Сумка, посох и удача! (СИ)

После того как мы насытились и выпили по три чашечки вина, Рябинина сказала:
— Не сочтите за не гостеприимство, но нам следует выехать отсюда пораньше. Я уже собрала вещи и все необходимое в дорогу и попросила садовника найти экипаж к раннему утру.
— Да, да, — кивнул архивариус, отодвигая тарелку. — В вашем чудесном доме очень уютно, госпожа Элсирика, но мы не можем задерживаться здесь. Я предпочел бы уехать даже этой ночью. Нам следует помнить: Клочок Мертаруса у братства Селлы, и они могут опередить нас в поисках. И есть еще виконт Марг… — промокнув губы салфеткой, напомнил он. — Не знаю, успел ли он на собственную свадьбу, но он уже наверняка в городе. Я даже опасаюсь, что эта ночь может оказаться беспокойной для нас. Ведь в Фолене не так трудно разыскать дом великой кенесийской писательницы. Так?
— Вы думаете, Аракосу взбредет прийти сюда среди ночи и требовать свой сундучок или возмещения ущерба за испортившуюся карету? — весело спросил я.
— После того, что случилось, он может прийти сюда не один, а с людьми из братства, — заметил архивариус. — Я очень опасаюсь, что это случиться. И… И…
— Говорите, Дереванш, — поторопил я кенесийца, застрявшего на звуке «и…».
— У меня есть кое-какие новости, — полушепотом сообщил Дереванш, как будто нас мог кто-то подслушивать. Он наклонился еще ниже к столу и, глядя жалобными глазками, признался: — Я не выдержал, пока вы спали, и открыл краденый сундучок. Книги в нем, конечно, очень редкие и непомерно дорогие. Даже в королевской библиотеке таких немного. Только «Демоны Варивии» чего стоят! И там еще четыре подобных фолианта.
— Это и есть ваша новость? — рассмеялся я.
— Нет. Еще в сундучке были кое-какие вещицы. Три статуэтки, медная чаша, железная цепь — не знаю в чем их ценность, но не спроста они лежали там. И…
— И… И… Чертов Дереванш, прекратите «икать»! — возмутился я, разливая вино по кружечкам.
— Там была картина, небольшая, но очень старая. И это вот, — кенесиец вытащил из-под края сюртука серебряный цилиндр и с грохотом поставил его на стол.
— Что это? — я взял серебряную вещицу, разглядывая орнамент по ее поверхности и различной формы выступы на нижнем конце.
— Боюсь, что первая часть ключа, — прошептал Дереванш. — Того ключа, о котором упомянуто в тексте Мертаруса. «Но без целого ключа они — смерть. Есть часть его в герцога мертвой руке, ослепленного правдой земной», — напомнил он последние строки утерянного пергамента.
— И чего же вы боитесь? Если это действительно часть ключа, то радоваться надо, — я пересел ближе к Рябининой, которая тоже заинтересовалась серебряным предметом.
— А вы не понимаете, чего я боюсь? Если это — ключ, то он важен не меньше Клочка Мертаруса! Виконт ни за что не смирится с его потерей! О, господин Блатомир, вы не представляете, как мы влипли с кражей сундучка! — подрагивая, проговорил библиотекарь. — Ну, зачем вам потребовалось забирать его у Марга?! К тому же, если Марг обладал частью ключа, то очевидно — виконт занимает не последнее место среди копателей. Возможно он — их Первый Мастер или Второй. Он поднимет всех членов братства в Фолене, чтобы нас найти. И в первую очередь они начнут поиски с дома госпожи Элсирики.
— Не паникуйте, Дереванш. С чего вы взяли, будто эта погремушка — тот самый ключ или половинка ключа? — я осторожно коснулся коленки Элсирики и начал сантиметр за сантиметром поднимать ее юбку.
— Я почти уверен в этом. Мне кое-что известно о первой половинке ключа из древних свитков. В них сказано, где искать первую половинку ключа и как он выглядит, — архивариус промочил горло вином и продолжил: — Где ее искать уже не так интересно, поскольку ходили слухи, будто ее нашли именно люди из братства Селлы. А как она выглядит… Ну вот точно так, — кенесиец прикоснулся пальцем к серебряной штуковине. — Небольшой цилиндр из серебра, внизу которого двенадцать выступов для соединения с другой частью ключа. Также его отмечает тройное повторение первой буквы имени богини.
