Время возрождения (СИ)

— Мастер, — он, оказывается, совсем отвык от него, — как давно я вас не видел…
— И ты всё так же обращаешься ко мне на «вы», — с упрёком усмехнулся тот.
— Ну я… — смутился медведь.
— Нам нужно двигаться, — поторопила их Арги, нетерпеливо задёргав хвостом, — я не знаю как тут течёт время, но что-то мне подсказывает, что медлить не стоит.
— Да, — Мастер отпустил руку бурого беота и направился к противоположной стене, — чем быстрее мы закончим это безумие, тем лучше будет для всех нас.
Он подошёл впритык к блокам, из которых состояло помещение, и, немного помедлив, прикоснулся к одному из них. Пространство вокруг озарилось ярким светом, волной прошедшего от потолка до самого низа. Сфера начала менять структуру, вытягиваясь и превращаясь в коридор, уходящий куда-то вдаль.
— Я всегда знал его как прагматичного и умного новуса, — заговорил он, наблюдая, как меняется окружение. Круглый коридор уходил в бесконечность, теряясь где-то у границы чужого сознания, — но никогда не думал, что подобный светлый ум можно исказить до уровня низшего духа.
— Духа? — Урси и в первый раз это сравнение показалось некорректным. — Он же стал техногенным вирусом. Как…
— Эксплар воспользовался тем приспособлением, что я изобрёл, чтобы разделить душу надвое, — раздражённо объяснил Коэннан, — не знаю, каким образом ему удалось добиться таких метаморфоз, но сейчас этот вирус может одновременно существовать и в физической и в энергетической форме.
— Но уничтожив одну, мы неизменно повлияем на другую, — продолжила рассуждение Арги, встав у него за спиной, — кажется, я начинаю понимать, как устроен этот мир.
— Верно, — блоки в коридоре перестали двигаться и замерли, — теперь, нам нужно добраться до несформированной личности вируса. Лоту перенесла нас к наиболее важному воспоминанию его сознания, поэтому стоит быть начеку.
— В разум безумца опасно заходить даже опытным телепатам… — прошептал Урси, вспомнив слова Инисы. — Что нас там может ожидать? — кивнул он на проход впереди.
— Всё что угодно, — Мастер пожал плечами, — но что бы ни случилось, сохраняйте здравый рассудок. Если вы поддадитесь влиянию, то можете застрять тут навсегда.
Это напомнило Арги их путешествие на 583-ю базу, когда они впервые столкнулись с незримой борьбой внутри них самих. Но на сей раз они попали в чужой разум, и каждый их шаг мог повлиять на судьбу всей операции. Глядя на то, как уверенно зашагал Мастер вперёд по коридору, она глубоко вдохнула и пошла за ним следом. Пока Урси не прибыл, они, наконец-то смогли поговорить наедине. «Я горжусь тем, что ты нашла в себе силы исполнить мою просьбу», — сказал он, когда Арги обняла его, не в силах сдержать слёзы. Ей часто снилось его лицо в тот последний момент, когда они уезжали из Рахнака. «Я до сих пор чувствую вину за это, — ответила лисица, — за боль, которую я причинила своим друзьям и Лунксу…» «Ты поступила правильно, — Мастер стёр слезинку с её щеки, — твои глаза… в них я вижу свою подругу, что я оставил… Это я должен просить у тебя прощения, Арги. Как перед наследницей души моей возлюбленной».
Чем глубже они заходили в этот странный коридор, тем тяжелее становилось. Казалось, из пульсирующей плёнки, запертой в кубах, за ними наблюдают миллионы глаз, провожающих незваных гостей. Урси остро ощущал чьё-то присутствие, источающее негативную энергию. Однако Мастер шёл молча, не обращая внимания на нарастающее напряжение, и им ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. «Что-то происходит?» Арги почувствовала, что, несмотря на относительное спокойствие, её начинает охватывать паника. Она хотела было окликнуть Урси, но оглянувшись, она увидела, что пространство за ними темнеет.
— Мастер! — вскрикнула белая беот, отскочив назад.
Он и Урси тоже обернулись, но едва они это сделали, как белый свет окончательно погас, и они оказались в полной темноте.
— Полагаю, вы пришли сюда остановить меня? — раздался у них над ухом вкрадчивый, но спокойный голос Вестника.
— Но разве это в ваших силах? — равнодушная речь Шута болью хлестнула по ушам медведя, столько раз пытавшегося забыть её.
