Последний князь удела(СИ)
Глава 47
Хотя до Москвы наша кавалькада добралась быстро, немедленной встречи с Годуновым не получилось. Борис Фёдорович отсутствовал, в объяснения дворня не вдавалась. Под домашним арестом нас никто и не думал держать, и мы с Бакшеевым и сопровождающими людьми вольно перемещались по столице. Побывал я на богослужениях в центральных храмах, в торговых рядах и приказах. Видимо посадские стали меня узнавать, многие останавливались и совершенно бесцеремонно разглядывали угличского князя.
Правитель появился лишь на четвёртый день поздно вечером. Боярские слуги провели меня в светлицу, где меня дожидался Борис Фёдорович. Вид он имел хмурый и явно пребывал в глубокой задумчивости.
-С добрыми ли вестями, княже? - спросил царёв шурин после традиционных приветствий.
- Есть добрые, но привёз и худых,- честно признал я.
-Сказывай,- велел царедворец, лицо его словно закаменело.
-Пограбили московские приказные угличских датошных людей, княжеский наряд для земляного дела разворовали,-
-Что за пустая безделица?- насупился боярин. - Присылай со стрельцами тех крестьян, что сие довёл, в Разбойный приказ. Там всё напрямо выспросят, и у самих жалобщиков и у тех на кого они укажут. А буде кто учнёт запираться, так обыск учинят, али пытку какую.-
Причина нелюбви местного населения вступать в тяжбы с государевыми людьми стала мне совершенно ясна.
-Лучше б по иному расспросы вести, чёрный люд не отягощая понапрасну, ведь от того воровства первый убыток государю, а уж мой то второй только,- возразил я всесильному правителю.- Ведь от такой татьбы постройка рубежных черт замедлиться может.-
-Как же по иному-то? Кто ж без прямых оговорщиков, да без пытошного страху сам на себя вину скажет?- моя недальновидность заставила Годунова улыбнуться.
-Надо приказных, кои у Скопина и на Ливнах засечное дело правили, по одному за един день опросить, да сказать им о том, что кто первый без утайки всё расскажет - ему все вины отпустят. Ежели кому запираться захочется - тому за всех ответ держать. Токмо расспросы надо вести таковым видом, чтоб не смогли договориться меж собой подьячие сии.-
-Хитро,- оценил боярин.- Да не в обычай сие, чтоб по одному слову тяглых людишек, да к тому ж огульно сказанному, государевых слуг заставляли расспросные речи вести. Но за ради тебя укажу яз устроить по сему.-
-Ещё требуют с моего удела двести посошных людей, откуда ж их взять,- после удачного начала мне пришло на ум ковать железо пока горячо.- В прошлом годе снаряжал всех с княжеской казны, кормом да деньгами на подъём помогал, теперь что ж всего вчетверо отдать? Следующим летом сколько народу надобно будет? Тыща аль две?-
-Указал ныне царь всея Руси Фёдор Иоаннович строить новую засечную черту, от реки Семь через Оскол, через Воронежа, до Урляпова городища и далее встречь солнцу по краю Поля, где мочно то исполнить будет. Да повелел он объявить, что дворяне да иные вотчинники могут по челобитью обменять свою землицу на иную, в украинных уездах, на крымской стороне. Да крестьян с собою могут свесть, ежели помочь им окажут для обзаведения хозяйством на новом месте. Но силком и в железах волочить на новые земли заповедано, под страхом государева наказания. На Угличе что ж не слыхивали сего?- нахмурил брови Годунов. - Для защиты тех сведенцев от разоренья и полонного расхищенья велено строить новые остроги и засеки. Роптать о том не пристало, иль в твоём уделе чёрный люд учал своим умом жить, мимо царёвых указов?-
- На государево дело работников пришлю,- решил я не конфликтовать с боярином.- Но ведь по-иному строить можно, дешевле и быстрее выйдет.-
-Эт каким же обычаем?- заинтересовался правитель.
