По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара (СИ)

Сердце… Горячее, обагрённое сиянием бьющееся сердце…
ТУХ-ТУХ-ТУХ-ТУХ!
Завороженный невиданным зрелищем, я перевёл взгляд расширенных до упора глаз на уходящий к потолку ребристый, каменный столб, тянущийся ввысь прямо позади громыхающего органа, от которого в обе стороны отходили те самые дугообразные своды, вросшие в земную твердь.
Они похожи… на… рёбра?!
Моя нижняя челюсть изумлённо поползла вниз.
Это что же получается — Костяная Гора, похожая на гигантский череп, на самом деле таковым и является??!!
Дыхание участилось.
И вся эта гора, это… это исполинский костяк??
Я вновь устремил взор на непрестанно сжимающийся и разжимающийся кусок плоти.
Костяк, сердце которого всё ещё бьётся.
И тогда мою голову длинной, ледяной иглой пронзила ужасающая догадка.
Древний.
Я отдалённо почувствовал, как мои когти вонзаются в правую ладонь, и тягучая, тёплая кровь сочится сквозь пальцы, тяжелыми каплями разбиваясь о пыльный пол пещеры, в существование которой невозможно было поверить, даже увидев её своими собственными глазами.
Это… останки Древнего?
И в этот момент в парализованное шоком сознание проникает лязг цепей.
Словно во сне я перевожу взгляд ниже, на огромную, блестящую чёрную гору, что почти касается своей неровной вершиной бьющегося сердца, и, не в силах сделать ни единого движения, наблюдаю за тем, как она оживает.
Вот с шелестом соскальзывает с вершины полотнище кожистого крыла; вот медленно поднимается усеянная длинными, костяными наростами голова, покоящаяся на длинной, могучей шее; раскручивается гибкий хвост, а мгновением позже, вонзая в пол громадные когти четырёх скованных цепями лап, Хранитель Костяной Горы, свернувшийся клубком под пульсирующим сердцем, выполз наружу и расправил крылья, что упёрлись в потолок и стены, так и не расправившись даже до половины.
Забыв о дыхании, я не отрываясь смотрел на покрытое блестящей чешуёй тело величественного чёрного дракона, обагрившего в оскале пасть, полную острейших, белоснежных зубов, и взирающего на меня с высоты своими неестественными, тёмно-зелёными глазами.
На меня, мелкого, слабого страгена, отважившегося потревожить сон того, кто видел Древнир таким, каков он был на самом деле.
Краткий миг мы смотрели друг другу в глаза, а в следующее мгновение чёрный дракон Костяной Горы в бешеной ярости ринулся прямо на меня, и свод пещеры содрогнулся от ударов его могучих лап, звук которых сплёлся с оглушительным лязгом громыхающих цепей.
ДА ТВОЮ Ж ЛЯДЬ!!!
Рывком ко мне возвращается самообладание и я тут же мчусь влево, на ходу начиная трансформацию в виверну.
Прыжок Дравэрина!!!
Пустарная энергия хлещет по венам, до упора наполняет мышцы ног и я совершаю молниеносный бросок вперёд и вверх, а на то место, где я был секунду назад, опускается драконья лапа, разламывая пол вдребезги, а мне вслед летит оглушительный, пробирающий до мурашек рёв. Стена стремительно приближается, вытягиваю изменяющуюся дриарилловую лапу и вонзаю когти в камень, ударяюсь удлиняющейся тушей о твёрдую искореженную поверхность, а затем быстро подтягиваюсь на второй конечности, пока ещё похожей на обтянутый кожей костяк, и что есть мочи ползу к потолку. Поворачиваю перестраивающийся череп на растущей шее назад, вижу бегущего ко мне монстра и из моего зубастого рта вырывается пронзительный визг.
Резко сворачиваю направо и не дожидаясь, когда дракон сократит расстояние, отталкиваюсь со стены, переворачиваюсь в воздухе прямо над его башкой, изгибаюсь и расправляю крылья. Миг — и когти моей правой лапы цепляются за его чешуйчатую шею и я падаю ему на спину, а затем в рывке вперёд вгрызаюсь клыками прямо под левый угол нижней челюсти только начавшего поворачивать голову дракона.
