Алмазный квартал (СИ)
Пожалуй, с такой скоростью я не трезвел никогда в жизни.- Джаред?!!
Наверное, в моем шепоте, да и во взгляде слишком много ужаса, потому что Джаред непонимающе хмурится, проводит рукой по своей груди… и, едва взглянув на окровавленную ладонь, заваливается на спину рядом со мной. Он вообще-то всегда так делает. После хорошего секса. Господи, нет…- Джаред! – у меня просто не хватает голоса, кричать не получается, а из горла вырывается лишь хриплое сипение. – Джаред… Я успеваю только встать возле него на колени и, приподняв его голову, поймать адресованную мне неуверенную усмешку – он отключается, черт, Джей, не надо!!!.. В следующий миг по ушам мне бьет истошный женский визг, я слепну от внезапно включившегося света… и зрение ко мне возвращается лишь на секунду – и только затем, чтобы, развернувшись, успеть увидеть, как смертельно бледная Алекс с размаху опускает мне на голову тяжелую керамическую лампу. Глава 29.- Вы имеете право хранить молчание. Все, сказанное вами с этого момента, может и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если у вас недостаточно средств…Вообще-то я бы предпочел право хоть немного повернуть голову – кажется, там началось какое-то движение. - Лежать!Ну вот куда я денусь-то – пьяный, в браслетах, да еще и с чужим коленом, упирающимся мне в хребет?.. Но я не могу не посмотреть. Я обязан. Я… хочу. Мне все же удается вывернуть шею достаточно для того, чтобы сразу огрести по затылку, но краем глаза я успеваю увидеть главное – его увозят, не закрывая лица. Он жив. Пока еще – точно жив… Господи, пусть только он выживет, пожалуйста…Дальнейшее сливается в один бесконечный, сюрреалистичный сон, я лишь изредка выныриваю из отупляющего полузабытья, чтобы зафиксировать какие-то отдельные моменты: «…они были близки… да, господин офицер, в этом самом смысле, я и подумать не могла, что в квартиру ворвался именно он»… рука копа, надавливающая на мой затылок, чтобы усадить в полицейскую машину… яркий свет в лицо, «прямо», вспышка, «налево», вспышка, «вернитесь на линию»… белый халат и на редкость дурацкий вопрос, употреблял ли я сегодня алкогольные напитки – нет, бля, я просто по жизни такой урод, а выхлоп – это особенности метаболизма… Впрочем, не исключено, все происходило в совершенно другой последовательности, или вообще как-то иначе… но мне было просто все равно. Потому что это был всего лишь сон. Кошмар, не имеющий к реальному миру вообще никакого отношения. Мне в последнее время часто снятся кошмары. Я привык. Я каждый раз приходил именно к этой мысли – и, успокоенный, вновь проваливался в небытие. Последнее отчетливое ощущение и воспоминание – меня наконец-то оставляют в покое, и я получаю возможность лечь. То, что надо. Скоро я проснусь – и все опять будет хорошо.… Как и следовало ожидать, получилось с точностью до наоборот. Даже такого – тяжелого, непродолжительного – сна хватило, чтобы я протрезвел достаточно для осознания предельно простой и неприятной истины: это все взаправду. И одиночная камера полицейского участка, и дежурный коп, небрежно встряхнувший меня за плечо и скомандовавший: «Эклз, подъем. На выход»… и кровь на моей рубашке. Ч-черт.Я был уверен, что со мной хочет пообщаться кто-то из детективов – и, если честно, я был готов признаться во всем, что от меня потребуют. Только пусть скажут, что с ним. Ничто другое меня сейчас попросту не интересует. Однако все оказалось гораздо проще и печальнее – ну вот кто бы мог подумать, что Маннс настолько регулярно прослушивает свой автоответчик, а?.. Я вообще-то раньше утра его не ждал. Да и, если уж совсем честно, о том, что я ему звонил, я вспомнил лишь теперь – когда увидел своими собственными глазами, в каком-то долбаном кабинете, встающего мне навстречу и кивком отпускающего сопровождающего меня копа. Гребаный рефлекс всегда и во всем искать помощи у одного-единственного человека… а ведь у меня мелькала мысль обойтись вообще без его участия. Адвоката мне бы по-любому назначили, пусть даже откровенно херового, но тогда у меня, по крайней мере, отпала бы необходимость смотреть в глаза другу. И что самое поганое – я не услышу от него ни слова упрека. Сейчас, по крайней мере. Джейсон просто возьмется за работу, и будет выполнять ее, как всегда, безупречно – не удивлюсь, если у него действительно получится вывернуть всю эту историю так, что присяжные будут рыдать от жалости, и единогласно вынесут вердикт о моей полной и абсолютной невиновности… Вот только я бы предпочел, чтобы он сразу набил мне морду. За все. И в частности – за то, что я нарушил данное ему слово, и наделал таких глупостей, перед которыми меркнут все мои прошлые приключения. - Спасибо, офицер, я вас позову, когда мы закончим, - и, уже обращаясь ко мне, – ты ранен?- Это не моя, - хрипло пробормотал я, тяжело опускаясь на стул и уставляясь взглядом в столешницу.
