Киндер-сюрприз для зэка
Стоявший рядом с ним Антон Байдалов, наблюдал за кончиной своего шефа с полнейшим безразличием. Он, даже, не сделал попытки достать оружие.
— Когда ты догадался? — спросил Костя Пирогов.
Макс отвёл глаза от мёртвого Шабарина. Пирог стоял выпрямившись и расправив плечи, отчего казался на голову выше. Стёкла его очков матово отсвечивали в полутьме, и создавалось впечатление, что они покрылись слоем инея.
— Несколько часов назад, — ответил Макс. Странно, курить уже не хотелось. Ни капельки.
— Неужели через ноутбук?
Макс едва заметно кивнул головой.
— Чёрт, но там же ничего не могло быть!
— Я тоже, поначалу, ничего не заметил. Только, когда по третьему разу отсматривал связи «Юнитекса», обратил внимание на то, что одна небольшая компания «Поликон» уже встречалась мне, когда я занимался «Мегатрейдингом». Пришлось копнуть поглубже, и оказалось, что это единственная компания, находящаяся на плаву в окружении Шабарина и Байдалова. А, когда я обнаружил имя генерального директора «Поликона», мне всё стало ясно… Это твоя компания, Костя.
— Вот видишь, что ваши дебилы натворили, — Пирогов повернулся к Байдалову, и его очки холодно блеснули.
— А с кем работать? — угрюмо буркнул Антон. — Я за последние дни потерял больше людей, чем за несколько лет.
Пирогов ничего не ответил и лишь сокрушённо вздохнул. Всё это время он не выпускал пистолет из рук, умудряясь даже жестикулировать им во время разговора.
— То, что Крокодил на самом деле мёртв, тогда же понял? — спросил он у Макса.
— Раньше, — Макс подошёл к старому ржавому контейнеру и устало облокотился о него.
— Я сложил два и два, когда нас попытались накрыть в квартире Абезгауза. У Крокодила были ключи, он не стал бы выламывать собственную дверь. Собственно, я уже тогда мог бы догадаться, что за всем этим стоишь именно ты. Кто вёл меня к мысли, что Абезгауз на самом деле жив? Мальчик, живущий возле подвала и видевший во дворе вместе с его гобменами, — Макс кивнул в сторону Антона, — человека похожего на Крокодила. Наверное, вам долго пришлось искать кого-нибудь, кто, хотя бы отдалённо, смог передать колорит Крока. Впрочем, это неважно… А вторым был ты, Костя. Голос якобы Абезгауза, который ты слышал. Ты перехитрил сам себя, ведь, если Крокодил был мёртв, когда на нас напали в его квартире, значит перед этим ты сознательно солгал мне. Вот это несоответствие и засело во мне занозой, когда мы выбрались оттуда. И ещё одно. Если тщательно разобраться во всех событиях, мне, после того, как я покинул той ночью Каземат, больше ничто не угрожало. Парадоксально, но факт, несмотря на всю начавшуюся на нас охоту. Да, я мог погибнуть внутри. Наверняка, даже, планировалось уложить меня неподалёку от трупа Миши Балу. Но, поскольку мне удалось выбраться, ты на ходу изменил план или задействовал запасной, разработанный тобою заранее. И решил, якобы моими руками, убрать не только Балу, но и Папу Джо. Теперь ты король рынка, Костя?
Пирог лишь чуть повернул голову и многозначительно усмехнулся.
— Всё это время ты меня охранял, явно или тайно. И охота велась, лишь, чтобы вести меня в нужном направлении. Ну и ещё, чтобы убрать, как оказалось, слишком сообразительную девочку. Я тебе был нужен, а девочка мешала. Ведь так?
— Да, — подал голос Байдалов. — Девчонка нам многое испортила.
— Я так понимаю, что вы ввели её в свою комбинацию совершенно случайно?
Байдалов кивнул.
— Твою дочь мы так и не смогли найти, время поджимало, а тут она подвернулась под руку. Пацаны её и зацепили. Я ещё тогда пожалел, что мы с ней связались. Нужно было эту мелочь сразу отправить куда подальше. Или закопать…
— Ну, всё-таки, она свою роль выполнила, — заметил Пирог, по-прежнему поигрывая пистолетом.
— А что Абезгауз, — тихо спросил Макс, — неужели по-другому нельзя было?
— Нельзя! — раздражаясь, почти выкрикнул Костик. — Я же ему говорил, не дёргайся! А в нём, видите ли, взыграло. Полез тебя предупреждать, дурак. Ну, вот и пришлось его… В быстром темпе.
— Костя, — спросил Макс, не отводя взгляда от глаз Пирогова, — чья это была идея? Твоя и Генки, или только твоя?
