Настоящий американец 3 (СИ)

— Я верю в нашу победу, — томно прошептала мне в ухо Эмма, и я на какое-то время забыл, что являюсь владельцем трассы и именно я должен быть готовым в любой момент вмешаться, если что-то пойдёт не так.
— Гонки — это оказывается так волнительно! — раздался восторженный шепот в другое ухо. — Спасибо, Фрэнк, что пригласил.
— Рад, что тебе нравится, — повернувшись к Одри, я встретился с ней взглядом. В ее глазах играли бесята.
Наши Джульетты показывали себя с самой лучшей стороны. Они идеально подходили для геометрии трассы, были достаточно быстрыми на прямых, сказывалось соотношение мощности и веса и при этом из-за своей хорошей управляемости и маневренности они прекрасно себя чувствовали в поворотах и этим выгодно отличались от машин Форда, которые через каких-то два часа оказались в хвосте пелотона.
Сказывалась специфика фордовских машин. Они были очень мощными и быстрыми, но с маневренностью на уровне гроба на колесах. В тех поворотах, которые мои пилоты проходили на скоростях 50-60 миль в час Фордам приходилось оттормаживаться до вдвое меньшей скорости.
Мистеру Форду это, видимо, не особо понравилось раз он уже спустя три часа сел в лимузин и покинул гоночный трек. Видимо, надоело смотреть на мою радостную рожу и двух облупивших меня красавиц.
И правильно сделал. Уже к вечеру стало понятно, что мы снова остались единственными американцами, которые могут конкурировать с европейскими командами. Кроме нас в первой дюжине местных машин не было, зато сразу десять европейцев шли достаточно близко друг к другу.
Лидировал Фил Хилл, на Феррари, следом шёл бывший напарник Левега из Мерседеса Хуан Фанхио, потом сразу два порше а за ними, в тридцати секундах, дуплетом две наши Джульетты.
В общем, пока всё было неплохо.
Но ровно до того момента пока не пошёл дождь. Метеорологи нас порадовали, ураган ушел на север так и не заглянув в Дайтону, но вот дождь и ветер он таки принес. Хорошо хоть уже стемнело и буйство стихии не помешало зрителям, большинство из которых уже разъехались по домам до завтра. Но то, что хорошо для зрителей очень плохо для гонщиков.
Да, осветительных мачт в Дайтоне было чуть ли не втрое больше чем в Ле-Мане, а участки трассы, похожие на проселки и вовсе отсутствовали, но дождь был слишком сильный.
— Фрэнк! — я стоял возле края трассы в дождевике и с секундомером, когда ко мне подошёл Шелби. Сейчас за рулем его болида был Левег. — Надо загнать обе машины в боксы, что-то случилось: и Пьер и Кен очень сильно замедлились.
Писать команды на табличках нам не пришлось. Оба болида, которые шли на пятом и четвертом месте остановились практически одновременно и без подсказок.
— Что случилось? — одновременно задали вопросы техники, которые обслуживали обе машины.
Впрочем, ответы и не требовались. Лобовые стекла обоих болидов были разбиты.
— Я хотел обогнать Пьера, — первым начал говорить Кен Майлз, — как у идущего впереди Ягуара что-то случилось, задний мост превратился в шрапнель и полетел нам в лобовые стекла. В итоге вот, — он кивнул на разбитое лобовое стекло. — Хорошо хоть, что у меня, что у Левега удары пришлись не в водительскую сторону. Иначе мы бы уже закончили эту гонку.
— Кен всё правильно говорит, — включился в разговор Пьер Левег, — мы на этом потеряли скорость, а потом вообще, пилотировать стало очень сложно из-за дождя и еще очки запотевают. А без них тоже нельзя, дождь в лицо летит.
— Понятно, джентльмены, а что там вообще происходит? — спросил их я. — У меня пока тишина, маршалы молчат.
— Вроде бы ничего страшного, — Майлз пожал плечами. — Там трасса извилистая и в одном из поворотов я видел, что машина Тони Ролта в отбойниках, а сам он целый. Кроме него больше никто не вылетел, да и пострадавших кроме нас вроде не было. Мы всё на себя словили.
— Понятно. Ну что там? — крикнул я механикам, которые буквально облепили машины. Надо было провести хотя бы первичную диагностику и осмотр чтобы понять нет ли дополнительных повреждений.
