Алмазный квартал (СИ)

Впрочем, меня это не удивило, пожалуй – даже не расстроило. Просто внезапно стало очень холодно. И все.
Я разделся, отправил штаны и футболку в грязное белье, а свитер в шкаф, и отправился принимать душ. Заодно и согреюсь.
Я не стал говорить об этом врачу, но действительно чувствовал себя простуженным. Не думаю, что это имеет хоть какое-то отношение к фенциклидину – хотя сам по себе он действительно может вызвать повышение температуры, но ощущения немного другие. Да и повод у меня был достойный: в конце концов, мало кому пойдет на пользу купание в открытом водоеме в такую погоду. И еще это полностью объясняет, почему мне сейчас так паршиво…
Закончив с водными процедурами и поняв, что мерзну я все же скорее изнутри, а значит, душем ситуацию явно не исправишь, я влез в чистый спортивный костюм и, тяжело вздохнув, устроился на диване с ноутбуком. Мне чертовски не хотелось просматривать эти записи, но я просто обязан был узнать, что произошло здесь ночью. И раз уж у меня есть такая возможность… я должен ею воспользоваться.
Судя по всему, обе камеры работали нормально. Было немного странно видеть себя со стороны в режиме реального времени – я моментально почувствовал себя переживающим клиническую смерть пациентом в операционной; ха, вот что значит стать частым гостем больницы – поневоле проникаешься… Впрочем, собой я любовался недолго – в итоге все же скрипнул зубами и полез в архив.
Так, мы легли в начале первого… вот с этого времени и начнем.
Нет, это было уже не «немного» - очень странно видеть с принципиально иного ракурса все то, что ты, так сказать, помнишь совсем с другой точки зрения. Вот Джаред дает мне аспирин, потом перелезает через меня и устраивается рядом. Так, пока все тихо. Я включил ускоренную перемотку. Минут через пятнадцать я разворачиваюсь к Джареду и обнимаю его. Похоже, я уже сплю. А вот Падалеки еще явно нет – он устраивает меня поудобнее и целует в висок, прежде чем обнять в ответ. Блин. Аж мурашки по телу...
Ладно, дальше. Еще минут через тридцать мой сон становится беспокойным, я начинаю дергаться, отталкивать Джареда, что-то невнятно бормочу. Падалеки тут же просыпается, пытается разбудить меня. К несчастью, удачно. Я встаю и, пошатываясь, иду к ванной. Блин, надо было и туда камеру захреначить… Джаред просит меня не запирать дверь. Я что-то буркаю в ответ и прикрываю дверь за собой. Через пару минут раздается глухой звук падения, Падалеки срывается с кровати и бросается в ванную. Н-да, похоже, именно тогда я и навернулся… Ч-черт, а ему, по ходу, таки довелось реализовать свое давнишнее желание – обратно он тащит меня на руках. Господи, ну и позорище…
Впрочем, это были еще цветочки. Блин, ну почему я не треснулся головой достаточно сильно для того, чтобы совсем отрубиться, а?.. Пару секунд спустя я с хриплым воплем одним ударом отшвыриваю Джареда от себя и занимаю оборону в изголовье кровати. Понятно, началось… Вот я заряжаю в лицо неосторожно приблизившемуся Падалеки, матерясь так, что в иной ситуации заслушался бы; вот Джаред таки умудряется подмять меня под себя, прижимая к кровати и не давая пошевелиться; ну допустим, уговоры тут не помогут… хотя нет, кажется, теперь я уже не отталкиваю его, напротив – вцепляюсь мертвой хваткой в его плечи, что-то лихорадочно шепча… Ой бля, хотел бы я знать, что ему наговорил… Минутное затишье – и я вздрогнул от своего собственного отчаянного вопля, полного неподдельного ужаса: «Убери его!!!»…
Ебитская сила, кажется, я догадываюсь, кто навестил меня в этом наркотическом кошмаре… Внезапно закружилась голова, мне показалось, еще миг – и я все вспомню... Я зажмурился, и, не обращая внимания на крики, доносящиеся с экрана, попробовал прикинуть, сколько будет сто двадцать пять умножить на семнадцать, если действовать методом последовательного сложения. У меня получился довольно оригинальный результат «две тысячи с чем-то», но главная цель была достигнута – призрак Крауна растворился в глубине моего сознания, так и не показавшись на поверхности. И на том спасибо.
 
Дальнейшее я досматривал уже на ускоренной перемотке – вот Джаред вызывает «скорую» с трубки городского телефона, я пытаюсь встать, пользуясь его отсутствием, он быстро это просекает и вновь заваливает меня обратно, уже почти отработанным движением фиксируя на постели собой. В следующий раз он отпускает меня затем, чтобы открыть дверь приехавшим медикам. Очередная каталка, очередные люди в синей форме… Я уже не сопротивляюсь. То ли загрузился окончательно, то ли вообще отключился… Я нажал на паузу, а потом запустил воспроизведение в нормальном режиме. Интересно, Джаред сразу забрал вещи или вернулся позже?
«Не оставляй меня!» – даже не крик – больше похоже на сдавленное рыдание. Блядь, по ходу меня еще не увезли, просто прихожая с этой камеры не просматривается. Вот чего мне стоило включить запись парой секунд позже, а? Я бы чувствовал себя гораздо лучше, если бы по-прежнему не подозревал о том, что, оказывается, не только буянил и выл от ужаса – еще и умолял Джареда не оставлять меня. Бля-я, ну надо же... Пожалуй, то, что он ушел, это к лучшему. В глаза бы я ему точно смотреть не смог. Это факт.
