Скверная голубая кровь (ЛП)

Я хотела выглядеть победителем.
Возвращаясь в огромную открытую комнату домика рядом с балконом, я нахожу ожидающую меня Харпер Дюпон. Площадь главного дома составляет более шестнадцати тысяч квадратных футов, так что заблудиться довольно легко. Может быть, она думает, что я сбегу и попытаюсь уклониться от нашего пари?
— И что? — спрашивает она, когда мои каблуки стучат по полу, и я подхожу, чтобы встать перед ней, держа клатч как щит перед своим телом. — Где они? — мои глаза обшаривают комнату и находят Зака в углу, скрестившего руки на груди, прислонившегося к стене, чтобы наблюдать и ждать. Миранда и Эндрю находятся на заднем дворике, сидят вокруг одного из очагов с напитками в руках. Они не знают о пари, поэтому совершенно не подозревают о напряжении, нарастающем прямо за раздвижными стеклянными дверями.
Остальные Голубокровные развалились на диванах и стульях в комнате, наблюдая за мной. Они напоминают мне клан вампиров или что-то в этом роде, красивые, но опасные. Элегантные снаружи, внутри — кровососущие демоны. Мои глаза сужаются, когда Харпер начинает расхаживать вокруг меня.
Из динамиков начинает литься музыка, и зал заполняется огромной толпой. Есть второкурсники, третьекурсники и четвертокурсники, все вперемешку. Не имеет значения: все они знают, где будет разворачиваться драма и главное действие, и это там, где находятся Идолы и их Ближайшее окружение.
Проходят минуты, и я сижу в ожидании. Проходит почти час, и я начинаю беспокоиться. Я пишу парням, но не получаю ответов, а Харпер начинает терять терпение.
— У тебя есть время до четверти после полуночи, — огрызается она, кладя руки на подлокотники кресла и наклоняясь так близко, что я чувствую её фирменный аромат персика и ванили. Мой желудок переворачивается от тошноты, Зак подходит и встаёт рядом со мной. — Отвали, Брукс. Это дела клуба, ты ни хрена не можешь сделать. — Он рычит на неё, но не двигается со своего места, окружая меня, как телохранитель.
К этому моменту Миранда и Эндрю поняли, что что-то происходит.
— Что ты сделала?! — Миранда огрызается на меня, когда я рассказываю ей, и я съёживаюсь. — Я имею в виду, что это наполовину блестяще, а наполовину совершенно безумно. — Она достаёт свой телефон и начинает взрывать телефон Крида. — Нет никаких причин, по которым он не должен быть здесь, — бормочет она, резко выдыхая. — Он бы не сделал ничего подобного.
К этому моменту новость о пари распространяется со скоростью лесного пожара. Все знают. И они все смеются надо мной.
Идолы появляются только через полтора часа после того, как началась вечеринка.
Я вскакиваю со стула, когда они втроём входят, всё ещё одетые в школьную форму.
Зейд первым замечает меня и направляется прямо ко мне.
— Возникли проблемы с машиной, — говорит он, а затем хмурится, когда Грег Ван Хорн входит следом за ним. Он насвистывает и крутит ключи на пальце, и именно тогда я начинаю задаваться вопросом, должны ли были ребята вообще сюда попасть. Харпер выглядит взбешённой. — Позволь мне уточнить: проблемы с машиной и телефоном. Кто-то украл наши грёбаные телефоны.
— Должно быть, это снова была шутка старшеклассников, тебе так не кажется, Харпер? — спрашивает Тристан, подходя и становясь прямо перед ней. — Что, чёрт возьми, всё это значит? Очевидно, ты не хотела, чтобы мы появлялись здесь сегодня вечером. — Она пожимает плечами, как будто не понимает, о чём он говорит.
Я оглядываюсь на Крида, когда он подходит и встаёт рядом со мной, его взгляд обводит переполненный зал и нетерпеливо блестящие глаза как Голубокровных, так и Плебеев.
— Марни? — протягивает он, и от его беззаботного голоса у меня по спине пробегают мурашки.
Харпер решает взять инициативу в свои руки, подходя и становясь так близко ко мне, что ткань наших платьев сливается воедино.
— Итак, Марни, с кем из этих парней ты встречаешься сегодня вечером? — я перевожу взгляд с одного парня на другого, а затем смотрю ей прямо в глаза.
