Здесь вам не клан 2 (СИ)

Остаток пары мы провели в тщетных попытках разобрать свои ручки и собрать их повторно, вытащив из гипотетической ноосферы. Для этого в гримуарах пришлось прописать заклинание призыва мелких предметов. Набор бредовых слов на каком-то мёртвом языке. Позже выяснилось, что шумерском…
Непостижимым образом гримуар трансформировал заклинание в символ.
Два тёмно-синих кружка, связанных прямой серой линией.
Мне показалось, что линия начала мерцать…
— Это универсальная формула, — сообщил доцент. — Поэтому вы все видите одинаковый знак. Круги символизируют ноосферу и нашу реальность. Линия — канал связи, проложенный призывателем. Наполните этот символ маной, одновременно удерживая в голове образ ручки. Затем представьте, что ручка исчезает. Распадается на атомы, перестает существовать.
— А можно держать ручку перед собой? — поинтересовался Прохор.
— Держите, — наставник пожал плечами. — Если вам так легче.
Мы дружно взяли ручки с парт и приступили к активации техники.
С первой попытки у меня ничего не получилось.
Со второй — тоже.
Зато я отметил нескольких студентов, повторивших фокус с ручкой без особого напряжения. В обеих группах можно было пересчитать призывателей по пальцам одной руки. Среди справившихся с заданием был Александр Вуйчик — паренёк-брокколи из отряда Громова. Теперь мне известна специализация потенциального врага.
Вуйчик даже не пользовался гримуаром. Он просто испарил ручку и собрал её повторно. Демонстративно положив ручку на стол, Вуйчик утратил всяческий интерес к происходящему.
Аврора перехватила мой взгляд.
У этого придурка третий ранг. Ничего особенного, просто понтуется.
Вздохнув, я продолжил свои эксперименты.
К концу занятия я почти разобрал эту хрень, но закрепить успех не смог. Ручка делалась полупрозрачной, но полностью не исчезала, а потом возвращалась в прежнее состояние. При этом мана расходовалась быстрее, чем мне бы того хотелось.
— Большинство из вас не справились с задачей, — констатировал Семёнов. — Не переживайте, это нормально. Призыватель, даже самый сильный, никогда не освоит магию света или пепла. Не дано по определению.
— А для чего нам осваивать призыв? — удивилась блондинка в третьем ряду. — Не проще ли сконцентрироваться на родовых техниках?
— Проще, — согласился наставник. — Вот только я хочу научить каждого из вас призывать из ноосферы примитивное оружие. Нож, кастет, револьвер. Это реально. И однажды такой навык спасёт вам жизнь.
Прозвенел звонок.
— Дома продолжайте тренироваться, — сказал Валерий Анатольевич, бросив взгляд на наручные часы. — На следующем занятии я хотел бы увидеть прорыв у большего числа студентов. Всего доброго.
Пятница не могла завершиться по-доброму.
Финальным аккордом недеди стала встреча с куратором.
Пётр Алексеевич сразу взял быка за рога:
— Я понимаю, что вы настроились на выходные, но есть один нерешённый вопрос. Факультативы.
Куратор обвёл нас уничтожающим взглядом.
— Два дня. Сорок восемь часов. Столько времени у вас было на выбор дисциплин, соответствующих вашему подтипу магии. Что я вижу в итоге? Никто не удосужился заглянуть в личный кабинет и проставить галочки.
Куратор пробежался пальцами по клавиатуре, вмонтированной в столешницу. Из скрытого паза выдвинулся дисплей.
— Значит, так. Достаньте свои гаджеты. Изучите перечень доступных факультативов. Ваша задача — выбрать три обязательных и один по желанию. Учтите, список составлен для первого курса Магикума. На втором году обучения узкоспециальных дисциплин станет больше. Погнали.
— А можно с родителями посоветоваться? — спросила девушка со стрижкой химэ. Регина Вигель — кажется, так её звали. Худенькая, экономная в движениях. И малообщительная.
— Нельзя, — отрезал куратор. — Администрация должна составить расписание для всего потока. Преподаватели старших курсов тоже будут задействованы. А посему… никто не выйдет из этого кабинета, пока не определится с факультативами. Ваши потуги отобразятся здесь.
Вулф постучал ногтем по дисплею.
 
