Эм + Эш. Книга 2 (СИ)

Закончили работать как раз, когда начало светать и когда Шаламов вяло подумал, что ещё чуть-чуть и он попросту протянет ноги. Зато расплатились с ними сразу. Правда, выдали всего по восемьдесят долларов. Руки, серые от въевшейся пыли, ходуном ходили так, что он едва смог засунуть деньги в карман.
— Что, весельчак? Настроения-то поубавилось? — поддел его Дёмин.
— Нормально всё с настроением, — просипел Шаламов, с трудом передвигая непослушные ноги, и закашлялся.
— А я и не думал, что ты выдюжишь. — В голосе Дёмина проскользнули одобрительные нотки. — Правда, я и не думал, что такой небожитель вообще станет работать.
Шаламов молчал — плевать ему на чьё-то там одобрение. Он устал настолько, что очень хотелось завалиться прямо здесь, на земле, у бетонного забора, и от одной мысли, что ещё часа полтора предстоит тащиться в автобусе, становилось плохо.
  
Глава 22-1 
 
Сергеев позвонил в половине восьмого утра. Гайдамак как раз завтракал вместе с дочерью.
— Только что пришёл, — коротко сообщил Сергеев.
— Вот сука, — прошипел Гайдамак и бросил на дочь настороженный взгляд. — Это по работе.
Она отрешённо смотрела перед собой и даже никак не отреагировала на его выпад. У Сергея Петровича сердце кровью обливалось. Она мучается, а этот подонок, конечно же, снова ночевал у той девки. Адрес её растяпа-Сергеев пока не выяснил. В ресторане — никто не знал, а прописка вообще была в каком-то богом забытом Адмире. Да и чёрт с этой девкой, а вот с ним он потолкует прямо сейчас. Покажет ему, мерзавцу, как по ночам развлекаться, как обманывать его дочь.
— Прости, милая, мне нужно срочно ехать. Увидимся в офисе. — Он поцеловал дочь и спешно вышел, выудив заранее из сумки Ники ключи от квартиры Шаламова.
Ни стучать, ни звонить он не стал. Открыл и вошёл — хотел застать щенка врасплох.
В квартире было тихо.
«Уснул, видать, — догадался Сергей Петрович. — Ещё бы! Ночью-то умаялся, поди, кобель».
Он брезгливо сплюнул. Заглянул в гостиную, в спальню — пусто, прошёлся по квартире — пусто. Шаламов нашёлся в дальней комнате. Сергей Петрович туда никогда прежде не заходил.
«Его логово», — вспомнилось ему вдруг, как с улыбкой и теплом говорила Ника.
«Что ж, поглядим, что у тебя за логово, зверёныш».
Гайдамак по-хозяйски распахнул дверь и отдёрнул шторы. Шаламов крепко спал, раскинувшись прямо в одежде, поверх покрывала на нерасстеленной тахте. Рядом на полу валялись грязные кроссовки и куртка. Штаны, которые он даже снять не удосужился, были изгвазданы в чём-то сером. Такими же чумазыми выглядели и руки, и лицо, и шея, и даже волосы.
«Где это он так вывалялся? Подрался, что ли, с кем-то, пока домой шёл?»
Гайдамак тряс Шаламова за плечо, громко матерился, но тот и бровью не повёл. Спал как сурок.
— А ну вставай, твою мать! — рявкнул он что было мочи.
— Иди на хер, — сонно бросил тот и повернулся на бок, носом к стене.
«Нет, разговора сейчас никакого не выйдет, — понял Сергей Петрович. — Он явно невменяемый. Ничего. Заедем позже».
* * *
На совещании Гайдамак рвал и метал так, что начальники подразделений затем выползали из конференц-зала еле живые. Досталось и секретарше, в общем-то, ни за что ни про что, просто под горячую руку попала — она потом рыдала в уборной и глотала капли. И в «Клермонте», где последнее время привык обедать, навёл шороху. Лишь после обеда он наконец добрался до истинного источника своего раздражения, ворвавшись к Шаламову уже не в силах дольше сдерживать гнев. Тот всё ещё спал, только клетчатый плед вытянул из-под себя и прикрылся.
Гайдамак рывком сдёрнул этот плед — никакой реакции. Тогда крепко прихватил спящего за предплечье и с силой встряхнул. Шаламов застонал, поёрзал и наконец разлепил веки.
— Чего надо? — взирал он на Сергея Петровича мутным, бессмысленным взглядом.
— Разговор есть, — веско сообщил Гайдамак.
Шаламов откинулся на спину, но глаза не закрыл. Продолжал смотреть на гостя с выражением бесконечной тоски.
 
