Алмазный квартал (СИ)

Я усмехнулся.- Пока да. А что, у тебя есть сомнения?..
Марк прошелся по моему лицу быстрым напряженным взглядом, тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.
- Шуточки у тебя, Эклз… - недовольно, но с явным облегчением проворчал он. - Да какие тут шутки, - пожал плечами я. – Уже дней пять почти не сплю.Взгляд Марка стал задумчивым.
- А вообще заметно, - неожиданно выдал он. – Неважно выглядишь, Дженсен. К сожалению, сам понимаешь, об отпуске сейчас не может быть и речи…
- Я понимаю, Марк.- Если хочешь, у меня есть валиум. Я мог бы с тобой поделиться.Валиум как альтернатива отпуска? Оригинальная мысль...
- Марк, спасибо, конечно, но я рассчитываю на что-нибудь более современное, – ответил я, и уточнил: - Так я могу уйти?
Шеппард еще раз внимательно посмотрел на меня и медленно кивнул.- Хорошо.Я встал.- Спасибо, Марк.Впрочем, Шеппард уже потерял ко мне интерес.- Ты вернешься? – невозмутимо поинтересовался он, перебирая лежащие на столе бумаги.Блин, а что, был и такой вариант?- Вернусь.
- Ну и хорошо. Давай, удачи. – Шеппард подцепил со стола ручку и резким росчерком по какому-то документу поставил точку в нашей беседе.
Офис доктора Сингера находился в нескольких кварталах от моего дома. В принципе, все живущие на Манхэттене в каком-то смысле соседи, но в последнее время я действительно почему-то много внимания уделяю случайным совпадениям. Возможно, даже неоправданно много. Ладно, в конце концов, обитающий неподалеку психиатр – это может быть полезно. Никогда не знаешь, кто и когда тебе понадобится, верно?..Я приехал на пятнадцать минут раньше и четверть часа добросовестно проскучал в приемной, перелистывая старые журналы. Как выяснилось, доктор Сингер действительно записал меня на прием. По крайней мере, у его секретаря, строгой молодой женщины, которую так и тянуло назвать «дамой», никаких проблем с идентификацией моей личности не возникло, достаточно было назвать время, на которое мне было назначено. Нет, разумеется, это нормальная практика, на то и секретарь, чтобы быть в курсе запланированных встреч своего босса, но все же оказаться в расписании психиатра… Как выяснилось, это все же вызывает чувство некоторого душевного дискомфорта. Ну, хоть Шеппарду не соврал. Утешение, конечно, так себе, но другого у меня, к сожалению, нет.В кабинете доктора я сменил эффектную блондинку лет тридцати, один вид которой невольно заставил меня подобраться и молодцевато расправить плечи, а также несколько поколебал мои устоявшиеся представления о том, кто именно обычно прибегает к услугам психиатра. Возможно, и правда вовсе необязательно быть пускающим слюни дебилом или мрачной личностью маньячного вида… Доктор Сингер оказался представительным мужчиной средних лет. К счастью, он был без белого халата, иначе я бы точно растерялся – с детства чувствую себя на редкость неловко в присутствии медиков. - Мистер Эклз, как я понимаю? – вежливо поинтересовался он, поднимаясь из-за стола и протягивая мне руку.
- Совершенно верно. Добрый день, доктор Сингер, - произнес я, отвечая на рукопожатие.- Присаживайтесь. Я оглянулся и немного нервно усмехнулся, не обнаружив того, что ожидал.- Что-то ищете? – голос врача остался невозмутимым.- Кушетку, - честно ответил я.Сингер приподнял бровь.- Вы предпочли бы прилечь?
- Вообще-то нет, - честно признался я и опустился на стул, решив не вдаваться в подробности. Лично я действительно не понимаю, как можно рассуждать о своих проблемах, лежа перед абсолютно незнакомым человеком, но всегда считал это обязательным условием приема у психиатра.
- Это у психоаналитиков.- Что? – не понял я.
- Кушетки. У психоаналитиков, - терпеливо пояснил Сингер, внимательно наблюдая за моей реакцией.Я решил развить тему:
 - А разве это не одно… 
- Мистер Эклз. – Голос врача стал серьезным. – Разумеется, мы можем говорить о чем угодно, но в моем распоряжении есть только час, а, насколько я помню, первоначально мы все же намеревались посвятить это время немного другой теме.Н-да, исчерпывающе. И захочешь – не поспоришь. Значит, к делу. Я сел поудобнее и задал первый вопрос:
 
- Итак, вы прочитали дневник?Сингер кивнул.
