Алмазный квартал (СИ)
Сингер отрицательно покачал головой.- Достаточно мешка Амбу.
Я кашлянул, прочищая внезапно пересохшее горло. Блядь, вообще-то я никогда не отличался богатым воображением, так какого хрена сейчас меня не отпускает чувство, будто я уже знаю, как все произошло?..- Что это за хрень?- Пластиковая маска, закрывающая нос и рот, плюс собственно резиновый баллон приблизительно такого размера.Доктор изобразил руками нечто вроде мяча для американского футбола.Я сглотнул. В голове возник четкий образ человека, истекающего кровью в ванной, которая постепенно наполняется непереносимо горячей водой. Он не может пошевелиться, он задыхается… Но к его губам то и дело подносят резиновую маску и силой загоняют в легкие воздух, продлевая агонию.- Скажите… - я вновь кашлянул. – В этом состоянии… человек чувствует боль?Внимательный взгляд и утвердительный кивок. - Да, мистер Эклз. Если параллельно не проводится анестезия, болевая чувствительность сохраняется.…Думаю, в такой ситуации впору бояться уже не смерти, а того, что она придет не сразу. Надеюсь, ему хотя бы повезло умереть от боли и страха, а не пришлось страдать все то время, пока билось сердце и тело истекало кровью... Хотя, боюсь, когда тебя пытают, понятия «быстро» не существует в принципе… - С вами все в порядке, мистер Эклз? – голос Сингера прозвучал словно издалека.Я встряхнул головой, отгоняя наваждение. - Вы сказали, он… предполагал подобное. - Кажется, немного отпустило, хоть голос больше не срывался как у простуженной овцы. – Что вы имели в виду? Ни один нормальный человек, который знает, что его ожидает такая смерть, не будет просто сидеть на месте и ждать развязки. Ах да… Нормальный человек. Возможно, в этом все и дело.
Доктор Сингер усмехнулся.- Судя по всему, сами вы дневник не читали, - заметил он.
- Хотел сначала выслушать мнение специалиста, прежде чем пытаться составить свое собственное, - неловко попытался уйти от честного ответа я, но Сингер лишь покачал головой.- Все же почитайте, раз уж вас действительно интересует эта история. Поскольку, как я понимаю, вы располагаете определенными фактами, вам эти записи скажут больше, чем мне.Он достал из ящика стола дневник и подвинул ближе ко мне. Непонятно почему, но мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы взять его в руки и убрать в карман.Когда я вновь посмотрел на Сингера и встретил его спокойный взгляд, то понял две вещи: во-первых, он замечает значительно больше, чем мне хотелось бы. Во-вторых, он так и не ответил на мой главный вопрос.
- Может, перейдем к делу, док? - прозвучало резко, пожалуй, даже чересчур. – Правильно ли я вас понял: вы все же допускаете, что убитый… погибший описывал реальные события?
Сингер медленно кивнул, не спуская с меня внимательного взгляда. Черт, на редкость паршивое ощущение, когда на тебя не просто смотрят, а словно препарируют глазами.
- Допускаю, мистер Эклз.Прекрасно, но хотелось бы чуть больше подробностей.
