Обещание (СИ)

Стах не перебивал. Он подумал о том, что не знает настоящего имени Мишки, а теперь и не хочет спрашивать. Лишь бы он не замолчал. Эхмейец продолжал:
— Разница лишь в том, что это поколение узнало о том, как огромен мир, как разнообразен и полон чудес. Оно увидело звёзды. О, звёзды — это страшная сила! Это маяк среди ночи, это призыв и вызов, это разрешение мечтать и быть другим. Это надежда, что где-то там, в чужих мирах, жизнь красива и справедлива, и каждый свободен, и у каждого есть право строить жизнь по собственному разумению!
— И где же это так? — не выдержав, проговорил Стах.
— Повсюду! — горячо взмахнул рукой Мишка. От былой апатии, от страха не осталось и следа. Его глаза горели, лицо, расцвеченное минна всех оттенков зелёного, походило на шаманскую маску. — На Мантеке, на Новой Руссе, на Венчуре! Повсюду, только не здесь!
— На Мантеке люди до сих пор мрут от голода. У нас на Венчуре такая преступность, что вам и не снилось… — пробормотал Стах.
— Я верю вам, Икеда. Но им этого не объяснишь. Для них мир за пределами Эхмейи прекрасен и полон чудес, — вздохнул старик, внезапно утратив пыл. Откинулся на спинку стула, прикрыл глаза.
— Хотите попить? Или что-нибудь?.. — тихонько сказал Стах.
— Курить хочу, — криво усмехнулся Мишка. — Но ведь не дадите же?
— Самому мало, — ответил Икеда такой же усмешкой. И постарался вернуть разговор в нужное русло. — Итак, молодежь, которая хочет другой жизни. И вправду, есть такие всегда и повсюду. Аалона, Мийалле, Луана. Они называли себя братством. Приходили к вам в «Колыбель», чтобы пообщаться с себе подобными. Приводили друзей.
— Да, всё так и есть, — кивнул Мишка. — Конни, он очень способный мальчик. Он как-то умеет выуживать из «Путей» информацию, которой там и быть не может. Старые земные фильмы, новости о покорении космоса. Рок-концерты! Это, я вам скажу, что-то… Кейяре всё это смотрели, обсуждали, спорили. Иногда моя супруга, её зовут Белла, приходила и рассказывала о Земле, о Мантеке. О Венчуре тоже. Ведь там строят корабли…
— Это точно, — подтвердил Стах. — Три из пяти лайнеров Содружества сделаны у нас. Ну, не на планете, конечно, на орбите. Вернее, на планете выпускают комплектующие детали, а на орбите собирают.
Они как будто забыли, что сидят в комнате для допросов по разные стороны стола, что каждое их слово записывается, что нет между ними ни мира, ни доверия.
— Братство, — негромко проговорил Икеда. — Так они называли себя, да?
— Да, — так же тихо отозвался старик. — Они говорили: «Неважно, какого мы рода, где мы учились и сколько кредитов у наших родителей. Мы братья по духу, разуму и сердцу». Они слушали музыку Земли, обсуждали ваши новости, танцевали ваши танцы и мечтали о звёздах. Они говорили о том, как устроены двигатели звездолётов и что представляет собой гиперпространство.
— Уважаемый, — Икеда никогда не говорил так ни с шефом Венчурской управы, ни с самим комиссаром. — Мне нужно имя каждого в этом братстве, каждого кейяре, мужчины и женщины. Друзей, которых они приводили к вам, их жён и детей. Все они в опасности, каждый из них. Не только кейяре, но особенно они. Если ещё кто-нибудь из этого братства пострадает, то нам с вами — только в петлю. Вот вам мой комм. Приступайте.
Поздно ночью в гостиничном номере он читал эти имена. У многих из них были лица: поисковая система полицейского управления предоставила личные данные. Имя рода, образование, возраст, особые приметы. Лица взрослых и кейяре, обыкновенные и странные, красивые и не слишком, взрослые и полудетские. Некоторые Стах узнавал, но большинство из этих людей были ему чужими.
А потом появилось на экране ещё одно лицо. Ток мгновенного узнавания пробежал от висков к плечам и дальше — до кончиков пальцев. Так было в старые дни, когда в кромешной космической тьме астероид проходил слишком близко. Когда махина махавейского корабля вдруг возникла из ниоткуда в сиянии ослепительных искр.