 
— Оставьте надежду. Здесь ей места нет, — закончил за них третий незнакомец. Впереди вспыхнул свет, и они увидели длинный стол из тёмного дерева с фигурными ножками. Золотые канделябры уже успели покрыться воском от таявших свечей, а в воздухе запахло невесть откуда взявшимся ароматом яблок.
— Мы ждали вас, — одновременно заговорили трое, сидевшие на широких стульях с красной обивкой. Их голос смешался в один, словно исходил из одной глотки, но теперь Урси понял — это и есть результат разделения души, но не на две, как они полагали, а на три части.
***
Впервые в жизни, волчице хотелось кричать от отчаянья и горя, когда она увидела, что случилось с Бэтли, с её маленькой Ночной Тенью. Летучая мышка словно похудела и вытянулась, и лишь слабый шум её дыхания оповещал, что она ещё жива. Лупо неотрывно смотрела в её лицо, пытаясь уловить хоть слабый признак выздоровления, но чем больше проходило времени, тем хуже выглядела маленькая беот. Белые нити впивались в её ослабленное тело, вытягивая все силы, но она продолжала бороться за свою жизнь. Её рука вздрогнула под ладонью Лупо, заставив ту оживиться и вытянуть уши.
— Бэтли, — волчица осторожно приблизила к ней голову, — ты слышишь меня?
— Мама? — мышка немного приоткрыла глаза и попыталась улыбнуться, но было видно, что это даётся ей с трудом. — Это ты, мам? — она повернула к ней голову, и Лупо показалось, что в её рыжих глазах вновь зажглись задорные искорки.
— Это я, малышка, — она сжала её за руку, теперь такую холодную и жёсткую, — я здесь. Всё будет хорошо…
— Я умираю, мам? — все с такой же слабой улыбкой спросила та.
— Нет! — Лупо затрясла головой. — Нет, моя Ночная Тень, ты не умрёшь! Я не дам тебе умереть!
— Обещай мне мам, — Бэтли словно не слышала её, — обещай, что будешь счастлива, когда меня не станет. Я не хочу, чтобы ты страдала… Обещай мне!
— Нет! Ты моё счастье, и я не отпущу тебя никуда, слышишь? — она в бессилии сжала зубы и прижалась лбом к её груди. — Не уходи…
Хара, невольно отвела взгляд, понимая, что является невольным свидетелем проявления настоящей Лупо, искренне переживающей за Бэтли. Стоявшие рядом Вульпи и Кари замолчали, не желая вмешиваться. Да и что они могли сказать матери, на глазах у которой умирал её ребёнок? Судьба мышки, да и других заражённых сейчас зависела от того, сумеют ли Урси, Арги и Мастер победить вирус в его сознании, но даже сама мысль о переселении из одного разума в другой казалась невероятной, выходящей за рамки понимания. Воцарившееся молчание прервало шипение в гарнитуре Лупо, висевшей у неё на поясе.
— Командир! — лающий голос Кано услышали даже ноты, следящие за больными в отделении. — Лупо, приём!
— Я тебя слушаю, — в этой фразе было столько боли, что даже Вульпи поморщился. Охотница совсем пала духом и уже не выглядела ни строгой, ни холодной, словно обычная беот, охваченная горем.
— Лупо, по дороге склада уходит вооружённый отряд людей! — остальных «Сигма» она выгнала обратно на турболёт, чтобы не провоцировать медицинский персонал. — Рэтси говорит, что у ворот Неолона их ждут два грузовика! Лупо, это те, кто выпустил вирус! Они хотят сбежать!
Она промолчала, но её лицо начинало темнеть, вновь обретая жёсткие черты. Молча поднявшись с пола, волчица бросила взгляд на лежащую Хару и повернула голову к Вульпи и Кари.
— Хотите поучаствовать в охоте на предателей? — поинтересовалась она. В её глазах метнулся огонёк ярости и какого-то хищного азарта. — Только на этот раз в роли охотников.
— А разве такой поступок не разозлит остальных людей? — Кари с сомнением покачала головой. — Что если они этого и добиваются?
Лупо удивлённо приподняла бровь, но ничего не ответила. «А ведь и правда такое возможно, — канарейка склонила голову, размышляя над ситуацией, — даже Вестник использовал беотов, чтобы вызвать ненависть к Эксплару…»