Воздушные рабочие войны (СИ)
— Полетели, Пчел, — за всех ответила Волкова, — сам же развел тут строевой смотр, — Ленка не была бы «Язвой», если б не вставила свои пять копеек. Но ей можно. В экипажах отношения сложились не уставные. Да и какой устав, звания, если сегодня вы уставщиной заняты, а завтра горите вместе, падая на землю? Может где-то и по-другому, а у них в эскадрильи так. И менять Сашка ничего не собирался. Может потом, когда придут другие люди и придется, а пока его все устраивает.
— Язва, — развел руками Стаин и все, включая Волкову рассмеялись. И в этом тоже были перемены. Разве еще месяца два назад допустила бы Ленка, чтоб над ней кто-то, пусть даже дружески подтрунивал и смеялся? — Валя, Вера, — крикнул Сашка подружкам, с любопытством осматривающим двор и их новый дом. В самой квартире они уже побывали.
Девочки быстро нашли общий язык, и уже к вечеру по расположению носилось два неугомонных вихря. Валя слишком буквально поняла команду «показать все». Но лишнего девочки себе не позволяли и куда нельзя не лазили. Вот и сейчас они мгновенно оказались перед Сашкой, вытянувшись по стойке смирно и поедая его глазами. На Верке, кстати, красовалась точная копия формы Валентины. Вот же пигалицы! Веревки из девчонок вьют! Это значит портнихи вечером, а то и ночью, после учебы, вместо того, чтобы отдыхать, сидели и шили Вере форму. Прав сто раз, товарищ Сталин. Не место детям в воинской части!
— Пойдемте с директором школы знакомиться, — улыбнулся им Сашка, и, обняв девочек за плечи, направился в сторону школы. Остальные потянулись за ним. Стаин еще оглянулся посмотреть, закончили ли красноармейцы из хозроты разгрузку скарба Никифоровых. Два бойца, как раз закрывали борт. Вот и отлично! А со всем остальным Дарья Ильинична с Петькой справятся. Он хотел оставить им в помощь Лену с Настей, но Никифоровы отказались, а Сашка навязывать не стал. И так Дарья Ильинична все время чего-то боялась, о чем-то переживала. Пусть побудет наедине с сыном, может полегче ей станет, успокоится. Все-таки в части поговорить нормально им не удалось, не то место, да и время.
Так веселой гурьбой они и ввалились в школьный двор. Шли уроки, в окнах торчали стриженые макушки и бантики. Но стоило ребятам пройти половину пути к школьному крыльцу, как все окна оказались буквально облеплены любопытными детскими и не очень детскими мордашками. Не отставали от учеников и учителя, вглядываясь в лица военных и с удивлением узнавая в них недавних своих учеников. И такое внимание было приятно. Все, включая Валю с Верой подтянулись и создали подобие строя, впереди которого вышагивал Сашка. Так по парадно-строевому они и зашли в холл, задорно поздоровавшись со старенькой уборщицей тетей Любой, подслеповато щурившейся на ребят, пытаясь понять, почему эти незнакомые военные так тепло, как с родным человеком здороваются с ней. И откуда они знают ее имя?
У дверей директорского кабинета Сашка остановился, оглядел свое воинство и решительно постучался в дверь.
— Да-да! Заходите! — раздался знакомый голос.
— Можно, Елена Петровна? — просунул голову в кабинет Сашка.
— Заходи Саша, — тепло улыбнулась ему учительница, — сестру привел?
— И ее тоже. Нас много, — загадочно улыбнулся Сашка.
— Ну, заходите все, — удивленно пригласила женщина, — надеюсь, поместитесь, — она растерянно развела руками, поднявшись из-за стола. Со Стаиным можно ожидать чего угодно. Этот и Политбюро в школу притащить может, если сам товарищ Берия на счет его сестры договаривается, а товарищ Мехлис по одному звонку вдовы давно погибшего своего сотрудника лично мчится его выручать из-под ареста.
— Здравствуйте, Елена Петровна, — раздался такой родной и знакомый ученический гвалт и в кабинет, в котором тут же стало тесно, ввалились ее бывшие ученики.
