Мягкая кукла (СИ)

— Вик?
— М?
— Ты не хочешь ничего услышать от меня?
— А ты готова к таким заявлениям?
— Да. Слишком скоро?
— Тебе виднее.
— Не думала, что это случится… Что я смогу полюбить снова. И все же… я люблю тебя. Очень. Ты не представляешь…
— Представляю. Потому что тоже очень люблю тебя.
— Особенно снимать вместе стресс.
— Это нам еще понадобится. Впереди суд.
  
ЭПИЛОГ
 
Заветную бумажку о свободе Вера ждала долго.
Отгремел Новый год.
И хотя Сережа сдержал слово — не лез в результаты экспертизы ее и Карошки — в остальном не делал поблажек. Все как предсказывал Виктор. Находил массу предлогов, чтобы затянуть процесс. А в это время пытался скинуть привлекательные бизнесы на сторону.
Отвьюжила зима.
Впрочем, отсрочка была не только на совести Сережи. Вера не давала ему спуску — усилиями двух незаурядных адвокатских умов — чтобы не думал, что ему все можно. О разделе, графике встреч и алиментах они с Сережей спорили неделями. Случайно всплыло, что Вера хотела бы, чтобы дочь пошла в школу в другом городе…
Бурность Сережиной реакции превзошла все новогодние салюты вместе взятые. Он возмущался, словно Вера собиралась увезти ребеночка в другую галактику. А сам при этом проводил с дочерью времени не больше, чем большинство воскресных отцов: один выходной и раз в неделю встречал Каролину после занятий в спортивной школе. И ни разу не забрал дочь с ночевкой, объясняя это тем, что у него квартира не подходит для размещения девочки.
Вера догадывалась, какие «девочки» там размещаются. И первой там объявилась Рина. Правда, хватило ее ненадолго. То ли Сережа оказался недостаточно щедрым, то ли ей не понравилось, что она не единственная звезда в паре, но День святого Валентина она праздновала в обществе другого мужчины. А Сережа поумнел, и не афишировал своих пассий.
Откапали сосульки с крыш.
Виктор действительно не умел с детьми. Не знал многого из того, что к родителям приходит с практикой. Но он и не стремился занять место отца. И его и Каролину устраивало общение, которое Вера называла «просвещением». Поначалу Вик был для Карошки чем-то вроде справочника, если она хотела что-то узнать или перепроверить. В ее представлении человек, который бывает в суде, не глупее судьи. Позднее эти двое нашли еще один общий интерес — активный отдых. Так, в репертуаре выходных появились поездки на спортивные базы, веревочные парки, батутные комплексы и другие места, помогающих взрослым перегрузить голову, а ребенку набраться впечатлений и новых умений.
Отогретая земля выпустила колкие стрелки травы.
И только после пробуждения природы от зимней спячки супруги наконец договорились о разделе имущества, где будет учиться дочь, с кем и какие каникулы она будет проводить и каким будет размер алиментов.
В день, когда чубушник и сирень спорили, кто быстрее вызовет мигрень, Вера получила доказательство, что не имеет больше мужа. Вик был рядом, как и всегда. Ждал у тусклого выхода для бесполовинных граждан.
— Ты был прав.
— Конечно. А в чем конкретно?
Прав он был во многом. Особенно в том, что касалось выручки с кукол. Не прозябала, нет. Но оказавшись во главе маленького бизнеса и без мужних денег, увидела свои слабые стороны. Это побудило задуматься о том, что и как развивать в мастерской. А также начать разбираться в особенностях предприятий, которые ей достанутся после развода. Потребовались недели, чтобы вникнуть в тонкости управления, налогообложения, законодательства, лицензирования, кадров, страхования, отчислений туда, взносов сюда. А еще нужно было определиться, как обращаться с финансами. На многие должности Вера собиралась нанять управленцев со стороны, так как физически не могла контролировать несколько предприятий, но не могла позволить себя обмануть.
— Что надо было подписать тот брачный договор. Меньше бы провели времени в зале заседания.
— Зато сколько было поводов снять стресс…
— Будто нам нужен повод!
Корзинка на заднем сиденье намекала, что празднование развода запланировано на воздухе. Вик увез ее на зеленый холм с видом на заброшенный порт. Он успел разузнать массу подробностей и развлекал ими Веру весь пикник. Потом они смотрели как солнце прячется за горизонтом, подсвечивая ржавчину на старых судах и кранах. Вера положила голову Вику на плечо.
 
— Кажется, я наконец закончила ту куклу. Но, боюсь, отдать ее тебе не могу. Самой нужна.
Выкроив и сшив по стежочку новую себя, она не хотела расставаться с результатом трудов. Рука, обвивающая ее талию, подтянула Веру ближе.
— Заказ исполнен в точности. Ко мне?
Дочь у бабушки и дедушки. Собака там же. Свободнее некуда. Это завтра есть дело, а сегодня можно провести ночь в холостяцкой берлоге. Виктор не собирался довольствоваться легендой о госте, которому негде ночевать. Он снял прекрасную студию в их городишке и превратился в адвоката, работающего на два города. Лелика не забыл перевезти на новое место. Его плюшевое тельце отлично подходило в качестве подушки.
— Кто это тебе написывает? — ревниво осведомился Вик, когда Вера в четвертый раз подорвалась с кровати, где они отдыхали после сеанса расслабления.
— Подруга.
— Та самая, на чью свадьбу ты идешь, и мне ни слова об этом?
Вера нахмурилась и зажмурилась.
— Отнеси это в категорию непредусмотренного.
— Не хочешь идти со мной, так и скажи.
— Хочу, но…
— Но?
— Сам догадайся!
Она юркнула в небольшую ванную, чтобы умыться холодной водой. Через минуту туда стукнулся Вик.
— Я не собираюсь ни с кем, кроме тебя, спать на той свадьбе.
Ее пальцы непроизвольно вцепились в края раковины.
— Посмотри на меня, Вер.
Она встретилась ним взглядом в зеркале.
— Я дал повод как-то усомниться в себе?
— Нет!
— Тогда что?
— Ненавижу свадьбы. Но должна пойти, потому что она моя подруга.
— Я тоже. Но мы можем неплохо развлечься.
— Из-за них у тебя есть работа, между прочим.
— И всегда будет.
— Не женись на мне, пожалуйста.
— Ты всегда можешь передумать.