— Моя, — с нескрываемой гордостью ответил Пирог. — Я же не зря на вас работал. Научился кое-чему.
— Ты работал не на нас, а с нами.
Слова, замёрзнув в воздухе, невидимыми снежинками упали вниз и, с еле слышным хрустом, рассыпались по полу.
— На вас, Макс, на вас. Кто я был? Шестёрка на подхвате… Подай, принеси, пошёл вон. Ни ты, ни Крокодил, ни Балу меня ни в грош не ставили.
— И тогда ты решил хапнуть сразу и побольше? В тот злосчастный вечер, когда я вошёл в «Росторгбанк», денег там уже не было. Я думал, они все уплыли к Балуеву, ещё до того, как он сдал меня со всеми потрохами. Но, теперь мне кажется, что часть их перешла к тебе. Так, Костя?
Пирогов молчал.
— Это ты посвятил Балу в свой план, рассказал, как всё сделать, чтобы посадили меня, а все деньги достались вам. Ты урвал свой куш и остался в стороне. Правильно?
— Зачем ты спрашиваешь, если и так всё знаешь? — неохотно ответил Костя.
— Что же потом, Пирог? Ты стал деловым человеком, вышел в мутное море рыночного промысла. И что? Потерял свою волну? Оказался не готов? Тебя обошли? Ты думал, что умнее всех, а оказалось наоборот?
Лицо Пирогова потемнело. Или это случайное облако наползло на луну, затянув её дымкой полупрозрачной вуали…
— Да! — выкрикнул он, очевидно слова Макса достали его за живое. — Всё так! Но этого не должно было случиться. Просто, обстоятельства сложились не в мою пользу. Словно злой рок какой-то… Куда ни кинься, всё идёт не так. Заказы, соглашения, поставки — всё другим, а я не у дел. Ты думаешь, я не работал, Макс? Я пахал. Я землю зубами грыз, спал по три-четыре часа в сутки, и что в результате? Всё время находиться на заднем плане, подбирать крошки, которые остались после обожравшихся Балу и Шабарина. Каково это, если начинали все одинаково? Это страшно, Макс. Просто выть хотелось, как подумаешь, что это конец, и мне уже никогда не подняться. Никому не хочется до самой смерти быть под номером вторым… А потом я подумал о тебе.
— И решил подставить меня во второй раз, — продолжил за него Макс. — Ты пришёл к Шабарину и предложил ему разыграть комбинацию против Балу, использовав меня, как подставного болвана для милиции. Папа Джо согласился. Он, как я понимаю, не чурался крайних методов, особенно, если с их помощью можно устранить главного конкурента, при этом самому оставаясь в стороне. В то же время, ты не терял былой связи с Балуевым и сообщил ему о том, что готовится, несколько исказив, естественно, факты и выставив Папу Джо идейным вдохновителем всего происходящего. Расчёт был прост: в начавшемся круговороте один из них должен был прикончить другого, оставляя тебе одну мишень вместо двух.
Костя со значением посмотрел на Байдалова, который мрачной тенью нависал за спиной Макса:
— Я же тебе говорил, что этот человек соображает будь здоров. Если бы мы не подстраховались, он бы догадался обо всём ещё в самом начале.
Антон скользнул взглядом по сгорбленной фигуре Макса и пожал плечами:
— А я и не возражал.
Макс устало потёр глаза. Жутко болела голова; казалось, что череп раскалывается на части. Стук колёс ещё одного приближающегося поезда бил по ушам, отдаваясь во всём теле конвульсивными толчками.
— Но, для всего этого тебе нужен был помощник. Не липовый, вроде Папы Джо, а настоящий, — Макс с трудом заставил ноющее тело повернуться к Байдалову. — Как Балу тогда, восемь лет назад. Готовый сдать своего шефа. Как я понимаю, ты теперь новый глава «Юнитекса»?
Антон цинично усмехнулся:
— Костя правильно сказал, никто не хочет быть номером вторым. Такова жизнь…
Эту свежую сентенцию с шумом накрыл перестук вагонных колёс. В заполнившем всё грохоте три человека стояли в полуразрушенном ангаре мастерской и, молча, смотрели друг на друга. Наконец, Макс повернулся к ним спиной и, перейдя просторный зал, остановился у окна. Он смотрел на чёрные ветки деревьев, мерно колыхавшиеся в молочно-серебристом свете луны, и вдыхал смешанные запахи свежего ветра, ржавого железа, молодой зелени, выхлопной гари от дизельного двигателя и многих других. Каждый запах ощущался отдельно, не смешиваясь с другими, и это лишь обостряло тоску и опустошённость внутри, от которых сердце тянуло долгой сосущей болью и стыли кончики пальцев.