Здесь вам не клан 2 (СИ)
— Модифицируются только пули? — спросил я.
Инструктор покачал головой.
— Свойств, придаваемых огнестрелу магами, дохрена. Иногда требуется влагостойкость. Иногда — безотказная работа на жаре или в пыли. Мы можем создать автомат, который не перегревается, не заклинивает, обладает минимальной отдачей. Долговечность — ещё один важный фактор. И прочность. Отдельные рунные связки повышают скорострельность и кучность. Прошу занять места у стендов.
Мы разбрелись по залу.
За верстаками обнаружились стулья. Я сел рядом с Авророй и приготовился слушать.
Инструктор направился к дальней стене, выбрал ячейку и открыл её дактилоскопическим сенсором. Стекло втянулось в невидимые пазы. В руках Вертинского появился черный пистолет. Внушительный, сантиметров двадцать в длину, чем-то смахивающий на знаменитую линейку «грачей», используемых спецподразделениями «Ростехно». Подумав, Геннадий Трифонович прихаватил с собой и отдельно лежавший магазин. Оказавшись за учительским столом, инструктор заговорил:
— У меня в руках малоизвестная версия «ворона», выпущенная в Ижевске. Думаю, не всем хорошо видно, поэтому я включу голопроектор.
Даже так.
Голограммы в эпоху магии…
Вертинский сдвинул секцию на крышке стола. Пробежался пальцами по незримой клавиатуре, и под самым потолком вспыхнуло трёхмерное изображение «ворона». Пистолет медленно вращался вокруг собственной оси, проходящей через спусковой крючок. Рядом высвечивались характеристики.
— Пушка заточена под девятимиллиметровые патроны Парабеллум, — сказал инструктор. — В магазине их восемнадцать. Вы можете прицельно поразить противника с дистанции в пятьдесят метров. Предусмотрены крепления под обвес. Лазерный прицел. Подствольный фонарь. Теплодетектор. Маленький вес и отдача с коротким ходом. Удобство никто не отменял…
— А что в нём магического? — спросила Аврора.
— Давайте взглянем, — инструктор хитро улыбнулся и провёл пальцами по пистолету. На рукояти тотчас засветились ярко-оранжевые руны. — Начну с того, что все детали композитные, но их прочность значительно превышает параметры стали. Звук выстрела гасится без помощи глушителя. Отдача почти нулевая.
— И это всё? — разочарованно протянул Громов.
— Патроны, — инструктор взял магазин в левую руку, а большим пальцем правой сдвинул боекомплект по подавателю. Выщелкнув один патрон, Вертинский поднял его так, чтобы увидели все. — Они не совсем стандартные.
Честно говоря, я прифигел.
Патрон оказался льдисто-голубым и распространял вокруг себя ровное сияние.
Глава 11
— Замораживающие разрывные патроны, — с гордостью произнёс инструктор, взяв снаряд двумя пальцами. — Взгляните, я держу его спокойно. Моя рука не покрывается льдом, не примерзает к пуле. Я не ощущаю холод. Кто знает, почему?
Вверх взметнулась рука Нарбута.
— Пожалуйста, — улыбнулся Вертинский.
Вадик встал со своего места и откашлялся.
— Ну, там же руны на каждой гильзе. И на самой пуле. Формируется сдерживающее поле. Снаряд должен разогнаться до трехсот метров в секунду и поразить цель. Тогда магический потенциал высвободится и нанесет дополнительный урон.
Инструктор довольно кивнул.
— Садись. Всё именно так.
Геннадий Трифонович положил магазин и пулю на столешницу. Взял в руки пистолет и задумчиво уставился на него. А потом сотворил дичь, которой от него не ожидали. Размахнувшись, швырнул пушку в лицо Громову.
Блондинчик даже испугаться не успел.
Инструктор тотчас протянул руку вперед, сложив ее особым образом. Словно сжал рукоять незримого оружия. Пистолет, не долетев до студента, исчез. И материализовался в ладони наставника.
Группа изумлённо выдохнула.
Признаться, даже я был впечатлён.
— Функция автовозврата, — на лице Вертинского появился хищный оскал. — Как оно вам?
— Огонь, — вырвалось у меня.
Хочу-хочу-хочу!