— Вроде бы обошлось, — облегченно выдохнул герр Хрушка. Главный инженер завода в Италии и на гонках очень важная часть команды. Фактически, когда Шелби и Майлз на трассе этот австриец в команде главный. Он знает машины своего завода лучше всех, пусть даже и такие модернизированные.
 
— В таком виде в такой ливень выпускать наши машины на трассу просто опасно, — засомневался я.
— Да ладно тебе, — не разделил мои опасения Левег. — Главное, что ничего в действительно важного не пострадало. Мы вполне можем продолжать гонку если только решим проблему с запотеванием защитных очков.
— Стекла защитных очков ведь из плексигласа сделаны, — начал размышлять я вслух. — Быстро сверло мне, тонкое, самое тонкое!
Через минуту требуемое было у меня в руках.
— Снимай очки, — велел я Левегу.
Я быстро просверлил сразу четыре крошечных отверстиях прямо в плексигласе, по бокам.
— Кен, теперь твоя очередь, — поторопил я второго пилота.
Еще минута и всё было готово.
— Теперь запотевать будет меньше. Всё, джентльмены, по машинам, — вернул я пилотом результаты своего труда.
За то время пока мы совещались машины успели дозаправить и поменять резину.
— Быстро ты сориентировался, — похвалил меня Шелби после того как обе Джульетты вернулись на трассу. — Даже странно, что никто из нас до этого не додумался, всё же элементарно.
— Жалко, что у нас нет связи с пилотами, так бы мы смогли сэкономить больше времени, — посетовал я.
Итогом инцидента стало то, что мы выпали из первой дюжины, куда совершенно неожиданно ворвались сразу четыре Форда, и не просто ворвались, они возглавили гонку с хорошим отрывом.
Не иначе у этих ребят просто крыша поехала, потому что они, в отличии от остальных, скорости на прямых не стали снижать. В поворотах же другие машины уже не так много у них выигрывали, так как все ехали медленнее.
В итоге ливень однозначно сработал в плюс четырем из шести машин компании Форд. Две из гонки выбыли.
Форд с утра объявился в ложе для почетных гостей в приподнятом настроении.
— У Уилсона получилась отличная трасса и девочки у него красивые. Но вот машины он пока что делать не умеет. Мы его сделаем! — Это он произнес, не снижая голоса. Фраза как бы предназначалась его спутникам, но услышали ее все.
Эмма метнула в моего недруга убийственный взгляд. Одри мне подбадривающе улыбнулась.
— Все нормально, у нас еще есть четыре часа, — ответил я своей группе поддержки.
Ситуация стало меняться на исходе двадцать второго часа. Из тридцати двух стартовавших экипажей в игре осталось чуть больше половины — восемнадцать машин. Из них на победу реально претендовала дюжина, гонка из-за дождя получилась очень плотной, а остальные шесть откровенно докатывали.
Сейчас от лидерства Форда уже мало что осталось.
Первым шёл всё тот же Филл Хилл на Феррари, тот самый который сбежал от нас к Энцо, прямо за ним, в девяти секундах Майк Хоторн, третьим был Тим Флок на Ford Thunderbird, четвертым — Фанхио а пятой и шестой были мои машины. Перед последними двумя часами нужно было сделать последнюю смену пилотов. Финишировать должны были Шелби и Майлз.
Извинившись перед дамами, я ушел в бокс. Нужно было держать руку на пульсе.
— У машины начались проблемы на последнем круге, — сообщил Левег, когда остановился чтобы Шелби его сменил. — Она не набирает выше пяти с половиной тысяч, боюсь, в любой момент всё может закончиться. Вот есть у меня такое чувство.
В это время экипаж Шелби/Левег был впереди нашей второй машины на целую минуту и именно у американо-французской пары были лучшие шансы для того чтобы побороться за подиум.
— Это ничего не меняет. Я еду, — Шелби был настроен решительно. — И вот что, Кен, — обратился он к Майлзу, — постарайся на втором круге догнать меня перед восьмым поворотом. После него я на прямой типа ошибусь с оптимальной траекторией и пропущу тебя слева. Потом займу её и постараюсь не дать себя обогнать. Может быть получится отсечь от тебя остальных, чтобы ты мог сосредоточиться на погоне.