. Ключица пока ещё болит. Плечо чувствует себя прекрасно. Голова ещё не совсем пришла в норму, но не более чем головная боль. Я в порядке.
Наклонившись, он поцеловал меня. Мягкий, нежный, по-своему исцеляющий, поцелуй быстро превратил постель больного в будуар. Только некоторое время спустя, когда мы оказались прижатыми друг к другу, я вспомнила, что у нас была аудитория.
Оттолкнув его, моё лицо, без сомнения, пылало, я обыскала библиотеку в поисках мужчин.
— Куда они делись?
— Я отослал их прочь.
Улыбаясь, я провела кончиками пальцев по его идеальной челюсти.
— Ой.
Его губы снова были на моих, и я потеряла всякую мысль, пока снова не набрала воздуха. На этот раз я была на нём сверху, глядя в его бурные серые глаза.
— Здесь нет стены. Любой может пройти мимо и увидеть нас.
— Не тогда, когда им приказали уйти.
Его взгляд был пылким, когда он провёл руками по моей спине, прежде чем опустил их на мою задницу.
— А им было приказано.
Оседлав его, я слегка потерлась об него, от чего он застонал. Он скользнул руками под толстовку и нашёл мою грудь, лифчик ему не мешал, так как я не одела его. Когда его большие пальцы коснулись моих сосков, я была близка к тому, чтобы сбросить с себя одежду и стянуть с него штаны, но я ни за что не собиралась раздеваться в таком открытом месте.
Я положила свои руки поверх его, успокаивая их.
— Наверху. Не на открытом месте, как сейчас.
Он открыл рот, чтобы возразить, а потом всерьёз посмотрел на меня.
— Конечно.
Он поднял меня на руки, а затем почти взлетел по лестнице в нашу спальню. Я добилась большого прогресса после нападения. Я любила Клайва и доверяла ему. Я могла бы обнажиться и быть с ним близка. Однако я не зашла так далеко, чтобы быть незащищённой и уязвимой рядом с окружающими. Страх заставил бы меня бороться с тошнотой и отвлёк от всего, что он делал.
Как только мы остались одни, за закрытыми дверями, характер наших занятий любовью изменился. Глупая, захватывающая скорость внизу превратилась в длинные, целебные поглаживания наверху. Наша одежда упала на пол. Клайв повёл меня к кровати.
К тому времени, как мы упали на простыни, часть глупости и насущности вернулась. Он всегда мог сделать это — исцелить и воспламенить поцелуем, лаской. Когда его клыки скользнули по моему горлу, я стряхнула с себя беспокойство. Перекатив нас, я снова оседлала его, отчаянно растянувшись по всей его длине.
Переплетя наши пальцы, я напряглась, сменила позу и приняла его, сделала его частью себя, нас. Мы быстро нашли наш ритм, и когда его руки снова оказались на мне, я уже воспарила. Всё ещё в агонии, он перевернул нас обратно, вколачиваясь в меня сильно и быстро, захватывая нас обоих.