-В начальные люди не приказных ставить, а розмыслов, да старшин грабарских, к земляному делу привычных. Пожалуй, и в товарищи к воеводам их же следовало посылать. Работный люд кормить, да нарядом казённым снабжать, делить по артелям и каждой урок давать. Кто свой урок отработал - тот волен домой идти, с дозволения головы конечно.-
- Значится, к дворянам московским да стольникам в товарищи чёрных людей ставить? - ухмыльнулся моему сообщению Борис Фёдорович.- В посмех что ль сие советуешь?
- Хотя конечно ежели кто к розмыслу дельному способен, то можно и в письменные головы пожаловать,- продолжал он думать вслух.- Но ежели по-твоему учинить, казне поруха великая будет. И так уж думные чины какую седмицу спорят, у кого деньгу на указанную затею приискать.-
В плане немедленного увеличения доходов бюджета я ничего предложить не мог, у самого в удельной казне постоянно не хватало серебра на все задуманные проекты. Железоделательный завод в Устюжне и купоросный в Боровичах и те строились без задержек только благодаря мошенничеству с чудодейственным рогом.
-Ладно вышло б, коли свеи за земли свои окупу хоть тыщ пятьдесят угорских золотых заплатили, али талерами шестьдесят тысяч,- прикидывал Годунов.- Как мнишь, выйдет ли сие?-
-Никак нельзя крепость Олаф отдавать, польза от неё для обороны карельских земель немалая,- сообщил я царскому шурину.- Да стоит она на наших землях, они по новгородскому докончанию на русской стороне.-
Боярин с интересом выслушал мои добрые вести по поводу установления старинных рубежей, но особого энтузиазма не выразил:
- Не отступятся миром от стольких уездов свеи, нестатошное дело. Может за них они монетой заплатят? Надобно послам наказ отправить, чтоб на сём крепко стояли.-
Поразмыслив ещё немного, правитель вымолвил:
- Не выйдет сие, только раззадорим ворогов. Не согласится Жигимонт на такой мир. Вести присланы верные - в Кракове панский съезд денежный сбор на войско назначил, да постановил рушенье посполитое сбирать. Бают, на татар да турок, де, войско собирается. А почём знать, может совокупно со свеями к нам приступят? Ить круль у них теперь один.-
- Вроде с дядей своим, Карлом, у Жигимонта пря. Да и свеев с ляхами как кошку с собакой в одной конуре не поселишь.-
-Сказывали мне о сём,- передёрнул плечами Годунов.- Цесарский посол Никола, да королевич Густав, за едино говорили, мол, не сойдутся паписты с лютерскими еретиками. Да сбор войска польского на волошской стороне объявлен. А всё одно - поостеречься следует.-
- Да турский солтан войной грозит, ежели остроги свои в черкесских землях не разорим, не дадим ему вольный путь между городами его Азовом и Дербенем, да також требует полон освободить, казаками и стрельцами похватанный,- продолжил мой будущий тесть.
- Нет ли с Терков новостей?- вспомнил я о южном походе.
- Не радостные вести от князя Старко Хворостинина пришли, - сокрушённо покачал головой Борис Фёдорович. - Отписался он, мол, всё по наказу делал. Новые острожки устроил на ерике Кумы, на старом городище Чернь, також в устье речки Койсу, да на перелазах через неё и через Акташ-реку. Сперва земли тюменские да гуенские повоевали, Солтанево место да Андрееву деревню разорили. Потом уж к Таркалам и Таркам приступали, городки те с боем взяли. От кахетского царя ни подмоги не видывали, ни вестей не слыхивали. Ятые языки довели: стоит, де, шевкал со всей силой воинской под Буйнаками. Указал государь Фёдора Иванович, коли силы кахетской в помощь не придёт, воеводе назад ворочать. Тако князь Андрей сполнил, да токо пошёл к переправе койсинской, появились округ конные сотни татарские. Два дня обозами огородясь, полки к острожку шагали. Сели там в осаду, а через три дни всё войско шевкалово тамо их осадило. Конных да пеших воев тысяч с десять крепостицу обсадили. День и ночь напролёт старались вороги острожек с приступу взять, да отбились московские полки. И то токмо оттого, что бой у татар кумыкских лучный, а вогненного вовсе нету.-