- Прочитал. И считаю своим долгом еще раз предупредить – никаких действительно серьезных профессиональных выводов на основании того, что там написано, сделать нельзя. Вот если бы удалось побеседовать с пациентом лично…- Боюсь, что это невозможно, - вздохнул я.- Почему-то я так и подумал, - произнес Сингер, помолчал пару секунд, а затем негромко поинтересовался: - Как это произошло?
Я пожал плечами.- Самоубийство. Вроде бы. Вены перерезал.Черное тело в бурой воде, запах гниющих роз… «Назови имя»... Блин. Меня передернуло.- Скверно, - обронил врач, глядя в сторону.- Вы даже не представляете, насколько, - согласился я.Доктор Сингер перевел взгляд на меня и сцепил лежащие на столе руки в замок.
- Не сочтите мое любопытство неуместным, но все же – почему такой интерес к этой истории, мистер Эклз? – прямо спросил он. - Он был нашим акционером, - не счел нужным скрывать я. – И обстоятельства его гибели значительно теснее связаны с нынешними проблемами компании, чем мне бы хотелось.- «МорнингСтар», значит? – задумчиво произнес врач, и мне не оставалось ничего другого, кроме как утвердительно кивнуть.- Ну хорошо. - Взгляд Сингера приобрел профессиональную цепкость. – Итак, что вы хотели узнать, мистер Эклз?Я задумался, пытаясь уложить все свои сомнения в одно предложение, и в итоге остановился на таком варианте:
- События, которые описывает автор этого дневника, могли происходить на самом деле?Как выяснилось, зря старался. Сингер иронично вздернул бровь.- Вы хотите выяснить, действительно ли этого парня посещал ангел?Впрочем, настроения смущаться у меня больше не было.
- Не совсем. Я хочу понять, возможно ли, что его в принципе кто-то посещал, или это, как сказал один из ваших, гм… коллег, всего лишь раздвоение личности и болезненное фантазирование?Сингер откинулся на спинку кресла и усмехнулся.- Хочу заметить, что раздвоение личности – крайне редкий вариант конверсионного расстройства, а вовсе не симптом шизофрении, как считают многие обыватели.
- Он был болен шизофренией? – быстро спросил я.Сингер покачал головой.
- Повторяю, мистер Эклз – я не собираюсь ставить диагноз. Я к тому, что раздвоение личности тут вообще ни при чем, да и фантазирование маловероятно, если только это действительно дневник, а не рукопись мистического романа…
- А такое возможно? – вновь встрял я.Задумчивый внимательный взгляд.
- Все возможно, мистер Эклз. Именно поэтому я все же советую вам относиться к написанному с определенной долей критики – не зная человека, который это написал, мы не можем утверждать, насколько серьезно относился ко всему этому он сам.
Я невесело усмехнулся.- Ну, по крайней мере, умер он всерьез.
- Это верно, - сдержанно согласился доктор Сингер. – Причем его смерть – весомый аргумент в пользу вашей правоты, поскольку сам он предполагал именно такой вариант развития событий.- Цинично, - заметил я.- Я бы сказал – рационально, - уточнил Сингер и спросил: - Насколько я понял, у вас есть сомнения в том, что он умер по своей воле?- Существует мнение, что он физически был не в состоянии сделать это сам, – уклончиво сообщил я, не желая вдаваться в подробности.
Сингер удовлетворенно кивнул.- На теле были следы пыток? – буднично поинтересовался он.Я придвинулся ближе к столу.
- Сложно сказать. Оно было слишком повреждено, чтобы понять это при внешнем беглом осмотре, а заключения коронера у меня нет, - сообщил я, пытаясь вспомнить ту фотографию в деталях. Разум активно сопротивлялся и предоставлял в мое распоряжение одно темное размытое пятно.
Взгляд врача стал задумчивым.- Поздно обнаружили? – спросил он.
«Ради его же блага надеюсь, что он был без сознания, а не просто обездвижен» - промелькнули у меня в голове слова Бореанеза. Кстати, это шанс задать вопрос, который меня давно интересует…- Слишком горячая вода, - машинально отозвался я и тут же спросил: - Док, скажите – при помощи препаратов возможно обездвижить человека так, чтобы при этом он оставался в сознании?Врач уверенно кивнул. - Так действуют некоторые миорелаксанты, - негромко пояснил он. – Правда, без проведения искусственной вентиляции легких через некоторое время наступит смерть от остановки дыхания из-за расслабления межреберных мышц и мышц диафрагмы.- Для этой самой вентиляции… нужна какая-нибудь громоздкая или сложная аппаратура? – спросил я, отчаянно желая услышать утвердительный ответ.