- Кроме того, что он предвидел собственную смерть, есть еще что-то, что заставляет вас так думать?Легкая снисходительная усмешка.- Мистер Эклз, вы хотите, чтобы я за четверть часа сделал из вас психиатра моего уровня, а потом поделился с вами своими профессиональными соображениями?В принципе, справедливо. Я вряд ли сумею понять его рассуждения, а требовать объяснений через слово – глупо. Раз уж я решил положиться на его мнение, надо просто принять все как данность… Но, блин… это же я.- Доктор Сингер, я был бы вам весьма признателен, если бы вы хотя бы обозначили пару ключевых моментов, я постараюсь понять и не задавать глупых вопросов. Простите, но я не привык доверять голословным утверждениям.Врач опустил голову и тихо рассмеялся.- Ваша прямота подкупает, мистер Эклз, - произнес он, вновь поднимая на меня взгляд. – Хорошо, я попробую объяснить. Я шел от противного. Если никакого ангела не было и в помине, значит, мы имеем дело с восприятием без объекта, то есть с галлюцинацией. Причем с галлюцинацией, характерной исключительно для психозов экзогенной природы, поверьте мне на слово. Если опустить детали и не вдаваться в подробности, для того, чтобы предположить заболевание подобной этиологии, у нас недостаточно данных. Более того, судя по схеме терапии, описанию которой автор уделяет очень много времени ровно до того момента, пока его не убеждают бросить принимать лекарства, – его лечили от расстройства принципиально иной природы, для которого такие обманы восприятия вообще не характерны.- То есть, грубо говоря – этот «ангел» мог существовать на самом деле хотя бы потому, что таких галлюцинаций не бывает при той болезни, которой, скорее всего, страдал автор дневника? - подумав, уточнил я.Сингер одобрительно хмыкнул. Нет, реально – одобрительно.- Браво, мистер Эклз. Трудно сформулировать более четко и исчерпывающе. Достаточно, или мои умозаключения все еще кажутся вам голословными? Поверьте, это не единственный аргумент, который я готов привести.Я усмехнулся и покачал головой. Кажется, я ему все же верю. Тем более что мой вопрос в принципе не предполагал аргументированного ответа – я хотел лишь убедиться, что могу воспринимать написанное в дневнике как отражение неких реальных событий. - Достаточно, доктор Сингер. Спасибо вам. Я подумал и все же решился задать еще один вопрос. - Возможно, вы сочтете это выходящим за пределы наших первоначальных договоренностей… Но, доктор Сингер – что лично вы думаете обо всем этом?Он помолчал, а потом произнес, четко и уверенно:- Лично я, мистер Эклз, практически убежден, что автор дневника стал жертвой изощренной мистификации. Понимаете, помимо всего прочего этот так называемый «ангел» действует слишком продуманно и последовательно для того, чтобы быть простой галлюцинацией, а с учетом того, к чему все это привело… Прозвучало немного неожиданно после всех его сложных фраз и обтекаемых формулировок, а потому я промолчал.- Что вы думаете делать дальше? – негромко спросил Сингер, когда пауза затянулась достаточно для того, чтобы показаться неловкой.… Онемевшее горло, адская боль, ужас и понимание, что это навсегда. Гниющая кровь на стенах, тусклый свет фонарика, плеск за дверью ванной. «Назови имя»…- Я найду того, кто в этом виноват.Вообще-то, просто вырвалось. Вот только по спине внезапно пробежал противный холодок, словно меня не только услышал кто-то, кому эта реплика не предназначалась, но и запомнил мое обещание.- Вы хотели спросить меня еще о чем-нибудь? – поинтересовался доктор, но я лишь отрицательно покачал головой. Я еще не успел осознать и переварить предыдущую мысль, как появилась новая, вполне здравая и на редкость неприятная – на хрена? На хрена мне все это нужно? Я что, тоже хочу закончить в ванной кипятка, разбавленного собственной кровью, с резиновой маской на лице и невозможностью даже закричать?.. И вот тут я пришел к поразительному открытию – оказывается, мне просто не все равно. Никогда даже не подозревал о подобном, но… похоже, где-то в глубине души у меня все же есть какое-то странное представление о том, что значит «дело чести». Черт. Самое подходящее время, чтобы немного подонкихотствовать…. - Вы уверены, что не хотите обсудить со мной что-нибудь еще? – переспросил Сингер, и я почувствовал себя откровенно неуютно под его испытующим взглядом.
- Не понимаю, о чем вы, - пробормотал я.- Простите мою прямоту, но вы плохо выглядите.Блин, они что, реально все сегодня сговорились?- Надеюсь, большинство женщин все же с вами не согласятся, - криво усмехнулся я. Сингер пропустил мою реплику мимо ушей.- Вы выглядите напряженным. Как давно вас беспокоит тревога?
- Не беспокоит меня никакая тревога, - возразил я, понимая, что действительно начинаю нервничать.Доктор понимающе кивнул и сложил ладони домиком.- Возможно, вы сами и не отдаете себе в этом отчета, но ваше тело все равно говорит за вас.
Зашибись. И ты, Брут…
- На вашем месте я бы ему не слишком доверял, оно у меня такое, гм… ненадежное, - пробормотал я. – Кстати, позвольте полюбопытствовать - вы о чем?- О невербальных знаках, демонстрирующих достаточно высокий фоновый уровень тревоги. Вы постоянно облизываете и закусываете губы, меняете позу, вертите что-то в пальцах… кстати, если вас не затруднит, положите, пожалуйста, пресс-папье на место.Вот блин. Я с удивлением посмотрел на небольшую хрустальную пирамидку в своей руке и поспешно, хотя и немного раздраженно, вернул ее на стол.