Здесь вам не клан 2 (СИ)

Растворился в воздухе.
— Этого предмета в нашем мире быть не должно, — пояснил преподаватель. — Он материален, поскольку я так захотел. Усложним задачу.
В руке магистра появился револьвер.
— Эта вещь более сложна, ученики. В револьвере есть внутренняя механика. Поэтому я затратил больше маны на призыв.
— А что будет с пулями? — выкрикнул с места неизвестный парнишка. — Они ведь тоже не существуют.
Доцент ухмыльнулся:
— Верно подмечено. Логика подсказывает, что пуля, вылетев из ствола, перестанет существовать. Это призванный элемент, который молниеносно покинет область моего влияния. Давайте проверим.
Сказав это, Семёнов выстрелил в потолок.
Звук прокатился под сводами аудитории…
…но ничего не произошло.
В потолке не образовалось пулевое отверстие. Вниз не посыпалась штукатурка. Студенты в первых рядах отделались лёгким испугом.
Долбаный псих.
— Так и есть, — авторитетно заявил наставник. — Я никого не могу убить. И в чём же смысл призыва оружия? Попробуем сменить ауру. Оснастить пули фиксирующим заклинанием. Сложно, энергозатратно, но почему бы и нет? Я ж магистр.
С этими словами доцент выстрелил повторно — в ближайшее окно.
Раздался звон бьющегося стекла.
А потом начала твориться совершенно невообразимая дичь.
— Не переживайте, там кинетический барьер, — лениво произнёс наставник. — Осколки никому не повредят.
— А что с пулей? — забеспокоилась симпатичная девушка в первом ряду.
— Провалилась в мир идей, — пожал плечами доцент. — Я увеличил срок её жизни, но совсем ненадолго. Так, чтобы наглядно продемонстрировать возможности призывателя. Что-то малость сквозит, не находите?
Оконный проём затянуло стеклом.
— Я могу оперировать реальными предметами, протаскивая их через ноосферу, — сообщил наставник. — К примеру, одна из техник позволяет мне разобрать револьвер, оставив про запас его идею. Прототип. Собрав оружие повторно, я смогу им пользоваться без дополнительной накачки маной. Это высший пилотаж, дорогие мои. Смотрите.
Доцент положил реольвер на столешницу и отошёл в противоположный угол, почти к самой двери.
Оружие не исчезло.
— Получается, он настоящий? — опешил Липень.
— Сейчас — да. Пока я не захотел его разобрать.
— Так вы починили окно, — догадалась Аврора.
— Именно, — кивнул призыватель. — Я отменил осколки в нашей реальности, разобрав их на атомы. А затем восстановил стекло, воспользовавшись его прототипом.
— Револьвер не исчезнет? — охренел Прохор.
— Нет, — на губах наставника появилась снисходительная усмешка. — Он реальный. Зарегистрирован на моё имя. А вот патроны я призвал из ноосферы.
— А как быть с инфернальными тварями? — спросила Лина Ковальски, невзрачная ботаничка с химико-магического факультета.
— О, — доцент погрозил девушке пальцем. — Это тема отдельного разговора. Монстры вытаскиваются из инферно. Речь идёт про особый план ноосферы. Область кошмаров и больных фантазий. Там же, к слову, обитают все вымершие хищники.
— Тогда вы можете создать и меня, — хмыкнул Громов. — Что мешает?
— Это будет копия тебя, идиот, — сказал кто-то из второй группы. — Безмозглая и лишённая души.
Лицо Бориса побагровело.
Блондинчик начал шарить глазами по аудитории, выискивая обидчика.
— Грубо, но точно, — кивнул Семёнов. — Действующее законодательство запрещает материализовать прототипы людей. Это неэтично. И бессмысленно.
— Почему? — удивились на последних рядах. — Можно заменить ими крестьян.
Добрая половина зала покатилась со смеху.
Семёнов неодобрительно покачал головой, а потом сказал:
— Прототип крестьянина, нарастив плоть, будет овощем. Есть, спать, испражняться, совокупляться — это пожалуйста. Сколько угодно.
— Они и сейчас так себя ведут, — сказал тот же насмешливый голос. — А самогон они пить смогут?
На этот раз смеялись почти все.
Кроме Прохора и ещё нескольких человек.
