Околозима (СИ)
— Ока-сенсей, если завтра и послезавтра придет больше людей, мы рискуем получить массовые беспорядки! — Указав на огромную очередь, заметил я, направляясь к рабочему месту — двое взмыленных продавцов явно «зашивались». Мое рукопожатие, к счастью, нужно не настолько многим, как альманах, поэтому часть людей покупала книжку и сразу шла в школу. Еще часть — игнорировала и меня, и альманахи, сразу отправляясь по активностям.
— Ты прав, сейчас постараемся что-нибудь с этим сделать, — Кивнул директор, хлопнул меня по плечу: — Отлично держишься, Одзава-сан!
— Хочу за это включить в состав моего следующего класса кого захочу! — Решил расширить я прошлую договоренность.
— Хорошо, если они не испортят успеваемость, — Пожал плечами Ока-сенсей и свалил, пока я не успел захотеть чего-нибудь еще.
К концу очередной рабочей смены появилась «воровайка» и строители, шуганули народ с части территории и буквально за часик возвели еще один торговый «ларек» — этот уже на четыре кассы. Процесс прошел быстрее, и машинка с продуктами совершила еще пару рейсов. Они там жрут в три горла, а я сиди…
Дочитал альманах клуба манги — помимо сёдзе и самурайского, он содержал убогую страшилку про туалетного призрака и что-то невнятное про спецназ. Вывод — работать с ребятами можно, но исключительно на уровне коллаборации школьных клубов, без коммерческого «выхлопа». Интересно, как там маленький Масаши?
На последнем перерыве ко мне вернулся заблудший гарем — на шее у каждой висело по медальке. Не мог не спросить.
— За конкурс по сложению хокку! — Похвасталась Сакура-семпай.
— За викторину по биологии! — Похвасталась Хэруки.
— За викторину по английскому языку! — Удивила Нанако. Едва ли за пару занятий с репетитором она так прокачала свои навыки — похоже, неплохо знала и до того. Полезный рояль.
— А я так ничего и не увидел, — Пригорюнился я, неприязненно косясь на выход к толпе, и не подумывающей уменьшаться. Особенно умиляла дальняя часть очереди — эти трезво оценивали свои шансы попасть на фестиваль сегодня, поэтому готовили палатки и термосы. Туалеты окружающих кафешек сегодня подвергаются огромным нагрузкам.
После, кажется, стамиллионного за сегодняшний день рукопожатия, ожили мегафоны, директор Ока поблагодарил гостей, и фестиваль на сегодня объявил закрытым. Призвав на помощь свою доброту, помахал нерешительно мнущемуся у прилавка десятку школьников. Хвала остальным — они отправились разбивать лагерь. Обработал клиентов, прошел в «бестейдж», сделал страдальческую мину и упал в заботливо подставленные девичьи ручки. Физически — я в полном порядке, но морально выжат до предела — день в памяти слился в неразборчивую череду улыбающихся лиц.
Домой возвращался на такси, положив голову на плечо Хэруки. Лучшая девочка гладила по голове, тихонько рассказывая, какой я у нее молодец. Дома меня прямо у входа приняли мама Хомура и Чико, обнимали, говорили то же самое, кормили вкусняшками, заботились, хвалили мое очередное появление в телевизоре. Вечер был прекрасен вплоть до появления дедушки Казумы.
— Можно не надо? — Взмолился я.
— Обязательно надо! — Дед был непоколебим.
Глава 17
Открыв глаза, посмотрел на часы и тяжело вздохнул — да, это второй день фестиваля. Второй день почетной торговли лицом. Ощущения — примерно как от предвкушения копки картошки. Впрочем, сегодня должно быть полегче, я вчера хорошо постарался, поэтому могу себе позволить пару часиков прогулки по родной школе. Маловато я попросил у директора, сегодня наверстаю.
Фестиваль фестивалем, а зарядку никто не отменял. Я совсем не против потискать Хэруки с самого утра под видом занятий дзюдо. После завтрака — не особо нужный созвон с Нанако:
— Напомни мне попросить у директора больше!
— Записала, Иоши-сама!
Попрощались с родней — сегодня я увижу их всех — и уселись в такси. Пока сюжетная арка с якудзой не закончится, безопасней передвигаться так.
— Какие прикольные штуки вчера видела, кроме викторины по биологии? — Спросил я Хэруки. Увы, вчера никаких ментальных сил на обмен впечатлениями не осталось.
— Три дома с привидениями, — Начала перечислять лучшая девочка, по одному разгибая пальчики: — Пяток кафе, проект клуба робототехники, мастер-класс клуба каллиграфии, выставка клуба живописи, — Пальчики одной руки кончились, и она отобрала у меня вторую, продолжив считать: — Куэстуруму [квеструм], а стенгазета клуба журналистики считается? — Внезапно спросила она меня.
