Время возрождения (СИ)

— Можно и так сказать, — согласилась с ним Лоту, — в открытом бою с кем-то из псиоников у вируса нет шансов, ведь он в нашей иерархии низшее звено, низший дух. Но и мы не можем ему ничего сделать, пока он находится внутри тел других созданий. Единственное, что нам остаётся — уничтожить его изнутри. Я соединю души Создателей Анима, сильнейших людей этого мира, которые знали его раньше. Коэннан, — она посмотрела ему в глаза, слегка склонив голову, — я думаю, ты поймёшь, что делать, когда настанет момент истины.
— Соображу, как-нибудь, — проворчал он, улыбнувшись, — рад был снова тебя повидать…
— Я тоже, — кивнула она, собираясь уходить.
— Подождите, — окликнула её Лупо, не отпуская руку Бэтли, — почему она не просыпается? — волчица окинула взглядом отсек, взглянув на горящие то тут, то там глаза анимагенов.
— Она слишком слаба, чтобы выдержать такой удар, — Лоту задумчиво отвернулась, — но не переживай, Лупо Охотница, я сделаю всё возможное, чтобы она жила. Она важнее чем любой из нас, — тихо добавила она, собираясь уходить.
— Откуда вы знаете Создателей Анима? — спросила её вдогонку чёрная беот, вновь опускаясь на колени перед койкой.
— Потому что я одна из них, — Лоту остановилась и вздохнула, — когда-то меня звали Лаури Хонти. Та новус-ноосенс, что переместила собственного брата в тело Эксплара.
  
Глава XVIII. Старый друг
 
Об этой лаборатории знали немногие даже среди нотов. Душеловы, не смотря на отделение от «Рассвета» не собирались прекращать исследования ноосферы и душ людей, поэтому Соф ещё на стадии строительства крепости начал создавать это место. Лаборатория Анима, наподобие тех, где раньше создавали анимагенов. Овальная зала, в центре которой находилось семь горизонтальных капсул, соединённых друг с другом прозрачными трубками. Мягкий полумрак озаряли только синие голограммы экранов, показывающие состояние единственного анимагена, находящегося в одной из капсул.
— Арги… — выдохнул Лункс, увидев знакомую белую шерсть сквозь прозрачный корпус.
— Она отключена, — теперь он не сомневался — Лоту прекрасно видит и слышит его, — тот, кто заразил её вирусом, очевидно не знал, что она носитель души Создателя Анима.
— А кто это сделал? — угрюмо спросил Урси, положив руку на стекло капсулы. — Арги говорила, что вирус не влияет на людей.
— Так вот почему у стены никого из них не было, — протянул рысь, усмехнувшись, — очевидно, что это их рук дело!
— Боюсь, что ты прав, — кивнула Лоту, слегка нахмурившись. Она провела рукой над панелью, активируя её. Тут же конструкция посередине комнаты озарились голубым светом, слегка завибрировав от нарастающего напряжения, — Корво и Драго полетели за Некреном, Старшим Советником и генералом разведки «Огня». Он отправлял информацию «Хранителям», а те, в свою очередь, «Рассвету».
— Что вы хотите сделать? — две капсулы раскрылись, демонстрируя волокнистую синюю подкладку и мерцающий у изголовья каскад светодиодов. Бурый беот с подозрением посмотрел на них, предусмотрительно попятившись.
Лоту посмотрела на стоявшего у двери Мастера, которого принесли сюда телекинетики. Лункс не сразу обратил внимание, что они здесь не одни — у каждого из пультов находилось по двое нотов, совершенно не похожих ни на что, виденное им ранее. Эти анимагены выглядели сутулыми стариками, но вместо лиц у них сверкали прозрачные сферы. Ни глаз, ни ушей, ни ртов у них не наблюдалось, да и не похоже, чтобы они им требовались.
— Сознание можно заключить не только в обычное тело анимагена, — Лоту поймала их изумлённые взгляды, — в конце концов, именно оно создаёт реальность, где мы сейчас живём.
— Я ощущаю их присутствие, но не пойму, откуда исходят сигналы, — Урси недоумевающе покачал головой, — они словно… повсюду и в то же время далеко.
— Фактически, они перенесли своё сознание в «истинный» мир, — нот жестом показала, чтобы тот положил тело Лункса внутрь капсулы, — хоть души сноходцев и остались в телах, но разум их расширился и теперь сосредоточен на более глобальных вещах. Например, на изучении псионического мира. Или на противодействии телепатам «Рассвета», без устали рыщущих в поиске наших слабых мест. Кветор, лидер этой группы, прекрасно знает, что делает. Ты ещё не видишь этого мира, Урси, — Лоту снисходительно улыбнулась, — но борьба за выживание ведётся не только на физическом уровне.
 
