Адениум (СИ)

— Еще пару секунд! — проворчал костюмер.
— Хорошо. — Я тихо вздохнула, снова неподвижно замирая.
Что могло привести сюда Хелен? Мы не договаривались о встрече. Наверное, просто проезжала мимо и решила навестить меня.
— Все готово. — Костюмер расправил мою юбку и отступил назад, придирчиво рассматривая результат своего труда.
— Замечательно! — Мистер Фредерикс бросил в нашу сторону мимолетный взгляд и снова углубился в изучение бумаг.
— Можно мне выйти? — робко поинтересовалась я. — Это займет всего несколько минут.
— Конечно, — кивнул он, не отрываясь от своего занятия. — Пора устроить небольшой перерыв.
Голоса вокруг одобрительно загудели. Я неуклюже спустилась со стула и чинно прошагала к лестнице, ведущей в фойе.
Хелен ждала меня в полумраке кафетерия. На столике уже дымились две чашки кофе.
— О! Дама из средневековья! — шутливо поприветствовала она меня.
— Дочь старой, выжившей из ума графини. — Я сделала реверанс. — К Вашим услугам.
Она расхохоталась.
— Что-то случилось? — Пытаясь взгромоздиться на высокий стул, я окончательно запуталась в складках юбки. — Как только дамы могли носить такие одежды? Это жутко неудобно!
— Я просто проезжала мимо. — Она с улыбкой наблюдала за моими стараниями. — Кстати, тебе очень идет этот наряд.
— Замечательно, — проворчала я. — Видимо придется заказать себе такой же. По крайней мере, люди в метро равнодушными не останутся.
— Ты выглядишь устало, — заметила Хелен, постукивая ложечкой по краю чашки.
— Почти совсем не сплю, — я со вздохом стянула с головы надоевший тяжелый парик и взъерошила волосы.
— Волнуешься перед премьерой?
— Волнуюсь. Переживаю так, что каждую ночь снятся кошмары. Вернее, кошмар. Один и тот же.
— Да? — Она удивленно вскинула брови. — Монстры? Скелеты? Вампиры? Ожившие куклы?
— Перестань. — Я невольно улыбнулась. — Детство давно прошло. Куклами меня уже не напугать.
— Расскажи, — попросила она, затягиваясь сигаретой.
— Мне казалось, что ты журналист, а не толкователь снов! — съязвила я.
— Именно так. Любопытство — наше профессиональное качество.
Неожиданно из сумки, висящей на спинке стула, раздалась приглушенная трель телефона и Хелен принялась вытаскивать ее содержимое прямо на стол.
Передо мной появился футляр для очков, блокнот, четыре ручки разного цвета, косметичка, пачка влажных салфеток, диктофон, заколка для волос, кошелек.
Я усмехнулась. Вправду, в маленькой дамской сумочке разыскать что-либо можно только с помощью дрессированной овчарки. Наконец, был найден телефон, разрывающийся от звонка. Хелен взглянула на дисплей.
— О, извини. Буквально секунду.
Она отошла к окну, о чем — то тихо разговаривая со своим собеседником. Я отпила глоток из чашки и невольно поморщилась. Кофе, поглощаемый литрами, уже не помогал бороться с сонливостью. Бесконечные репетиции лишали последних сил. К усталости добавилось недосыпание — проклятый сон никак не хочет оставить меня в покое. Он снится каждую ночь, словно записан на пленку, и я не знаю, как с ним бороться. Наверное, именно так и сходят с ума.
Я рассеянно рассматривала заколку Хелен, тускло блестевшую в свете ламп. Необычный предмет. Большая металлическая ящерица, видимо, довольно тяжелая, равнодушно взирала на стены кафетерия желтыми янтарными глазами. Не видела ничего подобного в продаже. Нужно будет спросить, где она приобрела ее.
Я зевнула, массируя лоб прохладными пальцами. Хелен тихо засмеялась, о чем-то рассказывая своему собеседнику.
Что нас связывает с ней? Ничего. Она годится мне в матери, и знакомы мы всего пару месяцев, но у меня стойкое чувство, что я знаю ее много лет.
Память вновь вернула меня в тот осенний вечер, когда мы встретились впервые. Я стояла на обочине загородного шоссе, дрожа от холода и пытаясь остановить попутную машину. У меня не было ни телефона, ни денег. Куртка, сумочка и зонт остались в автомобиле у очередного ухажера, который пригласил меня на ужин, а затем, не добившись взаимности, бросил на пустой трассе.
