Злоключения начались в пятницу, или Сон в руку (СИ)

-- Прекрасно выглядишь, Лизок, – обвел меня взглядом, пятясь в прихожую и давая мне проход. – А с квартирой я еще не решил. И Маринка, тот еще фрукт, может в два дня и не уложиться со своим Костиком. Так что, поедем выбирать мебель?
И тут у меня зазвонил телефон. Это была мама. Сама не знала почему, но я очень разволновалась. А тут еще Славка навис над моим плечом, стараясь заглянуть в экран. Разговор получился так себе, а маме снова не понравился мой голос и настрой. Поэтому она и объявила, что постарается прилететь ко мне через четыре дня. После того, как в трубке зазвучал отбой, я еще с минуту стояла вся отрешенная от действительности, не в силах понять, хорошо ли все для меня складывалось, или не очень.
-- Что случилось? – забеспокоился рядом со мной Тихомиров.
-- У всей вашей банды ровно четыре дня, чтобы оставить меня в покое и освободить из заточения, а так же покинуть мою жилплощадь.
-- Какая еще банда?! Ты о чем, Лизок? А что, все-таки, случилось?
-- Мама с папой прилетают. Вот! – помахала я перед его носом телефоном.
-- И что? Это же даже хорошо. Пора познакомиться с твоими родителями. Когда, говоришь, они прилетают?
-- Тебя это не касается. Сама могу встретить своих родителей. И знакомиться вам ни к чему. Не хватало еще и их впутать во всю эту историю.
-- Какая история? Какая банда? Ты о чем?
Я почувствовала, как начала заводиться. Нет, представьте, он еще изображал недоумение и полнейшую невинность.
-- Мои родители законопослушные и порядочные люди!
-- Отлично. Значит, мы поладим. Я тоже чту порядочность и…
-- Да?! А вот, моему папе не придет в голову расхаживать с винтовкой, лазить по крышам и…
-- Так, так… Начинаю понимать…                                                                          
  Он смотрел на меня с тревожащим сомнением, непонятно так смотрел. И мне сделалось не по себе. Захотелось откусить свой язык, но, похоже, опоздала.
-- Так, так… А ну, пойдем, присядем. Твой папа кто по профессии?
-- Строитель.
-- А я - военный. Похоже, тебе совсем ничего обо мне не известно. Это мое упущение. Хорошо, исправим.
-- Может, не надо? Имею в виду, зачем мне много о тебе знать?
-- Как раз, наоборот. Конечно. Как ты могла принимать решение, если ничего обо мне не знала? Но теперь мы во всем разберемся. Хочешь, ты станешь задавать вопросы, а я отвечать? Спрашивай, что тебя больше всего волнует.
-- Прямо так и спрашивать?
-- Конечно. Давай!
-- Хорошо. Попробую. Ты и сейчас военный?
-- В отставке.
-- Понятно, – я снова загрустила, так как была наслышана, чем занимаются частенько отставники.
-- Что тебе понятно? Нет, зачем ты так на меня посмотрела? Ты дальше спрашивай.
-- Зачем ты запихнул меня в воздуховод, а потом я еще открывала дверь и впускала Виктора в ту комнату?
-- Это была совершенно идиотская история, Лизок. Ее лучше забыть совсем.
-- Понятно, – теперь я уже не знала, куда деть от маяты глаза.
-- Вот, черт! – он начал мерить комнату шагами. – И правда, ерунда какая-то получается. Если на все посмотреть твоими глазами, то не понятно, как ты еще не сдала меня полиции. А ведь ты не заявила. Боялась, что сама была в чем-то замешана, или за меня переживала? Скажи честно.
-- Если честно, то и то, и другое.
-- Ясно. Это обнадеживает. Значит, у меня есть шанс. Надо только все тебе объяснить. Но в нашем случае все так перемешалось: хорошее и плохое, шутка и криминал.
-- Значит, криминал все же был? – охнула я.
-- Без этого не обошлось. Вспомни Лихого.
-- А мы? То есть я? Там, крыша, воздуховод…
-- Это была глупая шутка. Мы с Витькой выкупили один важный документ, который мог бросить тень на дальнейшую судьбу нашей общей подружки. Но она бы ни за что не согласилась с этим, вот и надумали обставить все… в общем, все должно было быть в духе нашей циркачки. Участвовать в той шутке-инсценировке должна была Маринка. Ну, а так как к тому времени ты уже заняла ее место…
-- Не очень понятно, но обнадеживает, что за мной нет никакой вины перед законом.
