Воздушные рабочие войны (СИ)

— Ну что, где там наши отцы-командиры? — весело воскликнул Ванька Поляков.
— Мы Зину видели, — тихонько произнесла Лида, — она сказала без них начинать, они потом подойдут.
— Тогда давайте садиться, — народ стал рассаживаться. — Ну, что? Кому первое слово? — спросил Иван, разлив с братом спирт по стаканам.
Все повернулись к Весельской. Ида, тряхнув белокурой челкой, спокойной встала:
— С первыми наградами нас, ребята! — Глаза ее вдруг потемнели: — И желаю всем нам дожить до победы, — голос ее дрогнул, не чокаясь, она опрокинула в себя спирт, благо налито его было немного и, даже не поморщившись, села на место. Все молча и удивленно уставились на Иду. Но тут Волкова переключила внимание на себя:
— За нас, ребята! Первую отдельную вертолетную эскадрилью! Вот увидите, скоро мы станем полком! И быть Лидка твоему Петечке командиром полка.
Шадрина зарделась:
— Никакой он не мой!
— Ну, мы пить будем?! — хором гаркнули братья и стукнулись стаканами. К ним тут же присоединились Игорь с Колькой, а следом и остальные. А потом пошло обычное застолье. Непривычные к алкоголю ребята захмелели довольно быстро. Но с выпивкой не частили. Во-первых, ее было мало, а во-вторых, надо было оставить к приходу командиров, а то некрасиво получится. Так что пока только громко и весело переговаривались. Братья рассказывали восторженно смотрящим на них курсанткам, как они героически косили врагов из пулемета. Лида о чем-то тихонько рассказывала Наташе, иногда обращаясь к Весельской, на что Ида только молча кивала. А Настя, Лена, Колька и Игорь почему-то вспомнили школу. Как там их учителя? Елена Петровна, Вилен Дмитриевич, Владимир Иванович? Одноклассники? Нина Кононова теперь одна в госпитале осталась. А кто вместо Николая стал командиром самообороны? Но лишь разговор зашел о родителях, Волкова тут же перевела его в другое русло, увидев, как напряглась Ида. Так они и трепались ни о чем, пока не послышался шум в коридоре и в дверях не появились Стаин, Никифоров и Воскобойникова. За спиной у них маячили Бершанская и Рачкевич, но они быстро ушли к своим девочкам, откуда послышались радостные возгласы. Ночники своих командиров любили и уважали. Впрочем, как и вертолетчики. Они своих командиров тоже встретили радостным гулом. Те, кто уже побывал на фронте. А вот курсанты наоборот напряженно попритихли, попытавшись вскочить. Но остались сидеть, получив знак рукой от Стаина.
— Мы не одни, — сразу предупредил Сашка, — еще два места найдется? — он посторонился и в комнату зашли Коротков с Ивеличем.
— Найдем, товарищ подполковник, — Ида повела взглядом, и ребята тут же пересели теснее, освободив для командиров отдельную скамейку.
— Вы чего напряглись? — подмигнул курсантам Ивелич, — Мы с товарищами командирами не кусаемся! — и первым, перешагнув через скамейку, уселся за стол. Майор, вообще, на первый взгляд казался парнем веселым, компанейским и свойским. Если бы не острый, изучающий взгляд нет-нет поблескивающий из-под густых черных бровей, будто через прицел. Мгновение, и на тебя вновь смотрит веселый балагур. Ох, непрост у них замполит. Совсем непрост. Теперь и непонятно, кто у них больше особист: начальник особого отдела подполковник госбезопасности Назаркин, или майор Ивелич. Следом за Николаем сели и Никифоров со Стаиным. А Зинка проигнорировав свободное место, протиснулась к Иде, растолкав сидящих рядом девушек. Отчего на их скамейке стало тесно. Настя недовольно зыркнув на Зинку, решившись встала и пересела к Сашке, под одобрительно ехидный смешок майора. А вслед за Настей к Петру пересела и Лидочка. На такое перестроение Ивелич посмотрел восхищенно вздернув брови. Казалось, он хотел что-то сказать, но наткнувшись на хмурый Сашкин взгляд промолчал. Поляковы опять разлили:
— Товарищ подполковник, скажите что-нибудь, — подмигнул Витька.
Сашка мотнул головой:
— Пусть вон замполит скажет, у него лучше получается.
— Эээ, нет, — возмутился, Ивелич, — ты командир, тебе и слово!
Стаин поморщился, но взял стакан:
 
