Цельняпушистая оболочка 4 (СИ)
— Вечер добрый, уважаемая. Как насчет составить мне компанию на ближайшие полчаса? — включая свое обаяние на полную, пробасил я на ухо темноволосой мурзилке в пальто да при галстуке.
Прикид у нее был еще "тот".
— О, господин Лукин, рада вас встретить здесь! — голос у малявки был на удивление певучий.
Не понял, мы че, уже знакомы что ли? Э-не, мы так не договаривались! Перед знакомыми я позорится не хочу! Скосив взгляд в сторону бойцов, я с неохотой заметил, что все их внимание приковано ко мне. Еще и Солерия лыбилась во всю моську. Вот же блядь, а!? И кто меня за язык дернул?
— Ох, а я-то как рад! Скажи мне, милая, а ты уверена что не хочешь быть пекарем? Твои булочки уж больно хороши!
Блять, что я несу!? Сука и это первое что пришло в голову!? Да мне лечится надо! «Полузнакомая» лилипутка удивленно приподняла бровь, явно не понимая что происходит.
— Эм… Простите, но может лучше сменим тему? — с надеждой в голосе попросила она.
— Конечно! Но давай лучше я в тебе поищу что-то хорошее… — томно предложил я.
— Эм… Что например? — девушка явно смутилась, но все-таки была заинтригована.
Молодец, лейтенант! Так держать! Давай, импровизируй!
— Не знаю, нефть?
Епт твою мать! Что ты несешь, идиота кусок!?
— Простите, это какая-то шутка? — девчушка недоуменно уставилась на меня.
Вот жеж…
— Ладно, блин… Вон там, — только не смотри, — стоит кучка идиотов. И я с дуру поспорил, что смогу закадрить любую коша… Любую даму из присутствующих. Так что, пожалуйста, дай мне номер телефона или еще чего… — несколько смущаясь, проговорил я.
Года четыре назад, подобные слова спасли меня от необходимости оплачивать некислый общий счет в одном клубе. К чести моей старой знакомой, она не растерялась. Ухмыльнувшись и иронично стряхнув снег с моего рукава, она жестом попросила меня наклонится.
— В следующий раз, попробуй быть самим собой. — прошептала она мне на ухо, прежде чем легонько чмокнуть в щеку. — И кстати, меня зовут Мелодия. Мы виделись на приеме у Шайи в Кантерлоте! — уже громче сказала она, когда я распрямился.
— Да, конечно, я помню! — поспешно закивал я.
Какая еще Шайя!? Каком приеме!? Нихуя не понимаю о чем она!
Мурзилка иронично хмыкнула и сославшись на свой скорый выход, подхватила какой-то саквояж исчезла где-то по дороге на сцену.
— Бля-я-я… Ну, я даже не знаю… Это опыт, наверное. — за всех сказал Скоков, едва я вернулся обратно к столу.
Тройка придурков блеяли что-то о том, что бабам всегда нравились офицеры и что это нечестно, Лисин усиленно делал вид, что ему все равно, а иностранцы все так же тупили по сторонам. И лишь Солерия смотрела на меня хитрыми глазами да дергая белоснежными ушками, явно намекала что у нее отличный слух. Вот ведь дрянь!
Но, почему-то, она не стала раскрывать мое жульничество. Напротив, едва я сел за стол, как она тут же заняла место напротив.
— Ой, мальчишки, глядите! — она ткнула пальцем в сторону сцены, на которую забиралась Арфа с каким-то аккордеоном. — Мы должны немедленно поддержать отважную фелисину! А ну, пойдем-пойдем!
Не знаю как ей это удавалось, но бойцами она манипулировала мастерски. Никому из них и в голову не пришло, что их тупо прогоняют. Напротив, они действительно отправились в передние ряды, чтобы всячески поддерживать своим присутствием «мурзилку полка».
Лишь Скоков отправился в другую сторону. И, судя по его кислой морде, он твердо решил заблевать чью-нибудь стену. Но, кроме меня и, возможно, Солярки, это заметила лишь училка Лисина. Она неуверенно помялась на месте, явно разрываясь между сочувствием и нежеланием оставлять кавалера с «соперницей». Но все-таки решила в пользу первого и отправилась за подвыпившим солдатом.
Блин, может она не такая уж и сука?
— И что вы думаете насчет ветрености своего солдата? — оборвала мою мысль принцесса, наливая себе стакан то ли шампанского, то ли газированной настойки.
Хрен поймешь…
— Да ему что кошек трахать, что баб. Он бы и корову выебал… — отмахнулся я, глядя как Лисин что-то пытается объяснить не особо заинтересованной блондинке.
