Злоключения начались в пятницу, или Сон в руку (СИ)

-- Заткнись, Серый, – теперь и Борода разозлился. – Никуда мы не уйдем.
-- Точно. Останемся здесь до вечера. Как начнет темнеть, так и отправимся вон. А если ты не заткнешься, то полезешь сейчас в подпол вместе с бабой.
Тут дверь в комнату распахнулась и Лихой, подскочив ко мне, ухватил за волосы и снова поволок.
-- Открывай, дед, люк.
-- Господи! Что вы творите? Вам других баб мало было?
-- Ты не прав, Серый. Смотри, какая красотка, – дергая за волосы, он вывернул мне шею, чтобы лучше было видно лицо, а потом толкнул в дыру в полу, куда я и полетела, получив еще пару синяков. – Нам знаешь, как с ней весело!
Над моей головой хлопнула крышка люка, и голоса стали мало различимы. А я погрузилась в темноту. Лежала на земляном полу и пыталась осмотреться. Из освещения мне остался тонкий лучик восходящего солнца, проникающий сюда через маленькое слуховое окошко в стене напротив. Глаза медленно, но привыкали к обстановке. Вскоре смогла различить полки с банками. Опять я очутилась в подполе, второй раз за сутки, и передо мной снова были соленья.
5
Попробовала встать. Получилось, но не в полный рост. Подпол был неглубокий, может, метра полтора всего в глубину или даже меньше. Оттого, наверное, и лестницы наверх не было, только деревянный чурбан стоял прямо под люком. На нем и устроилась, придвинув к стене, чтобы можно было к ней прислониться спиной. Так и просидела до вечера, наблюдая за тем, как менялся и перемещался луч света в моем темном царстве.
Когда на улице стемнело, я уже не знала, куда себя деть. Маялась и телом, и духом. А еще очень хотелось есть. Что меня кормить и не собирались, я уже поняла. Поэтому решила о себе позаботиться сама. Еще когда можно было рассматривать припасы Серого под светом перемещающегося солнечного луча, присмотрела себе банку с овощным ассорти, а теперь нащупала ее, сняла с полки и стала колдовать над крышкой. Намаялась с ней изрядно, но своего добилась. Открыла и стала жадно поглощать маринованные огурцы, помидоры и патиссоны. Съедала все, что попадалось в руку. Ела и роняла слезы на земляной пол. Зачем расплакалась? Сама не знала. Просто так получилось.
-- Эй, ты! – эти слова раздались над головой в дыре почти сразу, как только резко открылся люк.
Я вскинула голову вверх интуитивно, среагировав на звук. В глаза попал свет лампы, висящей в комнате под потолком, и я как ослепла на некоторое время. Но Лихой не стал ждать, когда приду в себя и поднимусь. Ко мне протянулась рука, ухватила за волосы и потащила вверх. Вскрикнув от боли, поспешила выпрямиться и очутиться на ногах, а потом встать на чурбан, чтобы скорее подтянуться из люка в комнату вслед за беспощадной рукой.
-- Нам пора, Серый. Спасибо тебе за приют. Еще обязательно свидимся, я думаю. Так что, бывай…
-- Рассчитываю на тебя, Лихой. Не хочу, чтобы хоть кто знал, что вы сегодня у меня были.
-- Мы тоже забудем об этой встрече. Вот, выйдем сейчас, сядем в машину и сразу же все и забудем.
-- Бывайте.
Расставание трогательным не получилось. Серый даже проводить нас не вышел. Захлопнул дверь за Бородой, шедшим последним, и больше мы его не видели. Погрузились и поехали. Рядом со мной теперь сидел Бородатый, а Лихой рулил. Мне было все равно, куда едем, как быстро и кто сидел рядом. В голове стучала мысль, что это мои последние минуты жизни, и как метроном в ускоренном темпе отсчитывал их.
Даже не заметила, когда достигли города. Очнулась только от того, что машина остановилась в темном переулке. Похоже, это был центр города, какого  не знала, но была склонна думать, что находились в его административном центре. Бросив машину под раскидистым деревом, мужчины пошли по узкому тротуару вдоль домов, жавшихся друг к другу. Я, разумеется, шла рядом с ними. За поворотом перешли на другую улицу, много шире первой, и уже через пять минут достигли площади.