- Дженсен, посмотри на меня.Я послушно поднял голову. Взгляд Маннса был сосредоточенным и предельно внимательным.- Ты в состоянии говорить?- Не знаю, - честно признался я. – Вода есть?
Джейсон вздохнул и достал из дипломата бутылку минералки. Я в несколько жадных глотков осушил ее почти полностью, а то, что осталось, выплеснул себе в лицо. Кажется, так лучше.- Тебя били?- Только если Алекс, - криво усмехнулся я. Ну надо же. Хотя, пожалуй, это тоже просто рефлекс. Никакой веселостью тут даже и не пахнет.- Хорошо. - Маннс удовлетворенно кивнул и уселся напротив. – Тебя допрашивали? Ты что-нибудь подписывал?Я напряг память. Мне давали что-то подписать… но, кажется, я отказался. Потому что был абсолютно не в состоянии прочитать то, что мне подсовывали. Ха, вот тебе и еще один рефлекс… ну, от этого хоть есть толк.- Нет… По-моему, - на всякий случай уточнил я, поскольку железной уверенности в собственной правоте у меня, разумеется, не было.- Ладно, это в любом случае, не так уж и важно, - констатировал Джейсон. – Заключение наркологического освидетельствования звучит вполне однозначно – ты был мертвецки пьян, а потому мы с легкостью опротестуем все, что бы ты там ни подписал. Теперь к делу. Дженсен, что случилось?Похоже, необходимости продолжать честно таращиться ему в глаза у меня больше не было. Я вновь отвел взгляд.- Это был несчастный случай, Джей, - глухо произнес я, глядя в сторону. – Я пытался застрелиться… а он хотел мне помешать. Я не собирался нажимать на курок. Все произошло случайно.Мне было непередаваемо стыдно вообще упоминать о том, что я пытался сотворить, но раз уж Маннс здесь, я хотя бы не должен мешать ему делать свое дело. А значит, он вправе знать о случившемся абсолютно все.- Ты приехал туда, чтобы покончить с собой у него на глазах? Что самое смешное, это действительно был просто вопрос. Ни сарказма, ни осуждения… Необходимость уточнить данные – вот и все. Впрочем, легче мне от этого мне стало. При одной мысли о том, как вся эта ситуация выглядела со стороны, мне вновь захотелось застрелиться. Только чтобы в этот раз наверняка.- Господи, ну, разумеется, нет. - Мышцы лица словно свело судорогой; полагаю, гримаса получилась откровенно жалкой. – Я приехал, чтобы убить его. Уже почти решился… но в последний момент передумал. Потом засунул пистолет себе в рот, он бросился на меня… дальше ты знаешь.- Четвертый десяток мужику пошел, и все никак не отучится всякую херню в рот совать, - себе под нос, но достаточно громко для того, чтобы быть услышанным, пробормотал Маннс и встал. – Ладно, Дженс. Я все понял. Сейчас я в больницу, потом заеду к тебе домой… Кстати, на всякий случай – там нет ничего такого, о чем мне стоило бы знать?
Я все же посмотрел на него и встретил вполне понятный мне вопросительный взгляд.- Нет, Джей, - твердо ответил я, глядя ему в глаза.- Ты уверен?Я кивнул.
- Я искал, - коротко пояснил я, и Маннс меня понял – он не хуже меня знает, что значит искать в подобной ситуации.- Хорошо, - коротко кивнул он, закрывая тему. – Что тебе привезти?- Одежду, - вздохнул я, машинально опуская взгляд на покрытую коркой запекшейся крови рубашку. – Я не могу больше… в этом.