Алмазный квартал (СИ)

- Док, завтра я должен быть на работе. - Я почувствовал, что начинаю злиться. – А значит, я там буду. Черт, я в порядке, неужели не ясно?!
Инквизитор в белом халате вновь усмехнулся и покачал головой с видом человека, который никогда не перестанет удивляться тому, с каким трудом до некоторых доходит серьезность положения, в котором они оказались.
- Я понял вашу точку зрения, мистер Эклз, - спокойно произнес он. – Что-нибудь еще?
- Развяжите меня, - сквозь зубы потребовал я.
Доктор пожал плечами и расстегнул фиксаторы.
- Это все? – миролюбиво поинтересовался он.
- Нет! – Я с трудом сдержался, чтобы не рявкнуть в голос, поскольку меня не оставляло ощущение, что теперь он вообще перестал видеть во мне разумное существо. - Я хочу пить, и мне нужен телефон.
- Я пришлю медсестру, - коротко ответил доктор, разворачиваясь к двери, и я реально едва не взвыл – блядь, они вообще слышат, что им говорят?!!
Впрочем, как выяснилось, я был несправедлив: появившаяся в палате минуты через полторы медсестра (все та же, улыбчивая и безжалостная), принесла мне воду и трубку радиотелефона.
Когда Маннс услышал, где и по какому поводу я нахожусь, он молчал где-то с полминуты, потом выматерил меня так, что я едва не попросил его повторить сказанное, дабы я мог это куда-нибудь записать, и закончил тем, что приказал мне вообще не шевелиться до его приезда. А потом бросил трубку.
Медсестра забрала у меня телефон и, одарив меня очередной улыбкой, поинтересовалась, не нужно ли мне еще чего-нибудь. Я с трудом проглотил все то, что на самом деле очень хотел сказать, и лишь отрицательно покачал головой. Похоже, самое время взять таймаут. Или я сейчас договорюсь до Gracie Square*. И никакой Маннс мне уже не поможет…
***
Не знаю, что в конечном итоге оказалось решающим фактором – приезд взбешенного адвоката, перспектива возвращения Джареда или мои прекрасные глаза – но меня отпустили в тот же день, около семи вечера. На прощанье доктор Крипке окинул меня задумчивым взглядом и напомнил про возможность флэшбеков. Впрочем, его слова меня почти обрадовали – теперь я имел полное право галлюцинировать в свое удовольствие; если ко мне вновь припрется Краун, я с чистым сердцем решу, что в моем мозгу просто блуждают остатки фенциклидина.
- Твое мнение? – лаконично поинтересовался сидящий за рулем Маннс, глядя на дорогу.
- Водка или мартини. Без вариантов, - отозвался я.
- Значит…
- Кейн, - без особых эмоций констатировал я. - После того, как Джаред обвинил его в том, что он копался в моих вещах, он сам сказал, что Падалеки увидел его в тот момент, когда он залез в бар.
Пауза. Только шорох мотора, бормотание радио да мелькающие за окнами крайслера огни.
- Глупо, – коротко обронил Джейсон.
- Что именно?
- Все. Глупо было говорить тебе про бар, еще глупее – подсыпать наркотик в выпивку. Эти бутылки у тебя там сколько, полгода стояли?..
- Меньше.
- Не суть. Ты мог еще месяц к ним не притрагиваться. Или и того дольше. Тогда в чем смысл?
Я тяжело вздохнул. Мне никогда не казалось, будто Джейсон читает мои мысли – мы с ним в принципе обычно думаем именно так. В одном направлении.
 
- Я не знаю, Джей, - честно признался я. – Я уже вообще ничего не понимаю.
Повисшее молчание словно поставило точку в обсуждении этой темы. Собственно, а о чем тут еще было говорить?..
- Значит, Падалеки теперь живет у тебя, - вновь подал голос Маннс.
Я пожал плечами.
- Не факт.
- …Почему?
Я развернулся к нему и негромко поинтересовался:
- Джей, ты помнишь, что со мной было, когда я последний раз закинулся «поросятиной»?
Маннс выразительно хмыкнул.
- Такое хрен забудешь, - искренне признался он.
Я вновь откинулся на спинку кресла.
- Ты бы согласился жить в одной квартире с человеком, который устраивает подобные представления?
Маннс задумался, а потом решительно покачал головой.
- Нет. Не согласился бы.
- Вот и я о том же, - мрачно вздохнул я.
Я бы с удовольствием помолчал до самого дома, благо, мы уже были почти на месте, но Джейсон негромко спросил, сворачивая к подъезду:
- Он действительно так много для тебя значит?
Лгать другу мне не хотелось, но и сказать ему правду я не мог – не потому, что боялся непонимания, просто… это слишком личное. Я промолчал. Впрочем, по сути, это само по себе явилось более чем красноречивым ответом.
Джейсон специально подъехал вплотную к ступенькам – поскольку я не хотел задерживаться в больнице ни минутой дольше необходимого, сейчас я был в той же одежде, в которой меня забирала «скорая»: на мне были спортивные штаны, футболка и свитер. Дополняли это великолепие белые теннисные туфли Маннса, которого, как выяснилось, я вытащил с корта. Короче, самое то для середины декабря.
- Он вернется, Дженс, - негромко произнес Джейсон, когда я уже взялся за ручку двери.
Я не стал оборачиваться. И уточнять тоже ничего не стал. Боюсь, Маннс имел в виду не совсем то, что я хотел сейчас услышать.
- Счастливо, Джей, - пробормотал я. – И – спасибо тебе.
Нет, пожалуй, так выйдет совсем по-хамски. Я повернул голову. Джейсон смотрел на меня очень серьезно, без улыбки.
- Он спас тебе жизнь, Дженс, - тихо сказал он. – Я хочу, чтобы ты знал – я почти готов изменить свое мнение об этом парне в лучшую сторону.
Я криво улыбнулся и вылез из машины.
- Туфли не забудь вернуть, придурок, – раздалось мне вслед из приоткрывшегося окна.
Я взмахнул рукой, типа «не вопрос», и быстро взбежал по ступенькам. На улице реально было холодно, но мысль о том, что Маннс, в отличие от меня, крайне редко ошибается в людях, согревала меня лучше самой теплой куртки.Впрочем, мой энтузиазм слегка поутих, когда я понял, что если Джаред где и отсыпается, то точно не у меня – дверь мне никто не открыл. Я вздохнул и в очередной раз порадовался собственной неожиданно прорезавшейся предусмотрительности – если бы я вчера не отдал одну связку ключей Маннсу, сейчас мне в очередной раз пришлось бы менять замки.
В квартире было темно и тихо. Я включил свет, запер дверь и прошел в студию. Разобранная смятая постель, одно из одеял валяется на полу. Я машинально поднял его и положил на место. Вещей Джареда нигде нет. Ни сумки, ни ноутбука.