Выглядела она нарядно. Было много рекламы, ярко светили фонари, от витрин магазинов тоже исходил свет. Я невольно взглянула на себя и попятилась в тень. Как было показываться в таком месте? Среди нарядной публики, прогуливающейся в этот вечерний час. А я в грязных бриджах и футболке. И еще подозревала, что лицо и прическа были под стать моей одежде. Но с другой стороны, подумала, что лишняя головная боль насчет моего внешнего вида девушки подземелья, моим мучителям очень даже вовремя. Оттого и передумала прятаться за их спинами и решительно шагнула в круг света от фонаря.
 
-- Нам не туда, – дернул меня за руку Бородатый и поволок под арку ближайшего дома.
Мы снова оказались в темноте. Колодец двора освещался только светом зажженных окон да тусклыми лампочками под козырьками нескольких подъездов. Я насчитала их пять. Лихой направился к четвертому, что был наискосок справа. Бородатый меня поволок туда же. Дергая за руку и бурча себе под нос сомнения в моей пригодности к общему делу.
-- Взломали бы замок на входной двери, и дело с концом. Все ты мудришь.
-- Зачем тогда было добывать ключи от сейфа и шифр замка? Тоже можно взломать. Но если все получится, как задумали, то на нас никогда никто не подумает. Вся вина ляжет на того, чьи ключи. Соображаешь?!
-- А как же открытая форточка? Что на это скажешь?
-- Это не наша забота. Тот, кто это все придумал, сам обо всем потом позаботится. У него будет время, пока полиция приедет на вызов. И закрыть ее по-тихому успеет и подчистить за нами, если где наследим.
-- Выходит, что дело верное?
-- А, ты, что думал?!
Пока они обсуждали свои воровские дела, мы дотопали до верхнего этажа жилого здания и даже успели выйти на крышу. Она граничила с соседней, а та еще с одной. Отделяли их вполне преодолимые ограждения, через которые мы и перелезли, чтобы оказаться в итоге на четвертой по счету крыше. Вот на нее попасть было немного труднее. Пришлось прыгать. Я перелетела через узкую щель и приземлилась на пол этажа ниже той поверхности, на которой недавно стояла. Хоть и прыгала не по своей воле, а по принуждению, но обошлась без новых травм. И немного порадовалась появившейся у меня ловкости.
-- Давай готовиться. Время то, что надо.
-- Уверен? Это именно здесь?
-- Да. У меня есть ориентир. Все сходится.
К моим ногам снова упала спортивная сумка. Только теперь Борода сам достал из нее приспособление для спуска с крыши и закрепил его у меня на талии.
-- Запомни, Манька! – приблизился вплотную ко мне Лихой. – Если сейчас все сделаешь чисто, я подумаю над тем, чтобы тебя отпустить. Если нет… умирать ты будешь долго и мучительно. Ты меня знаешь.
-- Мы тебе руки и ноги оторвем и только потом голову, – встрял бородатый, завязывая последний узел.
Я была уверена, что мне не жить в любом случае, но обсуждать это с ними не стала. В моем мозгу звучала и многократно повторялась пословица, что спасение утопающего – дело рук самого утопающего. А эти двое, наверное, забыли, что недавно говорили о моей предрешенной участи Серому. Или они решили, что у меня отшибло память и разум после очередного тумака?
-- Готова?
-- Угу.
-- Постараешься?
-- Угу.
-- Тогда, давай. Задача легкая. Спускаешься. Оказываешься на балконе. Всех и дел, что немного раскачаться и обогнуть выступающую над ним плиту. Там будет открыта фрамуга. Влезешь в нее и откроешь мне балконную дверь. Я спущусь следом за тобой. – Он достал из сумки еще трос и начал сам готовиться к спуску. – Поняла?
-- Да. Могу уже спускаться?
-- Борода, закрепи ее веревку, чтобы не повторить недавнюю историю. Не думаю, что станет дурить, раз хочет выжить, но на всякий случай не помешает подстраховаться.
-- Хорошо. Готово.
-- Я пошла.
Мой вид, полный решимости, убедил их, что горю желанием немедленно выполнить поставленную передо мной задачу. Оставалось убедить себя, что мне это по силам. Подошла к раю крыши и чуть не лишилась чувств от созерцания внизу выглядевших маленькими, точно букашки, людей, прогуливающихся группами, парами и поодиночке. С дурнотой справилась, надо было лезть.