— Так что вы об этом думаете? — настояла на своем принцесса.
Вот ведь привязалась!
— Не знаю, я бы корову ебать не стал…
— Да оставьте вы в покое эту корову! — с коротким смешном потребовала она, прикладываясь к выпивке.
— Я-то оставлю, а вот он…
— Повелеваю оставить корову нетронутой! — уже во весь голос откровенно угорая, приказала Солерия.
— Ну, тогда если серьезно… — я вяло допил свою порцию и достал сигарету.
Что это ее на такие разговоры-то понесло? Надоело с этими придурками сюсюкаться? Ха, добро пожаловать в мой мир, овца хвостатая!
Принцесса утерла глаза рукавом моего бушлата и быстро взглянув на сцену, на которой выступал квартет из Арфы, Мелодии и еще пары незнакомых кошатин, снова повернулась ко мне.
— Да, если серьезно. — без былой иронии в голосе, попросила она.
Ох блин… Даже не знаю как сказать.
— Ну, короче… Вот у нас, у людей, при венчании клянутся, мол — буду с тобой и в горе и в радости. И тут такое дело… — я немного стушевался, понимая что зашел уж слишком издалека.
Но к чести женщины, она не перебивала и, кажется, даже искренне заинтересовалась.
— Легко быть с человеком, когда у вас все хорошо. Когда есть бабки, жилье, жратва и порядочная или беспорядочная половая ёбля. Но ведь может случится трагедия. Ну там, кто-то может покалечится, вылететь с работы или разжиреть как бегемот. — я жестами попытался обрисовать сорокалетнюю тетку, под сто кило весом, но вызвал у Солярки лишь короткий смешок. — И в такие моменты можно понять, кто с тобой рядом — родной человек или говна кусок. Так о чем это я? А! С государствами так же. Только в этом случае, ты не выбираешь где родится и страна не выбирает кто в ней родится… Блин, я слишком болтаю, когда выпью. — раздраженно покачал я головой.
— Нет-нет! — Солерия поспешно возразила.
В ее глазах отражались огоньки сцены, когда она наклонилась чуть ближе:
— Прошу тебя, говори!
Блин, ей что, правда интересно? Или она опять стебется? Что-то я ее хрен пойму. Ладно, фиг с ним.
— Ну, если коротко, то выбора нет у обеих сторон. Я это к тому, что Лисин или Пугачев и ребята типа них, готовы быть верными только когда все хорошо. Они готовы жить только в радости. А если случается нужда, то никакой преданности от них не жди. Скажи спасибо если еще и на органы продать не попытаются.
— Знаешь, примерно о том же подумала и я. Ха! Кто-то из ваших королей как-то сказал, что заполняя вакантную должность он порождает сотню недовольных и одного неблагодарного. И, седлать твою мать, если у меня не так же… — задумчиво закончила Солерия, таская по столу стакан, наполненный чем-то прозрачным.
Что это она вдруг загрустила? Обиделась на Лисина? Или тут посерьезнее что-то? Блин, как-то мне ее жалко стало…
Наше общее молчание прервали громкие хлопки прямо над головой. Не знаю о чем думала Лисси когда решила херачить салют прямо над городом, но порохом завоняло до невозможности! Еще и пепел прямо на башку летит… Ну дура же!
Однако мои мысли мало кто разделял. Вся толпа радостно гудела, наблюдая за представлением и пытаясь перекричать страшный грохот, от которого на столах подпрыгивала посуда. Походу дела, за своей болтовней, мы с Селедкой проебали бой курантов. Ни или что у них там в полночь положено? Хлопки ушей? А, не важно.
Не знаю почему, но отчего-то стало комфортно.
Вроде бы вокруг столько разноцветных мутантов, но почему-то я больше не нервничаю в их присутствии. Даже наоборот, ощущаю себя лучше, чем в компании своих же. Даже с Селедкой было как-то легче, чем с этими мудаками… Может я по бабам соскучился? Или устал из себя командира корчить?
И вообще, чем эти кошатины провинились, что так мне не нравятся-то? Ну живут они себе и что? Да, живут лучше чем люди, да, мирок у них весь такой тепличный и приторный. Дальше-то что? Если им хочется жить именно так? Но нет, давай всех под одну гребенку. Люди же иначе свой мир организовывали, а значит и мурзилки должны. Бред собачий. А главное, нету уже никаких людей. И не будет. Хоть ты лопни, хоть ты тресни. Даже если сейчас пара тысяч из леса выпрыгнет, все равно толку никакого. Выродимся да вся недолгая.