 
-- Совершенно. Можешь быть спокойной.
-- Уже хочется порадоваться, – непроизвольно улыбнулась его словам.
-- Вот видишь,— он сразу же отреагировал тем, что сел рядом и обнял меня за плечи. – Может быть, ты не пойдешь сегодня на работу? А еще лучше, вообще возьмешь расчет?
-- Ой,  правда! Мне же на работу надо. Скорее выезжаем.
-- Я согласен. Только мы же не договорили. Скажи, в чем ты меня подозревала?
Продолжать разговор пришлось уже на ходу. Я мчалась к лифту, а Тихомиров меня догонял.
-- Думала, что ты бандит, – так прямо ему и сказала, когда жала кнопку первого этажа.
-- Ничего себе…
-- Сам был виноват, между прочим.
-- Наверное. А теперь ты, что обо мне думаешь? – поспешил он открыть передо мной стеклянные двери парадного, чтобы я не угодила в них головой, по причине моей спешки и невнимательности.
-- Что ты вполне симпатичный парень.
-- Я рассчитывал на большее, но пока и это сойдет. Садись рядом, – открыл он мне переднюю пассажирскую дверь.
-- Как думаешь, я успею на работу?
-- Мы постараемся.
На школьный двор мы прибыли почти вовремя. А весь рабочий день в целом прошел обыкновенно. В конце на пороге моего класса нарисовалась Сонька. Она поглядывала с затаенным вопросом, о котором я никак не могла догадаться. Долго ее маяты не выдержала, оттого и спросила, в конце концов, что ей от меня было надо.
-- Очень мне интересно, кто сегодня за тобой пожалует. Открой секрет. Ведь, что ни день, то сюрприз. И мужики высший сорт. Где ты их насобирала, этих своих друзей?
-- Места надо знать.
-- Нет, правда. Сегодня, кого следует ждать?
-- Ну, не знаю. Хотя… Если объявился Вячеслав, то, скорее всего, больше уже никого не будет. Этот, по всему, всех теперь распугает. Характер, знаешь ли, у человека такой. Если вцепится в кого, то уже не отстанет.
-- Что ты говоришь?! А в кого он вцепился? Не подскажешь? А то, я не очень поняла. У тебя, вроде любовь с Костиком. Потом объявился Павел. С этим мне сразу все ясно было. Он только на тебя и смотрел. За ним появился еще Вячеслав. Он вел себя игриво, а знаков внимания мне перепало, наверное, больше, чем тебе. А, как считаешь?
-- А как же Михаил?! – возмущение во мне вскипело с огромной скоростью, даже и не ожидала от себя такого. – Только недавно ты меня благодарила за знакомство с ним, а теперь, что же произошло?
-- Что, Михаил? Он мне очень симпатичен. Но ты только что сказала, что Вячеслав может в кого вцепиться… В общем, я бы не возражала, если бы в меня. Ты не будешь против этого, раз у тебя есть Костик?
-- Сама понимаешь, что мое мнение здесь ничего не решает.
-- Я понимаю это так, что ты, в общем-то, не против, – сделала она скоропалительный вывод, совершенно игнорируя мой неласковый взгляд из-под бровей. – А сегодня он может приехать? Хоть бы приехал!
Схватив сумку, я припустила на выход. Смотреть на светящуюся от предвкушения встречи Соньку не было никаких сил. Поэтому на ступени перед входными дверьми я вылетела, как камень, пущенный из пращи.
-- Смотри-ка, Костик пожаловал.
Услышала за плечами ее запыхавшийся голос. Перед нами, и, правда, стоял Константин. Опирался на забор и глаз не сводил с нас с подругой. Что с этим было делать? Я не знала.
-- Лиза, Соня, привет.
-- О, Костик! – сверх меры радовалась его появлению моя подруга. – Какими судьбами?
-- Очень надо поговорить. С Лизой.
Он косился на меня как-то по-особенному. Мне показалось, или ему и, правда, было неловко? В голову сразу пришла мысль, что если Маринка уже сказала о нашем сходстве. Додумать не успела. За спиной, как из-под земли, вырос Тихомиров.
-- Привет, компании. Соня, Лиза. А это у нас кто? Познакомьте нас, девочки.
-- Это Константин, – Соньке больше всех было надо, моментально влезла в разговор, но при этом глаз не спускала со Славки, и так и лучилась от счастья снова его наблюдать. – Лизин парень.