— А этот разговор не подождёт? Я спать хочу.
— Не подождёт! — повысил голос Сергей Петрович, теряя терпение. — И встань, когда с тобой разговаривают.
Шаламов тяжко вздохнул и поднялся с тахты, кряхтя и морщась от каждого движения.
«Неужто и в самом деле подрался?», — промелькнула мимолётная мысль.
Шаламов оглядел себя и как будто даже удивился.
— Садитесь, — кивнул он в кресло. — Сейчас я…
И тяжело поплёлся в ванную. Оттуда зашумела вода. Гайдамак ждал его не меньше десяти минут, весь испсиховался, пока Шаламов наконец не вернулся в комнату, чистый, мокрый и голый. С одним лишь полотенцем, еле державшемся на бёдрах.
— Что за б*ский вид! — задохнулся от возмущения Сергей Петрович.
Шаламов вздёрнул удивлённо бровь и хмыкнул:
— Смутились, что ли? Да лааадно, вы ж не старая дева и не юная девственница.
Сергей Петрович хотел поначалу высказаться о нравах, но затем решил не отвлекаться от главной цели визита.
— Я сейчас задам тебе вопрос, — произнёс он с явными нотками угрозы, хотя сам себя призывал оставаться хладнокровным. — И ты мне честно на него ответишь. А если надумаешь солгать, самолично из тебя всю правду вытряхну.
— Ну? — вяло протянул Шаламов и зевнул.
Душ, очевидно, его ничуть не взбодрил, как и угрозы Гайдамака. Он на него даже не смотрел — пялился на свои ладони, будто узоры какие разглядывал.
— Где ты сегодня провёл ночь? А точнее, с кем?
— Вам это правда интересно? — поднял на него глаза Шаламов.
— Я задал тебе вопрос, отвечай!
— А почему я должен вам отвечать? Что вам от меня надо? — запротестовал вдруг наглец. — Врываетесь тут, орёте, какого-то чёрта, спать не дали… Я вообще-то у себя дома.
«Инстинкт самосохранения у него, что ли, совсем отсутствует? — поразился Гайдамак. — Я ведь могу его в два счёта по стенке размазать».
Сергей Петрович вскочил с кресла и схватил его за плечи, в общем-то, не так уж сильно, но этот вдруг изогнулся, сморщился весь и застонал, будто он ему как минимум иглы под ногти загоняет.
— Осторожнее! — зашипел он.
Гайдамаку стало противно. Ну что это за мужик? Надо же, тронули его! Фу, ничтожество…
— Не зли меня лучше, сучонок, — процедил Сергей Петрович, нависая над ним скалой. — Говори, где тебя ночью носило! С той девкой был?
— С какой девкой? Что вы несёте? — очень убедительно взметнул брови Шаламов.
— Знаю с какой. Я всё знаю. И как ты с ней позавчера ночью у ресторана встречался. И как уехал с ней. Признавайся, ты с этой девкой сегодняшнюю ночь провёл? Я ведь предупреждал тебя…
— Да я всю ночь сегодня вагоны в сортировке разгружал! — взвился Шаламов. — Вместе со своим одногруппником.
— Какие вагоны? — не понял Сергей Петрович, глядя на подставленные ладони со свежими кровавыми мозолями.
— Обыкновенные! С цементом. Четыре тысячи мешков по пятьдесят кэгэ каждый.
— Зачем? — изумился Гайдамак.
— Денег подзаработать хотел.
Сергей Петрович никак не ожидал такого поворота и растерялся, выпустив нить разговора. Вполне возможно, сейчас он так бы и ушёл ни с чем, обескураженный, если б Шаламов сам невольно не напомнил ему о главном.
— И она — не девка.
  
Глава 22-2 
 
Сергей Петрович никак не ожидал такого поворота и растерялся, выпустив нить разговора. Наверное, сейчас он так бы и ушёл ни с чем, обескураженный, если б Шаламов сам невольно не напомнил ему о главном.
— И она — не девка.
— Что? — встрепенулся Гайдамак, распаляясь. — Да как ты смеешь?! Пусть сегодня ты грузил вагоны, но вчера ты был с ней! Вас видели! Ты обманул Нику…
— Я не хотел её обманывать, — опустил голову Шаламов. — Мне жаль, что так получилось.
— Ему жаль! — взревел Сергей Петрович. — Да знаешь ли ты, как она страдает все эти дни? На неё смотреть больно. Кому легче от твоего «жаль»? Она… Ты и мизинца её не стоишь…