— Это которую обновляют трижды в день, и сегодня я должен дать им интервью? — Ответил я вопросом на вопрос.
— Хвастаться нехорошо! — Одернула меня автономная персонифицированная совесть.
— Извини, -Улыбнулся я, — Продолжай.
— Так вот, — Она на секунду задумалась и продолжила, — В клубе любителей настольных игр было не протолкнуться, поэтому туда мы не пошли, еще есть викторина клуба математики, но «Кенкен» у меня уже есть, поэтому приз не заинтересовал! — Улыбнулась она, — Еще по школе гуляют слухи о делающей невероятно точные предсказания гадалке, лично отобранной Одзавой Иоши, чтобы приоткрыть смертным завесу будущего! — Таинственным шепотом поведала она, заставив меня хохотнуть.
— Было дело вчера утром, — Кивнул я, — Гадает и вправду неплохо!
— И что тебе выпало?
— Только хорошее!
— А почему «лично отобранной»?
— Попросила фотку со мной. Реклама, — Пожал плечами я.
— Представляю, как ей пришлось гадать паре сотен человек за день! — Захихикала в ладошку Хэруки.
Хохотнул в ответ:
— Не ей одной пришлось несладко!
— Ты же не имеешь в виду себя? — Заподозрила меня в нехорошем лучшая девочка.
— Вовсе нет! Уверен, все ребята выбились из сил, обрабатывая такой поток посетителей.
— Ты прав! Кохэку рассказала, что в их кафе приходилось привозить припасы четыре раза! Ватанабе-сенсей пылает энтузиазмом и что-то бубнит себе под нос о поездке в Лондон.
— Я бы тоже съездил! — Оживился я, — Может упадем им на хвост?
— Почему бы и нет? — Улыбнулась Хэруки.
Уверен, Ватанабе-сенсей не будет против закрыть глаза на такие милые вещи как совместный номер для меня и Хэруки. Ладно, это дела далекого будущего, а пока…
— Придется как следует постараться, чтобы успеть увидеть то же, что и ты!
— Я не собираюсь сидеть сложа руки, так что лучше хорошенько подумай, прежде чем бросать мне вызов!
— Пф, вызов?! — Хохотнул я, — Да никогда!
— Боишься?
— Очень! Ты — намного лучше меня почти во всем, поэтому нет смысла лишний раз травмировать самооценку.
— Очень неяпонский подход! — Поморщилась лучшая девочка.
— Так что, если мне понадобится кого-то победить — я выставлю на соревнования тебя, как мою лучшую половину! — Проигнорировал я ее аргумент о менталитете.
— Хитрый! — Умилилась Хэруки, приникнув ко мне поближе: — Но если как «половину», тогда я согласна!
— Концерт-то посмотрела? — Перевел я тему, — Кстати! — Свободной от Хэруки рукой залез в сумку, и, достав оттуда кассету, протянул девушке, — Вот. Твои песенки. Часть из них не пойдет в коммерческие альбомы, так что — настоящий эксклюзив!
— Спасибо! — Благодарно чмокнула меня в щеку Хэруки, убирая музон из будущего в сумку, — На концерт я не пошла, потому что хочу сходить туда с тобой!
На душе стало тепло-тепло. Теперь я точно готов к долгому сегодняшнему дню!
***
— Иоши-сама, вы просили напомнить попросить у Оки-сенсея побольше! — Зашептала мне на ухо Нанако во время первого цикла встречи гостей.
Начало очереди сегодня состояло в основном из вчерашних школьников. Дальше — уже интереснее — начали подтягиваться взрослые — от категории «молодая семья» до «дедушки и бабушки пришли посмотреть на внуков». Сразу стало как-то совестно — я сижу, а старики стоят. Директор Ока, решивший почтить нас своим присутствием спустя десяток минут после дословного повтора вчерашнего утреннего обращения, занимался самым увлекательным делом в мире — блатом, с низкими поклонами «выдергивая» из очереди особо важных людей — узнал нескольких дронов из свиты главы образования Уцуномии (с детьми), нескольких среднего ранга шишек из городского совета (включая получавшего «соус» от Араи-сан извращенца-пузана, с вполне привлекательной женой и парой очаровательных детишек — девочке лет восемь, мальчику — двенадцать. Ладно, он вроде безобидный, так что не буду портить праздник). С улыбками и поклонами, директор провел их в начало очереди. Толпа смиренно проявляла понимание и терпела несправедливость.