 
Темнело, моросил мелкий холодный дождь. Я почти плакала от отчаяния, пытаясь согреть дыханием озябшие пальцы. Рядом остановилась машина. Хелен. Она отвезла меня домой, проводила до двери квартиры и попросила разрешения позвонить на следующий день, желая убедиться, что со мной все в порядке.
— Извини. — Она закончила разговор, снова усаживаясь напротив. — Мне нужно было ответить на этот звонок.
— Все нормально. — Отмахнулась я. — Тебе не за что извиняться. Работа всегда важнее пустой болтовни.
— Это верно, — кивнула она. — Кстати, о работе. Через пару дней у меня очередная командировка. Буду вне зоны сети, не теряй.
— Далеко? — поинтересовалась я.
— Вот сюда, — она что-то искала в телефоне, небрежно пролистывая файлы длинными пальцами, потом повернула ко мне экран. — Ты только посмотри, какая красота!
На миг мне показалось, что воздух в помещении зазвенел. Я невольно замерла, забыв как дышать. На экране было пустынное плато. Желтый раскаленный песок, голубое небо. Казалось, что с фото веет горячий ветер. Еще немного, и послышится голос, который преследует меня каждую ночь.
— Хелен, где это? — хрипло прошептала я, выхватив из ее руки телефон. Где…
— Илекса! Что у тебя с глазами? — Удивленно перебила она.
— Что? — Я растерялась.
— Они… Они же разного цвета!
— О, черт! — Простонала я. — Забыла сегодня линзы.
— Ты носишь линзы?
— Да. Приходится. Заметила, как я выгляжу без них? Один глаз зеленый, второй желтый, как у совы. Незнакомых людей это немного… шокирует. Они начинают слишком пристально вглядываться в мое лицо и задавать глупые вопросы. Ой, а что это у Вас? Они настоящие или это протезы? Вы делали операцию? Кто-то даже сказал, что в средние века меня сожгли бы на костре.
— Интересно. — Ее красивые, резко очерченные брови поползли вверх. — Ты, наверное, видишь ночью? Извини, этот вопрос тоже из разряда глупых.
— Хотелось бы мне видеть как кошка, — вздохнула я. — Но я не обладаю никаким даром, только странной внешностью.
— Наверное, это передалось по наследству, — резонно заметила она.
Я лишь пожала плечами. Вероятно.
— Смогла что-нибудь узнать о родителях? — Спросила Хелен.
— Нет. Ничего. У меня такое чувство, что они вообще не существовали, даже их имена не сохранились.
— Разве такое возможно? — задумчиво пробормотала она, крутя в пальцах маленькую металлическую ложку.
— Все это странно. — Я перевела взгляд на темное окно. В стекло все так же бились снежинки, подгоняемые порывами ветра. — Никто не помнит, как я появилась в приюте. Свидетелей не осталось. Мои документы потеряны.
— Сочувствую. — Хелен положила теплую ладонь на мою руку. — Я бы хотела помочь, правда, но не знаю как.
— Пожалуй, все это к лучшему. — Я грустно вздохнула. — Видимо, не следует разыскивать их. Зачем? Что я им скажу? Они абсолютно чужие люди, которых я даже не помню. Мария стала мне замечательной матерью, нужно быть благодарной судьбе и за это.
Хелен ничего не ответила. В маленьком кафетерии воцарилась тишина. Я теребила в руках парик, расправляя длинные белые локоны из искусственного волоса.
— Пригласишь меня на спектакль? — поинтересовалась она. — Мне бы хотелось увидеть, как ты играешь. Думаю, я успею вернуться до конца сезона.
— Илекса! — раздался из фойе голос режиссера. — Пора.
— Иду, мистер Фредерикс! Сейчас! Буквально секунду.
— Мне будет приятно. — Я повернулась к Хелен. — Если только я доживу до этого дня и не умру от усталости.
— Доживешь! — Она засмеялась. — У тебя вся жизнь впереди, и в ней будет много интересного, я тебе обещаю.
Она принялась складывать в сумочку вещи, лежащие на столике.
— Красивая, — я кивнула на заколку. — Дорогая?
— Да. — Она покрутила ее в руках. — Единственная в своем роде. Ее делали на заказ.
— Жаль, — прознесла я, снова натягивая парик и спускаясь со стула. — Хотела купить себе такую же.