— Через десять минут я озвучу фамилии студентов, которые могут расходиться по домам. Вперёд!
Я начал просматривать список факультативов. Не такой уж и длинный, на самом деле. Сразу отметил «магию света» и «призыв светового клинка». Подумав, добавил «выживание в альтернативных вселенных». Дальше меня подстерегала развилка. Нелёгкий выбор между дополнительными часами тактического взаимодействия и непонятным «ган-ката». Пришлось влезть в Информ и почитать про последнюю дисциплину.
Выяснилось, что ган-ката — это непризнанный вид восточных единоборств, практикуемый в отдельных спецподразделениях. Суть школы заключается в виртуозном владении огнестрельным оружием ближнего боя и допущении, что все позиции участников перестрелки предсказуемы. Кроме того, предсказуемыми считаются траектории полёта пуль. Мастера ган-ката полагали, что обученный мастер способен с некоторой долей вероятности уклоняться от вражеского огня и успешно сражаться с превосходящими силами противника. Звучало круто, и я решил записаться.
Пока я размышлял, треть моих одногруппников покинула аудиторию.
Жду за дверью.
Собирая вещи, Аврора невзначай коснулась ладонью моего бедра.
— Громов, Ю, Нарбут, Корсаков, — куратор озвучил фамилии очередных счастливчиков. — Приятных выходных.
Когда мы выходили из кабинета, блондинчик поравнялся со мной и прошипел:
— Я знаю о твоём поступлении, Корсаков. А скоро узнают все.
  
Глава 17
 
Из портала я вышел налегке.
С рюкзаком на плечах.
Брал с собой только личные вещи — ноутбук, смену белья, айди-паспорт и ключ-карту. Дворецкий сказал, что мой гардероб обновили, так что не стоит беспокоиться о домашней одежде. Шмотки выбирала Милана, которой я всецело доверяю. Кроме того, для меня заказали смокинг.
Как только я спустился по ступенькам парадного крыльца представительства Магикума и увидел Кутузовскую набережную, к тротуару подкатил роскошный лимузин.
За рулём сигарообразного монстра сидел Дамир.
— Ваше сиятельство!
Охранник пулей выскочил из машины, распахнул передо мной заднюю дверь, помог снять рюкзак и всё это — с выражением искренней радости на лице.
— Что случилось, Дамир? — не выдержал я, когда лимузин выехал с парковки.
На некотором отдалении за нами держался обычный внедорожник из автопарка фамильной СБ. Что ж, отец нервничает. Его можно понять, учитывая события последних недель.
— Все празднуют вашу инициацию, — сказал охранник.
Нас разделяла перегородка, превращённая в цифровой экран. На поверхность экрана транслировалась картинка с видеорегистратора — забитый машинами Литейный мост. Нам не повезло выехать с набережной в час пик. Смеркалось, моросил мелкий дождик.
Голос водителя доносился из скрытых динамиков.
Салон произвёл на меня неизгладимое впечатление. Заднее сиденье закруглялось в Г-образную конструкцию и тянулось до самой перегородки. Эдакий угловой диванчик, обтянутый солидной тёмно-шоколадной кожей. Довершали картину подсвеченная голубым неоном барная стойка у противоположного борта лимузина и пара кресел возле перегородки. За окном распростёрлась подёрнутая рябью гладь Невы. Кое-где уже загорались витрины, полотнища билбордов, голографические рекламные инсталляции. Накрапывал дождь, но это для Питера норма. И не только осенью.
— Празднуют инициацию? — уточнил я. — Все, что ли?
— Ещё бы не все, — хмыкнул охранник. — Его сиятельство изволили в честь такого события выписать всем премии. Слугам, охране, вообще всем. Вечером ещё поляну накрывают, мы с парнями в чайном домике собираемся. Без спиртного, конечно.
Бесхитростный чувак.
Я изучил содержимое барной стойки. Алкоголь тут был и весьма приличный. Марочный коньяк, выдержанный вискарик, всевозможные вина да ликёры, кубинский ром… Рюмашки, бокалы, роксы и тумблеры в зажимах. Велико искушение присоединиться к празднику жизни, но благоразумие не позволяет. По приезду меня ждёт ужин, после чего отец назначил встречу в своём кабинете. И я догадываюсь о теме предстоящего разговора. Лучше быть трезвым, чтобы не напороть ерунды.