— Ой, ребята, здравствуйте! — всплеснула руками учительница — Какие вы стали! Теперь ничем от Саши не отличаетесь! — улыбнулась она, — И уже с наградами! И когда успели только?! — конечно, она помнила, что Стаин рассказывал о наградах ребят и как их награждали, но по учительской, въевшейся в саму ее суть привычке, обязана была похвалить учеников за их достижения, показать, как она ими гордится. И она ими действительно искренне гордилась! Ведь любое достижение ученика, есть достижение и его учителя. За это она и любила свою работу. Именно вот за такие моменты радости и гордости. Значит хорошо, правильно она выучила ребят, настоящими советскими людьми! — Что же вы стоите! Рассаживайтесь, давайте. Мальчики, кому места не хватит, в соседнем классе урока нет, возьмите оттуда стул. А я пока за водой схожу.
— Я схожу, — хором воскликнули Настя с Леной, столкнувшись руками над графином и расхохотавшись.
— Вместе? — спросила Лена.
— Вместе! — кивнула Настя. И девушки, схватив графин, выскочили за дверь. Туда же быстренько метнулся Бунин и вскоре вернулся со стулом, на который тут же и уселся, показав язык Кольке, оставшемуся без места. Вскоре вернулись девушки и через десяток минут они швыркали чай, наперебой рассказывая учительнице про свои фронтовые похождения, про учебу, про полеты. И если б не военная форма и погоны, могло показаться, что ученики обсуждают с любимой учительницей свою школьную жизнь. А она с материнской улыбкой кивает, где-то хвалит, а где-то и журит. Так за разговорами они едва не забыли о двух девочках, ради которых они сюда и пришли. И вспомнили только тогда, когда Вера бойко попросилась выйти в коридор, раз уж тут всем не до них с Валей. Пришлось заниматься оформлением учениц. Вести их знакомить с учителями и классом. А потом ребят растащили по классам, где они повторяли свой рассказ про службу, только уже перед учениками. Жалко только, что их класс с их уходом развалился. Разбежались ребята по госпиталям да дружинам, решив, к огорчению Елены Петровны, столько сил и нервов положившей, чтобы в их школе с приближением к Москве фронта, не отменяли занятия, доучиваться после войны.
Вышли из школы уставшие, но счастливые и довольные.
— Ну что делать будем? — спросил Сашка, — Время еще есть, увал Максимов вам до вечера подписал.
— Гулять!
— В кино!
— В Александровский! — посыпались предложения. И вдруг Настя тихонько спросила:
— А давайте к Нине в госпиталь сходим? Заодно с Аристархом Федоровичем поздороваемся, — кто такой Аристарх Федорович никто кроме Сашки, Лены и Насти не знал, но сходить к Нине согласились сразу. Вера с Валей тут же напросились с ними. Так сразу от школы и пошли в госпиталь. Шли, смеясь и перешучиваясь. Один раз пришлось показать документы патрулю, но тут все было комар носа не подточит.
Госпиталь встретил их знакомым противным запахом карболки, крови и гноя и обычной суетой. Узнав, где найти Царькова, направились туда, выпросив у суровой старшей медсестры халаты. Если б не Лена с Настей, которых она тут же узнала, не помогли бы даже Сашкино звание и награды.
— Аристарх Федорович, здравствуйте! — весело загалдели девушки, встретив доктора в коридоре. Царьков вгляделся в лица здоровающихся и, вспомнив их, улыбнулся:
— Лена и Настя? Как же, как же! Вас в форме и не узнать! И молодого человека хорошо помню. Обморожение лица второй степени, сквозное пулевое ранение брюшной полости, без повреждения внутренних органов и проникающее ранение верхней трети левого плеча без повреждения кости. Вот имя, прошу простить старика, запамятовал.
— Стаин. Саша, — напомнил о себе Сашка.
— Точно-точно Стаин. Музыкант. Наши медсестрички тебя еще долго вспоминали, — закивал доктор, — а вы ко мне? По какому вопросу? Рана открылась? — он обеспокоено посмотрел на Сашку
— Нет, что Вы, нормально вес! — успокоил его Сашка, и тут вмешалась Волкова.
— Мы подругу навестить пришли. Нину Кононову, она медсестрой тут служит — Ленке только сейчас пришло в голову, а почему они сразу пошли в госпиталь, ведь Нина может быть и дома?
— Ниночку? — переспросил Царьков, — Так нет ее.
— Дома, да? Не дежурит сегодня? — расстроенно протянула Лена.