Техника Дравэрина! — перенаправляю поток пустаров на увеличение силы и со всей мощи сжимаю челюсти, при этом мотаю головой, упираюсь лапами и тяну на себя! Дракон ревёт, чувствую, как под зубами скрипит чешуя, бью его дриарилловыми когтями по морде, невольно жмурясь от ударившего по ушам мерзкого скрежета, а потом хозяин Костяной Горы выворачивает башку и я вижу его ужасающую, зубастую пасть, смыкающуюся на моей рунической лапе. Монстр играючи срывает меня с себя и в следующее мгновение с сокрушительной силой впечатывает в стену.
 
От места удара во все стороны хлынули трещины, и я с выбитым из груди воздухом валюсь на пол. Часть земляного участка пещеры обрушивается на меня. Оглушенно трясу башкой и таращусь на свою стальную конечность — не будь она из неразрушаемого дриарилла, он бы моментально перемолол её в крошево…
Поднимаю взгляд на ревущую смерть, пытаюсь уклониться от её рывка, но тщетно — огромная туша врезается в меня, с треском ломающихся костей вновь вминая в стену пещеры.
Л-лядь!.. Техника Неубиваемого Дравэрина — регенерация совмещенная с трансформацией!!!
Дракон делает шаг назад, поворачивает голову к мелкому, слабому потомку своей великой крови, и тут ему в морду вдруг влетает дриарилловый кулак и его башка отдёргивается в сторону. Не давая ему времени опомниться, ещё не закончивший обращение горный тролль Таллиар совершил резкий, усиленный прыжок, взмыл в воздух и со всей мощи Дравэрина вновь ударил его в челюсть кулаком из чёрной стали.
Пошатнувшийся дракон, оглушенно тряся головой, отступил на пару шагов, и я вновь ринулся на него — нельзя позволить ему прийти в себя!
Волна пустарной энергии хлынула по телу, новый стремительный рывок и удар в правую лапу, прямо плечом в сгиб сустава! И пусть я не услышал столь желанного хруста, пусть ощущение, словно со всей дури врезался в непоколебимую скалу, но зато его толстенная лапа отброшена в сторону и он почти рухнул на землю!
Чуть присесть, направить в ступни поток пустаров, а затем прыжок вверх! Миг — и два вытянутых вперёд кулака врезаются прямо под нижнюю челюсть нависшей надо мной драконьей головы. Когти мифического монстра невольно сжимаются, с лёгкостью вспарывая землю, из его пасти вылетает сдавленный хрип, и он пятится назад, глубоко втягивая ноздрями воздух в могучие лёгкие. Я же приземляюсь обратно на пол, перераспределяю резко сократившееся количество пустарной энергии для новой атаки, оттягиваю кулак, отталкиваюсь ногами и вновь разящим метеором рассекаю пространство, за считанные удары сердца сокращая разделяющее нас расстояние. Но как только я преодолел половину пути, чёрный дракон вдруг вскинул голову с широко распахнутой пастью и из глубин его глотки хлынул поток испепеляющего огня.
Всё, что я успел, это инстинктивно закрыть лицо дриарилловым кулаком.
А в следующее мгновение меня объяло пламя.
Боль миллионами раскалённых игл впилась в каждую клеточку моего тела, и я почувствовал, как кровь вскипела в жилах от неимоверного жара. Толстая кожа тролля прямо на лету рвалась и расползалась скукоживающимися лоскутами, мясо забурлило с хлынувшим из пор телесным жиром, вены лопнули, выпуская струи горящей, подобно жидкому огню, крови, а кости затрещали, грозя вот-вот взорваться тысячами осколков и проткнуть варящиеся заживо, внутри собственного тела, органы.
Однако сколь бы ужасающа не была боль, как невыносимы были страдания, я частично спас охваченную пламенем голову и смог последней уцелевшей от мучений мыслью запустить процесс регенерации, и, что важнее всего, трансформации.
И когда горящее тело горного тролля, продолжающего по инерции лететь сквозь поток пламени в дракона, ударилось о чешуйчатую грудь и начало медленно падать, из его разорвавшейся спины выстрелил комок чёрной жижи, который с влажным шлепком упал в стороне. И пока взъярённый монстр, приподнявшись, обрушил обе передние лапы на рухнувшего перед ним тролля, из бурлящего месива недалеко от него выскользнула рука, перевитая окровавленными жгутами быстро нарастающих мышц, вен и сухожилий. Следом за ней вылезла вторая, стальная лапа, а затем, словно прорвав плодный пузырь, и голова с вытягивающимся, постепенно перестраивающимся черепом. Это мерзкое существо упорно ползло вперёд, подтягиваясь передними лапами и волоча за собой склизский мешок из быстроформирующихся костей и органов его нового тела.