— Вставать не буду, все свои. Ребята, поздравляю. Верю что не последние награды у вас. Хорошо повоевали, — он зло усмехнулся, — надеюсь, европейцы довольны. Вот и будем их удовлетворять до самого Ламанша!
— Эк, ты замахнулся, командир! — хохотнул Ивелич и осекся под яростным взглядом Сашки.
— Это я еще поскромничал, — и поднял руку со стаканом над столом, — ладно, давайте за наших орденоносцев и медалистов. Ребят, медали завтра на утреннем построении вручу, — он глянул на Поляковых. Братья понимающе кивнули. Выпив и закусив Ивелич наклонился к Сашке.
— Саш, ты чего так разозлился-то?
— Извини, устал просто. А разозлился, — он куснул губу, — есть причины.
— Не поделишься?
— Нет, Коль. Может быть когда-нибудь потом, — но сказал это так, что сразу стало ясно — никогда.
— Понял, — поднял руки Ивелич.
— Спасибо, — улыбнулся Сашка. Он действительно был благодарен майору за вот это понимание.
Разговоры за столом постепенно вновь становились непринужденными. Народ стал выходить из-за стола. Поляковы и Бунин уже несколько раз ныряли к ночникам, возвращаясь оттуда, блестя глазами, с видом котов обтрескавшихся сметаной. Сашка тоже размялся, сходил еще раз поздравил летчиц из ночного. Вернувшись, за стол садиться не стал, а плюхнулся на чью-то койку. Рядом тут же прижалась к нему теплым боком Настя, отчего у Сашки на душе стало тепло и радостно. На соседней койке устроились с одной стороны Никифоров с Лидой с другой Волкова и Литвинов. Потихоньку вокруг образовался свой кружок. К Петьке с Лидой подсели Зинка и Наташа, к Сашке с Настей Ида, к Николаю с Ленкой Бунин и Витька Поляков. Веселый голос Ваньки слышался из соседней комнаты. Ивелич с Коротковым как-то незаметно пропали, решив не мешать молодежи.
— Сань, может, споешь? — с надеждой посмотрел на друга Никифоров.
Сашка отрицательно помотал головой:
— Пусть вон Зина споет, у нее хорошо получается.
Но Зинка тоже уперлась.
— Вот еще! Нашли артистку! Давайте лучше танцевать, мы с девочками сейчас все организуем!
— Идите, — махнул рукой Сашка, — а я тут побуду.
— Тогда и мы не пойдем, — за всех высказалась Волкова.
— А где Валя? — к своему стыду Сашка только сейчас вспомнил про сестренку.
— Валя тут всех гоняла. И нас и ночниц, — усмехнулась Ленка, — вся в брата, — ну Волкова не была бы Волковой, если б не пустила шпильку, — А потом раз и уснула. Мы ее к старшине в каптерку унесли, чтоб не разбудить. Сашка благодарно кивнул:
— Спасибо.
Потихоньку разговор опять ушел к дому, к родителям. Лена с Настей с тревогой поглядывали на Иду. Но девушка уже успокоилась, только во взгляде иногда проскальзывала нечеловеческая тоска и боль. Это пройдет. Жизнь продолжается, а время лечит. Так под разговоры, Сашка не заметил, как задремал. Он не слышал, как заходили в гости разведчики. Как ребята убирали столы. Как в соседней комнате заиграл граммофон. Он даже не чувствовал, что все это время у него под боком пролежала Настя, боясь пошевелиться, чтоб не разбудить его. И лишь когда все начали расходиться, его поднял Никифоров. С тяжелой головой, полусонный, добрел до своей койки в штабе и кое-как стянув и повесив форму отрубился. Уже до утра.
 VI 
 
— Vous vous inquiétez de quelque chose, Monsieur le lieutenant-colonel[i], - в глазах Ивелича плясали веселые искорки.
— Je suis préoccupé par la merde qui me coule sur la tête ces derniers temps[ii], - раздраженно буркнул Сашка.
— Fu, aussi grossier. Où sont vos manières, Monsieur le lieutenant-colonel?[iii], - не успокаивался замполит.
— Коль, я же сейчас скажу, где мои манеры! И вряд ли тебе это понравится! — вызверился Сашка.
— Что случилось, Сань? Ты чего психуешь?
Сашка откинулся на спинку стула и с силой ладонями потер глаза:
— Зашиваюсь. Писанина, писанина, писанина! Я пишу, начштаба пишет, ты пишешь, Назаркин тоже пишет. Не армия, а союз писателей!