— Употребление алкоголя призванный крестьянин осилит, — признал наставник. — А вот управление гидропонной оранжереей — нет. Контроль качества молока. Внесение удобрений. Настройка автоматических сборщиков урожая. Всё это нам не светит.
 
— А если крестьянку призвать? — не унимался весельчак. — Вот с таакими здоровенными сисяндрами! Она же сможет…
— Разумеется, — доцент повысил голос, чтобы перекрыть шум. — Ещё как сможет. Только вы после этого призыва, молодой человек, отправитесь в красный дистрикт. А там вас ожидают совсем другие приключения.
Смех в аудитории захлебнулся.
— И ещё, — добил острослова лектор, — не стоит забывать, что монстров не призывают низкоранговые маги. Создать организм гораздо сложнее, чем механизм. Вам потребуется прорва энергии. Так что боевые призыватели — это мастера и выше. До седьмого ранга максимум, на который вы можете рассчитывать, это средних размеров пёс. До четвёртого ранга — мелкие фамильяры. Хомяки, птицы, ящерицы. А теперь вернёмся к человеческому организму. Чтобы сотворить нечто подобное, вам нужно развиться хотя бы до грандмастера. К этому моменту волшебник занимает ответственную должность в правительственных структурах, торговом представительстве клана или поднимается до чина полковника в армии и спецслужбах. Захотите рисковать и отправляться в ссылку ради безмозглой сисястой крестьянки?
Вопрос был риторическим.
Я аж восхитился тем, с какой лёгкостью доцент поставил на место неизвестного балабола.
— За всю историю Российской империи, — продолжил Семёнов, — наберётся порядка десяти призывателей, поставивших свою жизнь на кон ради сомнительного удовольствия поиграть в творца. Все они были психопатами, напрочь слетевшими с катушек. Четверо из этих призывателей состояли в кланах и работали по заказу. Стремились к созданию суперсолдат, а не крестьянок. Чтобы изменить баланс сил в свою пользу. Клан не помог. Более того, заказчики поехали в Сибирь вслед за экспериментаторами. Кто знает — почему?
У каждого была своя версия.
Но народ молчал.
— В тайной канцелярии есть Особый отдел по магическим делам, — вкрадчиво объяснил Валерий Анатольевич. — Эти ребята — звери. У них есть артефакты для отслеживания запрещённой магии на любых расстояниях. Им позволено обнулять гражданские права, невзирая на принадлежность подозреваемого к могущественному роду или клану. Если вами заинтересуется Особый отдел — пощады не ждите. И не думайте, что мощи ваших покровителей хватит для противостояния. Не хватит.
— Байки это всё, — не выдержал Ветвицкий. — В канцелярии работают простые чиновники.
— Ваше право так думать, молодой человек, — голос призывателя остался ровным. — Я предупредил. Умные люди меня услышали.
— А вы можете призвать хищника? — спросила девушка из первого ряда. Со своего места я видел только копну роскошных кучерявых волос и гордую аристократическую осанку. — Прямо сейчас.
Вместо ответа доцент Семёнов вытянул руку.
Перед девушкой материализовалось нечто. Приземистая тварь, смахивающая на гибрид ящерицы и жабы. Спина существа скрывалась под хитиновыми пластинами, окрашенными в песочный цвет. Тварь моргнула желтыми глазищами, распахнула пасть и выпростала длинный язык. Раздвоенный кончик языка почти достиг лица девушки и замер, подрагивая. Девушка отшатнулась, её стул скрипнул. Тварь повела языком, словно пробуя запахи на вкус.
— Это агасфер, — провозгласил наставник, с улыбкой наблюдая за первыми рядами. — Использует язык для поиска добычи. Вы ему, кстати, понравились, юная леди. Думаю, он бы вас сожрал, но мой контроль не ослабевает ни на секунду.
— Прекратите, — выдавила девушка.
— Я просто выполнил вашу просьбу, — пожал плечами старик. — Наглядная, так сказать, демонстрация.
Агасфер втянул язык в пасть.
И немедленно исчез.
— На призыв агасфера я потратил больше маны, чем на карандаш и револьвер, — сказал преподаватель, напрочь забыв о существовании девушки. — Неизмеримо больше. К счастью, у меня хорошо развито средоточие. Я даже не стал прибегать к помощи боевого транса, которым, безусловно, владею. А теперь приготовьтесь. Мы будем призывать шариковую ручку.