Стах узнал его взгляд. Кейяре, лицо которого промелькнуло на записи в лавке Мишки, глядел на него именно так: и кротко, и открыто, с каким-то поразительным доверием, как будто точно зная, что он, именно он, Стах Икеда, никогда его не обидит и не предаст. Что только он сумеет его защитить.
 
Теперь он знал его имя. Кэйлани Ола.
Комментарий к Глава 10
Особое спасибо Коту Мерлина за внимательное отношение!
========== Глава 11 ==========
Нашли, нашли! Управа гудела. Все только и говорили, что об удаче Эйнаре и Брая и о том, что на катере они нашли что-то… Что именно — никто не знал. Калеа назначил утреннее совещание, но Стах не стал ждать: нужно опередить чистильщика. Он поймал шефа на выходе из уборной. Бессовестно напомнил о собственных успехах: контрабанду нашёл? На братство вышел? Искать пропавшего парня — его идея была? Шеф не впечатлился, проворчал без всякой поэзии:
— Вам ленту на шею за эти подвиги или просто бластер именной?
— Мне нужно знать, что нашли на катере. Чтобы мы с вами хотя бы это вещественное доказательство не прое… Не потеряли.
Калеа посмотрел на Икеду с сомнением, поскрёб макушку. Наконец, проговорил:
— Они нашли след, совпадающий с одним из тех, что были на острове, где обнаружили тело Луаны. Как вы понимаете, там было много следов, но один совпал.
— Классно, — кивнул Икеда. — И что?
— Рифлёная подошва, — нехотя пояснил Калеа. — Эйнаре удалось снять пробу почвы.
Мозги работали быстро, так быстро, тело стало лёгким и упругим. Так, наверное, чувствует себя собака, которая действительно взяла след. Икеда заговорил почти заискивающе:
— Шеф, а можно мне чуток этой почвы на Венчуру нашим перебросить? Пусть бы они там тоже глянули как и что…
— Во-первых, невозможно: там может не хватить вещества, — покачал головой Калеа. — Во-вторых, бессмысленно: никто из ваших коллег не знает особенностей почвы Эхмейи.
— Ладно, а что если так… — не сдавался Икеда, — что если вы сейчас на совещании всё равно скажете, что часть вещества отправлена на Венчуру? Можно это будет сделать?
— Заче… — начал Калеа и осёкся. Сообразил, что таким путём сделает кражу этого образца бессмысленной. Ведь если такая же проба уже летит на Венчуру, её не догнать.
На совещании Эйнаре выглядел именинником. Сиял и Брай, но при этом сиял как-то виновато, будто считал свою радость и гордость неприличной. А ведь именно он нашёл катер. Икеда призадумался: «А не слишком ли гладко идёт в руки мальчишке козырная карта? И Конани он нашёл, и катер… Как будто знает, где искать, как будто кто-то наводит его на след».
— …След ботинка размера 26, с рифлёной подошвой. След неполный, но видны характерные стёртости подошвы по внешнему контуру, что говорит о возможном косолапии. Размер, рисунок подошвы и стёртости соответствуют образцам 14, 22 и 25а в отчёте с места обнаружения тела Луаны. Кроме того, у нас есть небольшое количество почвы, обнаруженное в рельефе отпечатка. Может быть, конечно, это почва с острова, тогда мы подтвердим только то, что и так уже знаем. Но если отпечаток оставлен по пути на остров, то, возможно, нам удастся узнать что-нибудь о месте преступления.
— Отлично! — отозвался Калеа с преувеличенным энтузиазмом, даже ладони потёр. — Когда мы можем получить хотя бы предварительные результаты по почве? Завтра? А окончательные? Кстати, довожу до вашего сведения: часть образца по просьбе старшего инспектора Икеды переправлена нашим коллегам на Венчуру.
Эйнаре удивлённо поднял брови, но ничего не сказал.
Следующей докладывала Лойя, которой поручили проанализировать контакты Аалоны, Луаны, Конани и Мишки. Последнего по-настоящему звали Хеики. Всего нашлось двадцать девять кейяре, чьи имена встречались во всех списках. Икеду это не слишком обрадовало: и много и мало. Слежку ко всем не приставишь. Но, с другой стороны, следующей жертвой может оказаться кейяре, которого не было в контактах Аалоны или Луаны. Тупая работа, короче. Хотя разноцветные пересекающиеся окружности на большом настенном экране выглядели завлекательно.