Кстати – вещи он так и не забрал. Быстро оделся и сразу бросился следом. Ладно, док сказал, что он просидел в госпитале где-то до начала пятого… Итак, начнем с шестнадцати тридцати…
Джаред вновь появляется в студии без двадцати пять, и сразу идет к постели, на ходу снимая и кидая на пол куртку, и расшнуровывает ботинки уже сидя на кровати. Вот свинота, а убирать потом кто будет, Алекс?.. Потом он, не раздеваясь, заползает под единственное оставшееся на постели одеяло, передвигается на мое место и зарывается лицом в мою подушку. Я не удержался и дотронулся до экрана кончиками пальцев, словно надеясь ощутить настоящее живое тепло его тела… и тут же отдернул руку. Так, без соплей. Мне, конечно, теперь все можно – ну, как условно невменяемому – но не до такой же степени.
Я включил перемотку. Из углов по квартире постепенно расползается темнота, вечерний полумрак сменяется настоящей ночью – разумеется, с поправкой на огни города за окнами, поскольку шторы, естественно, не задернуты. Кстати, получилось очень похоже на фильм ужасов. Джаред спит, почти не шевелясь, так, пару раз переворачивается с боку на бок. Блин, похоже, он реально вымотан до предела… Я смотрел, как он спит… и почему-то с каждой секундой испытывал все большее желание отвести глаза. С одной стороны, мне, пожалуй, даже нравилось наблюдать за спящим Джаредом, поскольку это создавало иллюзию причастности к чему-то до невозможности личному, что касалось только нас двоих... С другой – в этом-то и была вся проблема. Я постепенно терял уверенность, что это в самом деле касается меня. Что я имею право смотреть. Нет, то есть, ничего принципиально нового я там по определению обнаружить не смогу, даже если сейчас он вдруг решит раздеться догола – его тело мне знакомо не хуже, чем мое собственное. Вот только следить за человеком, в котором ты не уверен, с целью развеять свои подозрения, это одно. Но наблюдать за ним же, когда он спит… как выяснилось, лично для меня это совсем другое. Особенно так, исподтишка, через видеокамеру, а не находясь с ним на равных – рядом, в той же постели.
Блин, по ходу, можно поздравить себя с очередной нехилой задрочкой… И ведь хрен объяснишь даже самому себе, почему меня это внезапно так напрягло… Но и вообще, вся эта затея… Я передернул плечами, стряхивая с себя паутину абсолютно неуместной в данный момент сентиментальности. Блядь, такими темпами меня сейчас реально накроет по второму разу, и я отправлюсь в Центральный парк, танцевать по его аллеям под неслышную простым смертным музыку. Говорю же, эффект «ангельской пыли» непредсказуем, совсем не обязательно каждый раз впадать в паранойю, иногда все бывает не просто терпимо – по-настоящему феерично. Иначе бы это дерьмо хрен бы получило такое распространение среди некоторых скорбных рассудком персонажей… вроде меня, ага. Кстати, интересно – а откуда «поросятина» могла взяться у нашего святого Кейна? Я физически не в состоянии представить его на точке, покупающим дурь у незнакомого дилера. Впрочем, представить себе дилера, знакомого с Кейном, мне еще сложнее... И потом – взять и подсыпать наркотик в выпивку, это абсолютно не в его стиле. Вот если бы он просто пристрелил меня, зайдя со спины, я бы не удивился. Но отравление… Как говаривала старушка Кристи, «яд – это оружие женщин»… Я нажал на паузу, отставил в сторону ноутбук и сосредоточился, надеясь вернуть обратно промелькнувшую было у меня в голове не до конца оформленную мысль. Итак, водку я открыл месяца четыре назад, мартини – совсем недавно. С тех пор у меня в квартире из посторонних (ну, скажем так – о ком я знаю) были только Кейн, Маннс (даже если подозревать вообще всех, у него просто нет ни малейшего мотива), Джаред (сами травим, сами спасаем – чушь какая-то…), та девица из «Голодной кошки» и… Марси Миллер.Эта идея в первый миг показалась мне настоящим озарением, но уже в следующий я был вынужден от нее отказаться. По причине абсолютной нереалистичности, так сказать. Пусть меня сложно назвать трезвенником, алкоголь я употребляю абсолютно бессистемно и нерегулярно, более того, у меня любимого напитка – и того нет, под настроение я пью практически все. Даже если добавить PCP во все открытые бутылки, не факт, что я прикоснусь хоть к одной из них именно тогда, когда это будет необходимо. А подобное действие, на мой взгляд, должно иметь более четкую временную привязку, нежели «когда-нибудь», иначе из серьезного мероприятия все автоматически превращается в мелкую пакость; с таким же успехом можно было бы крем для депиляции мне в шампунь добавить, голову я мою по-любому чаще, чем выпиваю. Тем более что фенциклидин это, конечно, неприятно – но не обязательно смертельно. Я мог спокойно посмотреть вполне нейтральные глюки и на этом успокоиться. Значит, либо это должен был быть кто-то, кому известно, как фенциклидин действует конкретно на меня, и тогда это Маннс, либо все продумано куда лучше, чем я могу себе представить.