— Данный образец зачарован высокоранговым мастером цепей, — сообщил инструктор. — Вы видели, по сути, момент призыва. Однако я — не призыватель. Параметр заложен в руны. И действует на ограниченной дистанции до десяти метров. Иными словами, я не могу призвать пушку из ноосферы, мира идей. Зато я могу вернуть ее, случайно выронив во время драки.
— И для каких задач он спроектирован? — спросила Лагранж.
— Прежде всего — для борьбы со спецподразделениями биомагов и пепельщиков, — пояснил учитель. — Лёд делает хрупким кевлар, композит и другие материалы бронежилетов. Плюс — хитиновые покровы и корпуса машин. Дальше работает пробивающая способность пули. И разрыв. Я могу разворотить панцирь инсектоида, броник из Мира Драйзера, каску и полицейский щит. Человек в машине — тоже не проблема.
— А если машина бронированная? — уточнил Громов.
— Придётся сделать несколько выстрелов в одну точку, — пожал плечами инструктор. — Или взять калибр посерьёзнее. Не забывайте, что «вороны» проектировались для тесных помещений, коридоров и лестничных площадок. Это оружие городского боя. Хотите устранить вражеского генерала, защищённого броней и едущего в армейском джипе — вооружайтесь снайперской винтовкой. Вам потребуется удалённая огневая точка. Тщательное планирование, группа прикрытия, пути отхода. И многолетний опыт.
— А мы будем работать с дуэльными пистолетами? — спросил Троекуров.
— Да, — нехотя признал инструктор, — но вскользь. Дуэли в Магикуме не поощряются. Упор будет сделан на оружие, используемое в красных дистриктах.
Больше вопросов не последовало.
— А теперь поговорим о важном, — Вертинский, не глядя, вставил патрон в магазин. — Экзамены. Вы мне их будете сдавать после каждого семестра. В тире и на тактическом полигоне. Студенты, разумеется, не палят друг в друга боевыми патронами, но ведь человечество изобрело пейнтбол. Ежегодно вы будете сражаться друг с другом, разбившись на отряды.
— Проигравших отчислят? — догадался Нарбут.
— Отправят на пересдачу, — мягко поправил инструктор. — Снова и снова. Отряд, который одержит на тактическом полигоне ноль побед, даже соревнуясь с неудачниками, будет отчислен в полном составе. Это лучше, чем умереть в красной зоне.
После вводной части началась теория.
Вертинский рассказывал нам о типах и классификации стрелкового оружия, объяснял разницу между российскими и азиатскими производителями, сравнивал византийские и атлантические стволы, показывал пушки, стоящие на вооружении у запортальных армий. Никаких подробностей, общий обзор. Из этого урока я понял, что инженерная мысль в параллельных вселенных движется схожими маршрутами, но кое-кто нас опережает в развитии. К примеру, версия Земли с доминирующими во всех сферах японцами. Я так понимаю, Страна Восходящего Солнца кое-где ухитрилась выиграть Вторую мировую и превратиться в мощную империю, попутно развалив США.
Встречались и совершенно экзотические культуры, где точка бифуркации отнесена на много тысяч лет назад. Уцелевший в войне с варварами Рим, оказавший невообразимое влияние на Европу и фактически отменивший средневековье. Наполеон, сумевший победить Россию и подчинивший себе полмира. Разросшаяся до безобразия Османская империя.
Одни сверхдержавы расширялись и модернизировались, другие распадались и порождали новые волны хаоса. Где-то процветал реваншизм, где-то — декаданс. При любых раскладах эти сообщества порождали собственные системы вооружений, которые заслуживали пристального интереса.
Я с жадностью ловил каждое слово инструктора.
Нет, я не рассчитывал на то, что среди десятков и сотен чужих миров отыщется тот единственный, в котором меня ждёт Лиза. Не рассчитывал, но надеялся. Хотелось верить, что существует путь. Маршрут сквозь вереницу вселенных.
Искусственный интеллект «Эскапизма» пообещал мне переброску в том случае, если я буду выполнять поручения корпорации. И, безусловно, я буду их выполнять. Хотя бы для того, чтобы Лиза не вылетела из муниципальной программы, позволяющей жить дома под присмотром робота-воспитателя. Лишившись робота, девочка отправится в интернат. Меня удерживают на коротком поводке.