— Всеми тремя, — отвечаю я, когда Тристан поворачивается, чтобы посмотреть на нас, прищурив глаза, прежде чем взглянуть на Крида, а затем на Зейда. И тут я замечаю сумку Зейда, стоящую у двери… и прислонённый к ней дурацкий прошлогодний трофей. Подойдя, чтобы поднять его, я поворачиваюсь лицом к внезапно воцарившейся тишине в комнате.
 
— Ну? — спрашивает Харпер, многозначительно глядя на Тристана. Она протягивает руку со своим обручальным кольцом и покачивает им, чтобы все видели. — Тристан? Это правда? Ты с этой девушкой? Я имею в виду, она поспорила, что так оно и будет. Вы все трое. Она поспорила, что могла бы заставить тебя влюбиться в неё. Так скажи мне: ей это удалось?
Сжимая трофей, я чувствую, как учащённо бьётся моё сердце, когда парни-Идолы обмениваются взглядами. Тут нет крутых видеороликов, банок с краской или трусиков, которые можно выбросить, но, по крайней мере, они здесь. По крайней мере, я сделала это. То есть, если они решат сказать правду. Одна ложь от одного из парней может потопить меня прямо сейчас.
— Это правда, — произносит Зейд, раздувая ноздри. Он встаёт со своего места на стуле и обращается к присутствующим. — Я здесь как её кавалер.
— Я тоже, — протягивает Крид, наблюдая, как я сжимаю этот трофей, с определённым одобрением в его голубых глазах. Миранда издаёт писклявый звук, привлекая внимание своего брата. Они обмениваются одним из тех безмолвных взглядов близнецов, и я резко выдыхаю.
Я подумала… что Идолы будут в ярости.
Зейд и Крид, по крайней мере, кажутся совсем не такими.
— Я больше не причиню ей боли, — говорит Зейд, его голос такой громкий, что эхо разносится по похожей на пещеру комнате. Бекки таращится на него, разинув рот, но ему, похоже, насрать. — Извини, но я вышел из игры. Я больше не буду этого делать. Отдай трофей Марни и оставь её, чёрт возьми, в покое.
Харпер сжимает челюсти, когда поворачивается к Тристану.
— Я твоя невеста, — осторожно говорит она, подходя к нему вплотную и берясь за лацканы его шерстяного пальто. — И у меня Уильям на быстром наборе. Так скажи мне, Тристан, ты сегодня здесь со мной… или с ней? — лидер Голубокровных переводит взгляд с Харпер на меня, его серые глаза горят.
— Ты же знаешь, я никогда не был верным парнем, — рассеянно размышляет Тристан, засовывая руки в карманы. — Ну ни с кем, кроме Лиззи. — Он смотрит мимо Харпер прямо на меня. — Я тоже здесь с Марни. Так что, на какую бы глупость ты с ней ни поставила, сдавайся. Ты проиграла.
Медленная непринуждённая улыбка появляется на лице Крида, когда он подходит ко мне, и Эндрю отчаянно пытается убраться с его пути. Миранда всё ещё стоит разинув рот, а Зак хмурится. Что касается меня, то я просто обнимаю трофей и пытаюсь понять, сон ли это. Всё получается хорошо, даже слишком хорошо. Единственное, что… Идолов, похоже, не волнует, что я пытаюсь им отомстить. Как будто для них это вообще не имеет значения. Или… может быть, это действительно имеет значение, но не такое, как я ожидала?
— Ты издеваешься? — Харпер усмехается, оглядываясь на Бекки и Илеану, прежде чем повернуться ко мне. — Какого хрена ты натворила? У тебя что, волшебная долбаная вагина или что-то в этом роде? — толпа ропщет, и я хмурюсь.
— Занималась я с ними сексом или нет, не имеет значения, — огрызаюсь я, цепляясь за трофей и чувствуя себя так, словно за пять минут постарела на десять лет. — Они здесь, со мной, и все тут. Ты должна позаботиться о моём отце в медицинском центре твоей семьи. И извини, я не буду пресмыкаться у твоих ног, чтобы ты могла снять это на видео и выложить на YouTube. — По толпе пробегает рябь, и я вижу, как голубые глаза Крида расширяются.
— Ты… заключила пари на лечение твоего отца? — мягко спрашивает он, и я киваю.
— Итак, ты начала лечить этого человека, пригрозила прекратить это делать, а затем каким-то образом загнала Марни в угол, заключив пари, которое, как ты думала, ты не сможешь проиграть? — уточняет Зейд, и его голос звучит раздражённо, в нём слышится лёгкое рычание рок-звезды. — Господи, Харпер, ты ещё больше облажалась, чем все мы.