— А сколько вообще уровней реальности существует? — бурый беот почувствовал, что его буквально распирает от появляющихся вопросов.
Глаза Лоту на долю секунды вспыхнули чуть ярче, но её улыбка неожиданно приобрела грустный оттенок.
— Это всё замечательно, но, может, мы уже начнём? — Мастер недовольно покосился на медведя, когда тот второпях стукнул его головой о край капсулы.
— Да, — Лоту подняла голову и развернулась к основному проектору за своей спиной, — я перенесу ваши сознания в вирус и буду контролировать вас через консоль. Если что-то пойдёт не так, я верну вас обратно, но учтите, второй шанс нам вряд ли предоставят.
Урси послушно лёг на мягкую обивку, когда стекло над ним автоматически закрылось, и звуки панелей вокруг утихли. Теперь он прекрасно слышал, что Лункс, оставшийся призраком снаружи, тихо разговаривает с Арги, неподвижно лежащей в соседней капсуле. «Стоило ли тебе так рисковать? — спросил неё медведь, чувствуя, как завибрировали устройства под его головой. — Что ты узнала такого, что тебе понадобилось собой пожертвовать?» Он закрыл глаза и почувствовал, что его разум отделяет от тела некая непреодолимая сила, унося куда-то в пустоту. Вокруг него запестрел калейдоскоп самых разных красок, сверкающий безумной чередой. Он увидел странных змееподобных созданий, рыщущих среди разноцветных аур живых существ, энергетические сферы, самых разных размеров и переливающихся, как мыльные пузыри, блуждающих теней, которые хищно скалились на него гротескными улыбками, и даже вполне гуманоидных созданий, мелькающих на самой периферии его обзора. И среди этого бесконечного водоворота невидимой жизни он заметил сияющую голубым светом фигуру человеческой женщины. Её длинные чёрные волосы искрились, оставляя за собой блестящий шлейф, а глаза полностью превратились в свет.
Она молча вытянула к нему руку, и Урси понял, что проваливается куда-то назад, в мир, созданный другим разумом. Перед ним одновременно запестрели сотни моментов чьей-то жизни, заполняя его «я» собой. Он отчаянно попытался закрыться от этого вмешательства, но обнаружил, что не имеет тела как такового.
— Очнись! — рявкнул над ним знакомый сварливый голос. Чужое сознание дрогнуло, и неохотно отступило, а Урси почувствовал, что его тянут в одну из «дверей», откуда лился белый свет.
Он зажмурился в последней попытке защититься, но кто-то настойчиво втолкнул его внутрь этого свечения, и неожиданно беот почувствовал, что на него вновь действует гравитация.
— Очнись уже! — строго повторил Мастер, хорошенько тряхнув его.
Урси распахнул глаза, удивлённо уставившись на него. Коэннан выглядел гораздо моложе, чем тот старик, что пожертвовал собой в Рахнаке. Крепкого телосложения мужчина с растрёпанными тёмными волосами и бородой, выбритой в чисто нелианском стиле, улыбнулся ему, продолжая хмурить зелёные глаза.
— А ты совсем повзрослел, сын мой, — негромко сказал он ему, отпуская. Беот обнаружил, что стоит в потрёпанных чёрных штанах, именно тех, что он нашёл в старом особняке Мастера, — надо же… я и не думал, что твоя душа принадлежала Хэеру. Хотя о чём теперь говорить…
— Урси! — за его спиной показалась знакомая белая мордочка и рыжие глаза её обладательницы. — Ну наконец-то! Я уж думала, Лоту вернула тебя назад.
Арги тоже немного изменилась. Он и не думал, насколько они стали старше, когда прибыли в Сольтен. Волосы лисицы стали заметно короче, и она улыбалась более искренне. Бежевые шорты и голубая футболка, которые ей дал Лункс, выглядели как новенькие, резко контрастируя с окружающей средой. Урси оглянулся — помещение, где они находились, было непохоже ни на что, виденное им ранее. Чёрные прозрачные кубы, наполненные белой пульсирующей плёнкой, образовывали большую сферическую комнату с невидимым полом. Невольно вздрогнув, он сделал шаг назад и едва не упал, но Мастер вовремя подхватил его. В другое время Урси бы удивился, как это он смог удержать стокилограммового анимагена, но сейчас они представляли лишь отголоски своих собственных разумов, тем более в сознании другого анимагена.