— Юнии? — я взял цилиндр, внимательно разглядывая орнамент. Среди замысловатых сплетений завитков и тоненьких линий мои глаза совершенно точно увидели три буквы «Ю», расположенных по кругу.
 
— Юнии, — подтвердил библиотекарь.
— Что ж, тогда эта погремушка и есть часть ключа. Поздравляю Дереванш, и вас, госпожа Элсирика, — вдохновленный успехом, я сунул руку писательнице под юбку чуть дальше, чем следовало, и тут же получил пощечину.
— Что случилось? — не понял архивариус, взирая на раскрасневшуюся хозяйку.
— Ничего не случилось, — успокоил я его. — Ровным счетом ничего. Просто у Элсирики от радости мозги вывернуло.
— Зря вы так радуетесь, госпожа, — печально сказал кенесиец. — Наличие части ключа накладывает на нас огромную ответственность и подвергает нас большим опасностям. И самое страшное, что теперь мы вступили в открытую вражду с могущественным братством Селлы.
— Мы давно вступили с ними во вражду, — отмахнулся я. — Когда они волокли нас в склеп Марга, уже тогда я не думал, что они к нам расположены дружелюбно. Итак, все складывается замечательно: мы знаем, где приблизительно находится место, о котором Болваган сообщает Мертарусу; мы знаем, что добраться до тайника можно только с помощью ключа, состоящего из двух половинок; мы уже имеем одну из половинок. Отлично все складывается, — подытожил я. — Думаю, через несколько дней у нас будет сам Сапожок или мы будем точно знать, где его искать.
— Уж слишком вы быстрый, господин Блат, — Рябинина поправила юбку и, заложив руки за голову, откинулась на подушечки. — Вторая половинка ключа… Что мы знаем о ней? Где ее искать, есть какие-нибудь предположения?
— Есть, конечно. Болван, в смысле — Болваган, ясно сказал Мертарусу: «Вторая часть его в руке слепого герцога», — я взял чашку с вином и тоже откинулся на подушечки. — Остается только найти слепого герцога — полагаю, таких не слишком много — и забрать у него вторую половинку. Так же, Дереванш?
— В Клочке написано совсем не так. «Есть часть его в герцога мертвой руке, ослепленного правдой земной», — продекламировал кенесиец. — Конечно, речь о другой части ключа, которой у нас нет. Я в этом уверен, потому что о месте нахождения нашего цилиндрика сказано совсем в других древних свидетельствах. А недостающая часть ключа, заметьте, господин Блатомир: «в герцога мертвой руке, ослепленного правдой земной». Прямо не сказано, что тот герцог плохо видел или вообще не видел. «Ослепленный правдой» — может быть всего лишь аллегорией, смысл которой нам через столько веков нелегко понять.
— И еще, мудрейший господин Блатомир, — Элсирика надкусила персик и повернулась ко мне, — если бы вы были внимательны, то обратили бы внимание на тот факт, что Клочку Мертаруса почти полторы тысячи лет. Если в пергаменте и шла речь о слепом герцоге, то герцог тот уже как бы помер.
— Да, да! Очень важное добавление! Конечно же, герцог тот давно обитает в Садах Юнии, — согласился Дереванш. — Поэтому я думаю, что найти вторую половинку ключа будет нелегким делом. Ведь после смерти герцога половинка ключа могла попасть к кому угодно. Могла вообще быть вывезена из Илии, сгинуть где-нибудь за Мильдийским морем или валяться забытой в чьей-нибудь сокровищнице. Возможно, более ясные указания, где ее искать, есть на Клочке Размазанной Крови, но он находится у копателей.
— Умнейшая госпожа Элсирика, — со сладким сарказмом проговорил я. — А если бы вы были внимательны, то заметили, что Мертарус написал: «в МЕРТВОЙ руке герцога». То есть герцог не просто уже мертв, а он успешно скончался к моменту разговора между Мертарусом и Болваганом. Хотя… — я почесал за ухом и выдвинул новую версию, — может быть, у него и при жизни рука была мертвая — протез, например.
— Ослепленного правдой земной… — повторил Дереванш, таращась в темноту сада. — Думаю, это ключевые слова. Только как разгадать, что они значат?
Мы поговорили еще немного о древних святилищах Илорги, о первых герцогах и о Серебряной войне, гремевшей в те годы. Потом засобирались готовиться ко сну: все-таки нам предстояла дальняя дорога, многочасовая тряска в повозке, и было совсем неизвестно, чем нас встретит Илийское королевство, и сама Илорга.